Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: О Финдарато Арафинвионе Инголдо Финроде Фелагунде
форумные ролевые игры > Город > Юмор
Liel
Материала было слишком много, поэтому я решила посвятить тему моему любимому Королю.


На одной стороне
Не в том беда, что автор - идиот,
А в том беда, что песня недопета.

Из ненаписанного изврата



Саурону было скучно. Хотелось развлечений, а развлечений не было, если не считать перебранку с одним слишком умным волколаком, знающим триста и один способ ведения войны из-за линии укреплений. Волколак был отправлен в разведку в сторону Нарготронда, и Саурон искренне надеялся, что тот не вернется.

Когда дозорные заявили о приближении странного отряда орков (а странным он был потому, что двигался не по расписанию, составленному Мелькором), Саурон обрадовался. Он сам вышел навстречу отряду и пристально вгляделся в лицо главаря. Какое везение! Это не орк! И остальные - тоже не орки! Наконец-то выпала возможность позабавиться!

Саурон прокашлялся, поправил на себе черный плащ, чтобы смотреться поэстетичнее, и начал:

- Златоволосый, ты держишься слишком гордо -
Словно корона венчает твою голову,
Вот мы и встретились, внук проклятого рода,
Вот мы и встретились, Финрод, король Нолдор!

Неожиданно его песню прервал спокойный голос Финрода:

- Во-первых, ты еще не открыл моего истинного облика - так откуда ты знаешь, что я золотоволосый? К тому же волос под капюшоном не видно. Во-вторых, что означает "внук проклятого рода"? Я не могу быть внуком всех нолдор одновременно. В-третьих, я не являюсь королем нолдор, ибо королем нолдор после смерти Финголфина стал его старший сын Фингон. В-четвертых, ты не знаешь меня в лицо, и как ты можешь определить, что я именно Финрод? Все сыновья Арафинвэ златоволосые.

- Но ты же сам признался... - растерянно сказал Саурон.

- Однако до того, как я признался, ты не мог меня узнать! - возразил Финрод. - Ведешь поединок - так веди его по правилам!

Саурон тяжело вздохнул.

- По правилам, так по правилам...

Майя полез в задний карман брюк и вытащил оттуда потрепанную записную книжку. Лихорадочно пролистал ее, нашел нужную страницу и с трагическим надрывом запел:

- Он начал песню черных чар...

- Кто "он"? - спросил Финрод.

- Как кто? - не понял Саурон. - Я, конечно!

- Так и скажи "я начал". А лучше всего - начни сразу. Поешь сам не знаешь что...

- Ты меня поправлять будешь? - рассердился Саурон. - Сейчас я тебе так спою...

Он яростно зашелестел страницами записной книжки, и найдя, что ему было нужно, завыл медленным речитативом:

- И растают твои чары, и надежда твоя рухнет, словно старый пень трухлявый под могучим чьим-то задом...

Саурона остановил дружный смех всех нолдор. Финрод согнулся пополам, держась за живот, а Берен катался по земле, хрюкая от смеха.

- Кто читал мой склерозник и испортил его! - злобно прошипел Саурон. - Поймаю - убью!

- А говоришь - поединок по правилам... - насмешливо протянул Эдрахил. - Сам петь-то не умеешь.

- Как будто вы умеете! - парировал Саурон. - Вот сами и пойте!

Вперед вышел невысокий темноволосый нолдо и низким приятным голосом запел:

- У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг уединиться...

Финрод схватился за голову.

- Ты уверен, что поешь именно то, что надо?

- Уверен, - радостно ответил эльф. - Там только самое начало из оригинала, а дальше все по другому.

- Нет уж, - проворчал Финрод, - давайте я сам спою.

С этими словами король Нарготронда полез к себе за пазуху и достал оттуда беспорядочную груду бумажек. Бумажки тут же выскользнули из его рук и разлетелись по всему двору. Нолдор кинулись их собирать.

Один из эльфов, бережно прижимая к груди листочки из книги, изукрашенные совершенно непонятными письменами, выступил вперед.

- Мой король, позволь мне?

Финрод неуверенно пожал плечами, но согласился.

- Ну попробуй, Айренар.

Айренар заглянул в свои драгоценные листочки, удовлетворенно вздохнул и запел:

- Then sudden Felagund there swaying
sang in answer a song of staying,
resisting, battling against power,
of secrets kept, strength like a tower,
and trust unbroken, freedom, escape;
of changing and of shifting shape,
of snares eluded, broken traps,
the prison opening, the chain that snaps.
Backwards and forwards swayed their song.
Reeling and foundering, as ever more strong
Thu's chanting swelled, Felagund fought,
and all the magic and might he brought
of Elfinesse into his words.
Softly in the gloom they heard the birds
singing afar in Nargothrond,
the sighing of the sea beyond,
beyond the western world, on sand,
on sand of pearls in Elvenland.

Один глаз Саурона полез куда-то на лоб, второй - на затылок. Финрод с ужасом поглядел на Айренара.

- Что это?

- Это оригинал! - торжествующе произнес нолдо.

- На каком языке? - возмущенно выдохнул Саурон.

- На языке оригинала, разумеется! Первоисточник нужно исследовать исключительно на языке оригинала, ибо переводы могут затемнить суть и внести искажение.

- Сказал бы я, кто тут вносит искажение... - пробормотал Берен.

- Вы здесь будете говорить только на том языке, который понимаю я! - провозгласил Саурон. - Ну, держитесь, эльфы...

Повелитель Тол-ин-Гаурхот вновь перелистал свою многострадальную записную книжку и торжественно начал петь:

- Игры в свет и тьму таким, как вы, не по плечу,
В мир вошло проклятие, чье имя...

- Пикачу! - радостно заорал Берен.

До Саурона дошло, что он посмотрел не на ту строчку, но было уже поздно. Финрод нашел, наконец, нужную бумажку и запел:

- По зову памяти былой
о днях до солнца и луны
Я подымаю голос мой,
чтоб силы сделались равны.

Эльфы приободрились. Саурон понял, что силы сейчас и вправду сделаются равны, и вновь принялся листать свою записную книжку. Однако то, что ему было нужно, он найти никак не мог.

- Ты должен запеть о резне в Альквалондэ! - обиженно выкрикнул Саурон.

- А почему это я должен о ней запеть?

"Потому что я слова забыл!" - хотел было сказать Саурон, но удержался.

Один из эльфов, высокий и светловолосый, заговорил, глядя в подобранную с земли бумажку:

- На самом деле это красивый ход - мы не знаем, кто именно запел о резне в Альквалондэ. Финрод своей песней создал Вторичный мир, а Саурон обернул законы этого мира против его создателя.

- Что я создал?

- Кого я обернул? - хором спросили Финрод и Саурон.

- А вот в оригинале, - влез Айренар, потрясая бумажками, - говорится, что...

Закончить ему не дали. Финрод и Саурон вдвоем отобрали у Айренара книжные листы и замотали ему рот алым шарфиком, который Финрод извлек из глубин своего одеяния.

- Откуда у тебя такая прелесть? - спросил Саурон.

- Да это мне Амариэ на прощание подарила, - вздохнул Финрод. - Лучше бы бутербродов в дорогу дала...

- Ну, не скажи, - возразил Саурон, - бутерброды ты бы съел и забыл, а шарфик всегда с тобой.

Один из нолдор - невысокий и светловолосый - подошел к Финроду и дернул его за рукав:

- Мы дальше петь будем? А то не по тексту получается!

Финрод пронзил сподвижника яростным взглядом.

- Эленхильд! По какому еще тексту?

- Сейчас скажу, - Эленхильд вытащил из складок своего одеяния толстую книжку и начал энергично ее перелистывать.

Финрод умоляюще посмотрел на Саурона.

- У тебя черного шарфика, случайно, не найдется?

- Найдется! - радостно сказал Саурон. - Элхэ Мелькору перед Войной Могуществ подарила, а я случайно позаимствовал, когда под рукой носового платка не было.

Когда замотали рот шарфиком еще и Эленхильду, Финрод и Саурон вздохнули с облегчением.

- Слушай, - сказал Саурон, - а может ну его, этот поединок. Пойдем лучше пива попьем!

- Пиво - это хорошо, - оживился Финрод. - Но что же про нас потом напишут?

- Да все равно напишут то, что захотят, что бы мы не сделали! - с досадой сказал Саурон. - Вот они, наши враги - переводчики, апокрифисты и толкователи, а мы с тобой, по сравнению с ними, на одной стороне. Пошли пить пиво!

И они пошли пить пиво. И Саурон, и эльфы, и Берен. И даже Айренар с Эленхильдом, после бочонка пива на двоих потерявшие всякую способность изъясняться непонятными терминами. А что потом об этом, с позволения сказать, поединке напишут - так это личные проблемы авторов. Какое до них дело Финроду с Сауроном?
Liel
Когда Люди станут сильнее Валар



- Так, - сказала Эмельдир, уперев руки в боки. - И вы собрались в Ангбанд за Сильмариллом без меня?

- Мама, а что тебе делать в Ангбанде? - вырвалось у Берена.

Финрод подумал, что эта женщина является достойной представительницей рода Беора. Но додумать мысль он не успел. Эмельдир подошла к нему и внушительно сказала:

- Finrod aran nin, когда ты в последний раз причесывался?

- В Валиноре, а что? - попытался отшутиться Финрод. Эмельдир шуток не понимала. Она придирчиво осмотрела отряд и скомандовала:

- Значит, так. Баня - вон там, шагом марш. Чистое белье я вам подготовлю. Чтобы через два часа все тут были умытые и причесанные!

Эдрахиль проклял тот миг, когда Финрод поддался на уговоры Берена зайти в Бретиль. "Ну мы только на часик, - ныл тот, - проведаем маму… может, она нас блинами покормит…"

Когда эльфы, умытые и причесанные, чинно сидели в ряд за столом и давились десятой порцией блинов, Эмельдир категорически заявила:

- Значит, так. Я иду с вами.

- А кто у нас тут предводитель?.. - попытался вякнуть Берен.

- Я, а что?

"Настанет день, когда люди станут сильнее Валар, - припомнил Финрод старое предсказание. - Сильнее Эльдар они уже стали."

- Мама, но ведь мы идем к Морготу!..

- И что? Вы собираетесь заявиться к Морготу с нечищенными зубами?

Берен не успел обдумать все ужасы этой перспективы, как Эмельдир добавила:

- И кто вам будет готовить по дороге - орки?

- Да мы сами умеем готовить… - попытался влезть Эльвор.

- Да я представляю, что ты приготовишь, - оборвала его Эмельдир. - Знаю я, чем вы там в дозорах питаетесь! Гастриты все заработаете! Поход походом, а обед должен быть по расписанию!

Берен подумал: хорошо, что через Завесу Мелиан человек может пройти лишь чудом. Если он таки женится на Лютиэн (а бронебойная мама, похоже, решила всемерно этому поспособствовать), то он укроется в Менегроте, и мама туда не пройдет.

* * *

- Финрод! Бери котелок и шагом марш за водой!

Всякий aran nin давно уже был забыт прочно и надолго. Правда, не всеми:

- Давайте лучше я схожу! - вызвался Луиллас, нервно оглянувшись на короля.

- Я сказала, пусть Финрод сходит! - отрезала Эмельдир. - Он, в отличие от тебя, не поленится зайти на глубину и зачерпнуть воды почище! А ты сиди и чисти картошку!

Бывший король Нарготронда, как-то незаметно потерявший власть второй раз, покорно пожал плечами и, подцепив котелок, отправился к речке.

- Подвяжи волосы! - крикнула ему вслед Эмельдир. - А то, когда будешь набирать, они тебе в глаза полезут!

В лесу раздавался топор дровосека. В смысле, Берен рубил дрова. Финрод, вместо того, чтобы идти прямо на берег, свернул на звук - по крайней мере, была возможность перекинуться парой слов с приятелем без постоянного надзора Эмельдир.

Берен взглянул на Финрода, появившегося из-за деревьев с котелком в руках.

- Слушай, мне так неудобно… - пробормотал он.

- Ты не понимаешь, - усмехнулся вдруг Финрод. - Ты гений. Если кто-то из нас и способен заставить Моргота отдать Сильмарилл, то именно твоя мама! А ради такого можно и потерпеть!

* * *

- Осторожнее, не порежьтесь!

- Мы постараемся, госпожа Эмельдир, - негромко ответил Финрод и скомандовал:

- Вперед!



Вечером подсчитывали убитых орков. Из тридцати трупов семнадцать несли на себе явный отпечаток смертельного удара большой поварешкой. Эмельдир тщательно мыла руки в ближайшем ручье.

- Я думаю, - робко сказал Финрод, - что для того, чтобы идти дальше, нам нужно надеть их одежду и замаскироваться под них…

- Тогда одежду необходимо тщательно выстирать! - заявила Эмельдир. - И прокипятить!

- Кипятить-то зачем???? - ошарашенно спросил Эдрахиль.

- А затем, что при такой концентрации микробов, как на этих орках, даже эльфы непременно заболеют инфекционными заболеваниями! Про Берена я уже не говорю!

- Мама, но ведь мы тогда не будем похожи на орков!

- А вы хотите быть похожими на чучел?

* * *

Саурон был в растерянности. Небольшой отряд орков, идущий на север, был вполне обычным для этого места и времени, но почему-то они выглядели слишком чисто.

"Это подозрительно", - подумал Саурон и приказал привести странных орков к нему.

- Где вы побывали? Что вы повидали?

Финрод в последнее время видал исключительно отдраивание котелков в холодной реке, а Берен - в основном рубку дров для костра. Эдрахиль чистил рыбу, а Луиллас охотился на диетических кроликов. Так что первые пришедшие им в голову ответы явно не годились. Пока они пытались найти в своих головах более адекватную информацию, вперед вышла беренова мама и спросила, уперев руки в боки:

- А ты кто вообще такой?

- Я - Гортаур Великий и Ужасный! - выпалил Саурон.

- То, что ты ужасный, я вижу, а вот насчет величия не очень, - заметила Эмельдир. - Ты что думаешь, раз нацепил на себя черные шмотки, так их стирать не надо? На черном тоже заметна грязь! Посмотри, какие у тебя пятна на штанах!

- Эээ… так это ручные волколаки лапы ставят!

- А ты, небось, их гладишь, а потом руки перед обедом не моешь! Кто вообще тебя воспитывал?

- Когда Мелькор, когда никто… - честно ответил обалдевший Саурон.

- Мелькор? А его кто воспитывал? Никто? Оно и видно. Так. Шагом марш переодеваться, штаны и плащ - в стирку! Придешь в чистом, тогда и поговорим.

Саурон покорно отправился исполнять приказание. Эмельдир, удовлетворенно вздохнув, удобно устроилась прямо на мосту:

- Ну, а мы подождем…



Саурон, закрыв за собой дверь и тем самым отгородившись от властной Эмельдир, сначала взбесился, но через секунду подумал:

"Эту женщину необходимо переманить на нашу сторону! Ей же цены нет!"

Правда, еще через секунду он представил себе построенный в 4 шеренги Ангбанд и Мелькора, каждый день моющего руки с мылом, и отказался от этой мысли.

Оставалось одно.

* * *

- Вероломство, точно ржа, разъедает изнутри и сердца и города, наполняя души злом…

- Ты чего тут разорался? Лучше б шел еду готовить или чистить коридор! Посмотри, какая грязь, я уже отсюда вижу! Вы когда тут убирались? Вот и видно, что давно.

Финрод, открывший было рот, чтобы по долгу службы что-то ответить Саурону на его инсинуации, от изумления забыл его закрыть. Берен даже не подозревал, что его мама способна на стихосложение, поэтому он тоже остался с открытым ртом.

Саурон понял, что его, похоже, берут на понт, и постарался перехватить инициативу обратно. Неужели он уступит какой-то Смертной?



- Жалкое подобье первых замыслов Творца,
Что ты можешь сделать для желанного конца?
Песню Сотворения уже не изменить…

- Слушай, а тебе еще не надоело ныть?
Ты своим нытьем здесь распугаешь всех ворон,
А еще при этом говоришь, что Саурон!



- Так нечестно! - заорал обиженный Саурон. - Я не с тобой сражаюсь!

- Что, испугался? - спросила Эмельдир, доставая двуручную поварешку. Финрод и Берен за ее спиной тихо хихикали, остальные тоже веселились.

- Я никому не позволю надо мной смеяться! Я никому не позволю бить меня поварешкой! Я… я… я… Я на вас Мелькору пожалуюсь!

С этими словами Саурон обернулся летучей мышью и улетел.

- Ну что, - торжествующе сказала Эмельдир, поворачиваясь к Финроду и Берену, - а теперь пошли в Ангбанд. И пусть только ваш Мелькор попробует не отдать мне Сильмарилл!

"Эмельдир одолела Саурона, - подумал Финрод. - Значит, она, Человек, сильнее майа. И Мелькора она тоже одолеет, я в этом не сомневаюсь!"
Liel
Арандильмэ



Ухожу к черту, к дьяволу в монастырь!
Живите тут без меня как знаете!
Фраза короля из "Обыкновенного чуда"


Мы с Араглором сидели за бутылкой отличного нан-татренского вина в библиотеке, доигрывали третью партию в карты и отчаянно надеялись, что государю Фелагунду не придет в голову в шесть утра зайти за книгой. Если учесть невероятную страсть государя Фелагунда к знаниям, надежда эта действительно была отчаянной.

Араглор протянул руку к бокалу, и тут дверь скрипнула. Мы с братом в ужасе сгребли карты, бутылку и бокалы и юркнули под стол. Я еще успела задуть свечи.

- Эй, это еще зачем? А теперь зажгите!

- Нарэндил, - с облегчением сообразил Араглор. - Вылезай, Анарвен.

Мы выползли из-под стола. Я зажгла свечи. Нарэндил сел в кресло.

- Уже? - спросил Араглор. - Ну, Нарэндил, и не думай. Я лишние два дня за тебя границы сторожить не буду.

- Да нет, - отмахнулся Нарэндил. - Я просто гостя привел… К королю. - Он оглянулся, понизил голос и сообщил: - Адана.

- О, - обрадовалась я. Я - lambengolmo, и последние полторы-две сотни лет изучаю талиска. Удивительный язык, доложу я вам!

Лет семь назад, когда мы отступали (вернее, бежали) от Минас-Тирита, один из Эдайн, обернувшись в сторону замка, погрозил ему кулаком и крикнул:

- Ну, Саурон, волк позорный, погоди, мы с тебя еще спустим шкуру!

Выражение "спустить шкуру" я уже знала - его значение объяснил мне еще в Топи Серех улыбчивый эдайнский парень. А почему Саурона обозвали "волком позорным"? Волк - понятно, он же оборотень, но отчего "позорный"?

- Дело у него, - продолжал между тем Нарэндил. - Говорит, ему помощь Короля нужна. И кольцо при нем. Помните?

Мы закивали.

- А где он? - поинтересовалась я.

- В караульной, спит, - махнул рукой Нарэндил. - Видно, шел издалека… А одет хорошо, в дориатский плащ.

Мы с братом переглянулись.



К моему разочарованию, мне так и не удалось переговорить с этим человеком. Как сообщил Лингвэ, начальник охраны, у него было ну очень срочное дело к Королю. Так что я направилась к своей подруге Даэйрет, и просидела у нее до тех пор, пока в дверь не сунулся Араглор и не сказал, что государь Фелагунд сзывает всех на совет. Ну, мы и пошли.

Нам с Араглором и Даэйрет достались лучшие места, так что все происходящее мы видели и слышали очень хорошо.

В общем, когда все собрались, дверь открылась и вошел государь Фелагунд в сопровождении какого-то человека. Манвэ Сулимо, да ведь это же тот самый парень, объяснявший мне значение выражения "спустить шкуру"!

Все почтительно встали. Даэйрет захлопала в ладоши. В свое время я чуть ли не в буквальном смысле вбивала в эту полуорку уважение к государю Фелагунду, и, видимо, малость переусердствовала.

Когда все сели, Король представил собравшимся своего спутника:

- Это Берен, сын Барахира, князь Эдайн. Думаю, Барахира вы еще не забыли…

- Он незабываем, - по голосу я узнала Эдрахила.

Далее Король поведал нам совершенно удивительную историю. Если бы я меньше верила своему Королю… Оказывается, этот Берен забрел в Дориат (!), встретил на поляне принцессу Лучиэнь Тинувиэль (!!), она в него влюбилась (!!!)… Итог: воркующих на полянке голубков сдал Тинголу Даэрон. Вот тут я засомневалась. Даэрона знаю, он этого ни в жизнь не сделает. Наговаривают… Да у него смелости не хватит, он же менестрель, ingolmo…

Чем больше рассказывал Король, тем круглее становились глаза присутствующих. Под конец никто на государя уже не смотрел. Все уставились на Берена, а тот стоял, благонравно потупив глазки в пол. Всем своим видом он показывал: не виноватый я, она сама пришла…

- И теперь Берену надо добыть Сильмарилл, чтобы выкупить свою невесту, - прикончил государь.

- Все три Сильмарилла?! - так и подпрыгнул Кэлегорм.

- Нет, один, - уточнил Берен.

- Тогда ладно, - милостиво разрешил сын Фэанора. Его братец наклонился к нему и что-то зашептал. Знаю, что подслушивать нехорошо, но они так близко сидели…

- Ты что, совсем?!

- Ой, да подумаешь, один Сильмарилл. Зато два останутся, их и поделим.

- А Майтимо и компания?!

- А эти - как знают.

- Это как? А Клятва?!

- Тихо ты, дай послушать! - и один сын Фэанора дал другому по загривку. Вышла маленькая потасовка. Я пожалела, что не села рядом с умной Эйлиан, всегда державшейся от братцев Фэанорионов подальше. Меня же вечно тянет туда, где обязательно будет скандал… Или наоборот, мое присутствие так влияет на тех, кто оказывается рядом?

Но раздумывала я об этом недолго. Король Фелагунд торжественно провозгласил:

- А поскольку я дал клятву ("Мы тоже давали клятву", - проворчал Куруфин, пихнув локтем Кэлегорма), то теперь мой долг - ее исполнить. Кто мне в этом поможет?

- Ты куда это собрался? - всполошился Кэлегорм.

- Заткнись! - прошипел Куруфин. - Пусть убирается, нам же лучше.

Услышав такие речи, Даэйрет (я же говорила - переусердствовала я с ее воспитанием!) заверещала:

- Не надо! Финарато, не уходи!

Араглор сдавленно захихикал. Я наклонилась и спрятала лицо в ладони. Ох, Даэйрет… И ведь у меня набралась. Я просто не способна называть его иначе - "государем Фелагундом" или хотя бы "королем Финродом". Еще бы - знаю его с детства, родились мы в один день, и наши матери, Эарвен и Эленвен, были подругами. И мы с Финарато когда-то вместе лазали по вантам, а однажды даже выиграли на пару Кубок Альквалондэ. Ну, Даэйрет…

Я сидела, боясь шелохнуться. Но Король лишь мило улыбнулся Даэйрет. Я почувствовала черную зависть к подруге. Не подозревая о том, какую бурю он вызвал в моей душе, Финрод заметил:

- Ну, спасибо за приглашение остаться, братик, но я тоже клятву давал. Так кто со мной в Ангбанд?

На мой взгляд, не самое приятное место для прогулок. Тем не менее, я все-таки вскочила и помчалась к Королю. В конце концов, с мечом я управляюсь не так уж и плохо, а орочий язык здесь лучше меня знает только Даэйрет. Она, кстати, тоже побежала. Араглор еле поспевал за нами обеими. А поскольку не мы одни оказались такими арандилями, то перед Королем образовалась неплохая куча мала. Кажется, сидеть остались только женщины и Кэлегорм с Куруфином. Последний с явным беспокойством взирал на нас со своего кресла.

- Вы что, с ума сошли? - патетически воскликнул он. - В Ангбанд! За Сильмариллом! Ой, не ходите, эльфы, вы в Ангбанд гулять! В Ангбанде орки, в Ангбанде балроги, в Ангбанде ужасный, злобный Моргот!

Не уверена, что в точности записала эту речь, но смысл был примерно такой. Так что неудивительно, что под конец этой речи нас осталось двенадцать: я, Даэйрет, Араглор, Эльвор (брат Эйлиан), Эдрахил и еще семь персонажей, захотевших стать героями.

Куруфин внимательно оглядел нас, и почему-то ему приглянулась именно я.

- Анарвен! - была бы художницей, обязательно бы нарисовала: черноволосый фэаноринг в черно-красном плаще стоял, прижав руку к сердцу. - Анарвен, ну ты-то зачем идешь, lambengolmo! Ты же ничего не умеешь!

- Умею!

- Ага, - мстительно хмыкнул Кэлегорм, - еще и как!

Ну, было такое. В Дагор Аглареб я так размахивала мечом, что задела Кэлегорма. Удар тяжелого двуручника (а именно таковым казался мне меч Араглора) пришелся по шлему, и фэаноринг рухнул к моим ногам. Он мне это припоминает при каждом удобном случае.

- И что ты делать будешь, lambengolmo?! - заорал Куруфин.

Я было стушевалась, но Куруфин по доброте душевной дал мне подсказку:

- Переводить! Я орочий лучше вас всех знаю!

- На это и Даэйрет сгодится, - пренебрежительно отмахнулся Куруфин.

Я оскорбилась:

- Много ты понимаешь!

- Ой, да иди, Арандильмэ, - махнул рукой более великодушный Кэлегорм, резко дергая Куруфина за пояс. Фэаноринг рухнул в кресло. Я уже приготовилась сказать ему еще что-нибудь ласковое, но тут ко мне приблизился Финрод и тихо сказал:

- Анарвен, мне ОЧЕНЬ не хочется признавать правоту Куруфина, но он прав. Оставайся. - И он легонько подтолкнул меня наверх.

- А Даэйрет?! - вознегодовала я.

- Она тоже останется, - ответил Король.

И тут я заревела. От моего вопля вздрогнули даже Кэлегорм и Куруфин.

- Финарато! Не уходи, не бросай меня-а-а!!!

Берен понимающе вздохнул. Эдрахил хмыкнул. Эльвор бросил взгляд на сестру. Араглор отвернулся, по его вздрагивающим плечам я поняла, что брат опять смеется. Ну, Араглор, ну погоди! Поймаю - убью!! Больно!!!

- Десять, - удовлетворенно подытожил Куруфин. - Остальные умнее.

И тут…

Король сорвал с себя корону, несколько секунд держал ее в руках, примериваясь, в кого бы ее бросить - в Кэлегорма или Куруфина, а потом, так и не решив эту проблему, просто швырнул ее на пол:

- Я ухожу! Ухожу к орку, к балрогу в Ангбанд! Живите тут без меня как знаете!

Фраза была вполне себе в духе незабвенного Фэанора, но кое-кто утверждает, что ее произнес государь Финвэ, когда ему сообщили об изгнании его сына из Тириона…
Liel
Математический спор Саурона и Финрода Фелагунда

Найдено в фидо-эхе SU.HUMOR

-Как посмел ты спроецировать свои жалкие вектора на мои оси!? Области определений твоих функций не имеют ни малейшего значения в моих интервалах!

- Ты, видно, просчитался в своих расчетах, введя неверные предположения, а твои теоремы не имеют доказательств! Пришло время пересечения наших графиков! От 2x2 до дифференциальных уравнений, где переменные принимают множество значений в ответ математической индукции, где нет действительных корней квадратных уравнений, где графики имеют вид синусоиды без постоянного периода - там нет места твоим жалким, темным анализам!

- Жалкое подобие гения!!! Ты слишком надменен, слишком уверен в своих утверждениях! Мои прогрессии составлены по геометрическому типу, а коэффициенты их неисчислимо велики и приближают следующий член всё ближе и ближе к бесконечности. Твои же прогрессии имеют отрицательный коэффициент и приводят значения в минус! По силам ли тебе решить мои уравнения?

- Сперва разложи мой квадратный трёхчлен на множители, используя терему Виета!

- Hе время для Виета! Посмотри на попочки моих парабол!

- Они противны мне, ибо имеют растяжение по оси "X"!

- Ты лжёшь, я сам их строил!

- Твои дискриминанты отрицательны, а ветви низвергаются в минус! Учись же, всё во власти "Y". Сейчас я продифференцирую... не может быть...

- Да! Я обманул тебя: мой график - ЭКСПОHЕHТА!
Liel
Поединки в детской


"Фелагунд и все, все, все..."
(Винни-Пух и все, все, все...)


- Эй, кто-нибудь дома?

Вместо ответа послышалась какая-то возня, а потом снова стало тихо.

- Я спросил: "Эй, кто-нибудь дома?" - повторил Финрод громко-громко.

- Нет! - ответил чей-то Голос. - И не зачем так орать, - прибавил он, я и в первый раз прекрасно тебя понял.

- Простите! - сказал Финрод. - А что, совсем-совсем никого нет дома?

- Совсем-совсем никого! - отвечал Голос.

Тут Финрод перестал распевать и задумался.

Он подумал так: "Не может быть, чтобы там совсем-совсем никого небыло! Кто-то там все-таки есть - ведь кто-нибудь должен же был сказать "Совсем-совсем никого!"

Поэтому, он перехватил поудобнее лютню и запел:

- Слушай, Сау, а это не ты?

- Нет, не я! - сказал Саурон совершенно не своим Голосом.

- А разве это не твой Голос?

- По-моему, нет, - сказал Саурон. По-моему, он совсем, ну ни капельки не похож! И не должен быть похож!

- Вот как? - изумился Финрод.

Он снова оторвался от бренчания на лютне, ещё раз задумался, а потом опять начал петь:

- Будте так добры, скажите мне, пожалуйста, куда девался Сау?

- Он пошел в гости к своему врагу Фелагунду. Они, знаешь, какие с ним враги!

Тут Финрод прямо поперхнулся от удивления.

- Так ведь это же я!

- Что значит "я"? "Я" бывают разные!

- Это "я" значит: это я, Финрод Фелагунд!

На этот раз удивился Саурон. Он удивился ещё больше Финрода.

- А ты в этом уверен? - спросил он.

- Вполне, вполне уверен! - сказал Фелагунд.

- Ну хорошо, тогда входи!

И Финрод с отрядом пошел в открытые ворота. Они все шли, шли, шли и наконец очитились там.

- Ты был совершенно прав, - сказал Саурон, осмотрев его с ног до головы. - Это действительно ты! Ну вот, я тебя рассекретил!



"Фелагунд и Сау"
(Малыш и Карлсон)


Финрод стоял не шелохнувшись и ждал, что будет дальше. У него просто дух захватывало от волнения и по спине побежали мурашки - ведь не каждый день с тоюой на поединок выходят темные майа.

А майа тем временем замедлил ход и, поравнявшись с Финродом, сказал:

- Привет! Можно мне здесь на минуточку остановиться?

- Да, да, пожалуйста, - поспешно ответил Финрод, и добавил: - А что, трудно быть злым?

- Мне - ни капельки, - важно произнес Саурон, потому что я лучший в мире "злун", т.е. злюка! Но я не советовал бы увалюню, похожему на остроухого подражать мне.

Финрод подумал, что на "остроухого" обижаться не стоит, но решил никогда не пробовать стать злым.

- Как тебя зовут? - спросил Сау.

- Финрод. Хотя по-настоящему меня зовут Финдарато.

- А меня, как это ни странно, ховут Саурон. Просто Саурон Гортхауэр, и все. Привет, Финрод!

- Привет, Саурон! - сказал Фелагунд.

- Сколько тебе лет? - спросил Сау.

- Не подсчитывал, - ответил Финрод.

- Отлично. Продолжим поединок, - сказал Саурон.

Затем он быстро расстелил на голой земле беленький платочек, и оказался сидящим.

- А тебе сколько лет? - спросил Финрод, решив, что Сау ведет себя уж слишком ребячливо для взрослого дяди.

- Сколько мне лет? - переспросил Саурон. - Я злодей в самом расцвете сил, больше я тебе ничего не могу сказать.

Фелагунд в точности не понял, что значит быть злодеем в самом расцвете сил. Можеть быть, он тоже в самом расцвете сил, но только ещё не знает об этом? Поэтому он осторожно спросил:

- А в каком возрасте бывает расцвет сил?

- В любом! - ответил Саурон с довольной улыбкой. - В любом, во всяком случае, когда речь идет обо мне. Я красивый, умный и в меру упитанный злодей в расцвете сил!

Он тихонько посвистел, и вытащил из-за спины сконфуженного Кархарота.

- Давай выпустим его, - предложил Гортхауэр.

- Без Мелькора нельзя, - вдруг, опечалившись, вспомнил он. - Кархарота можно выпускать только вместе с Мелькором...



"Приключения Фелагунда и его друзей"
(Приключения Незнайки и его друзей)


(..сразу после поединка...)

Саурон стал знакомить Финрода со своими орками:

- А это мои подчиненные: Галченок, Дубочек, Маргаритк и Кубышек.

Орки обступили Фелагунда со всех сторон.

- Вы к нам с человеком пришли? - спросил Фелагунда черноволосый Галченок.

- Да, я с человеком, - важно ответил Финрод, поглядывая на ятаганы.

- Должно быть страшно с человеком? - сказал толстенький Кубышек.

- Ужас до чего страшно!.. То есть нет, ни чуточки - спохватился Фелагунд.

- Какой вы храбрый! Я бы ни за что не пошла с человеком, - сказала Турингветиль.

- А откуда вы пришли? - спросил Маргаритк.

- Из Нарготронда.

- Где этот город?

- Там, - неопределенно махнул Финрод рукой. - На реке Нарог.

- Ни разу не слыхал про такую реку, сказал Галченок.

- Должно быть, далеко.

- Очень далеко, - подтвердил Финрод.

- Ну, прикуйте его к стене, а то метал остынет, не скуем, - призвал к порядку орков Сау.



"Финрод Фелагунд"
(Пеппи Длинныйчулок)


Финрод пошел по равнине, одной ногой ступая на тракт, а другой - на обочину. Отряд шел за ним. Саурон не спускал с него глаз, но он исчез за кустиком. Однако, скоро эльф вышел из-за кустика, но теперь он шел задом наперед. Причем шел он так только потому, что поленился развернуться, закончив за кустиком натягивать струны на лютню. Поравнявшись с Черной Башней Саурона, он остановился.

С минуту поединщики смотрели друг на друга. Наконец, Саурон сказал:

- Почему ты пятишься как рак?

- Почему я пячусь как рак? - переспросил Финрод. - Мы как будто живем с свободной стране, верно? Разве каждый не может ходить так, как ему вздумается? И вообще, если хочешь знать, в Хитлуме все так ходят, и никого это ни капельки не удивляет.

- Откуда ты знаешь? - спросил Сау. - Ведь ты не был в Хитлуме.

- Как?! Я не был в Хитлуме?! - возмутился Финрод. - Так вот, заруби себе на носу: я был в Хитлуме и вообще, я объездил весь свет и вдоволь насмотрелся всяких чудес. Я видел вещи и позабавней, чем люди, которые пятятся как раки. Интересно, что бы ты сказал, если бы я прошелся по тракту на руках, как все ходят в Химринге?

- Будет петь-то! - сказал Саурон.

Финрод на минутку задумался.

- А почему? - спросил он печально.

- Сплошной концерт, а не поединок! - подтвердила Турингветиль, решившись, наконец, тоже вставить словечко.

- А разве не нравится? - спросил Финрод, становясь все более печальным. - Но продолжить поединок мы все-таки можем! Верно?

- Еще бы! - воскликнул Саурон, и вдруг понял, что нынешний день уж накак нельзя будет назвать нудным. - Почему бы вам, например, не пойти сейчас ко мне позавтракать? - спросил Сау.

- В самом деле, подхватил Финрод, - почему бы нам этого не сделать? Пошли!

- Вот здорово! - завопили остальные эльфы. - Идемте скорее! Идемте!

- Но прежде я должен познакомить вас с Береном, - спохватился Финрод.

При этих словах маленький человек снял с головы хайратник и вежниво поклонился.

Финрод толкнул Черные врата, и эльфы двинулись по усыпанной гравием дорожке прямо к Башне...



"Королевсво кривых ворот"
(Королевство Кривых Зеркал)


(...сразу после поединка...)

Финрод оглянулся.

Здесь, в Черной башне, тоже висел плащ, такой же как у Ородрета, но сколько Финрод не тянул носом воздух, он не почувствовал запаха нафталина.

- Я не хочу здесь оставаться, - сказал Финрод и сердито посмотрел на майа. - Я хочу домой.

- Нельзя, - серьезно проговорил майа, поднимаясь с пола. - Ворота не могут открываться так часто.

- А если я... разобью ворота?

- Тогда будет ещё хуже. Ты на всю жизнь останешься по эту сторону ворот.

Звуки слетели со струн лютни от легкого движения рукой и закапали на пол. Дзинь, дзинь! - зазвенели звуки; ударившись об пол, они превращались в стеклышки и разбивались на сотни крошечных частей.

- Зачем же ты огорчаешься? - ласково заговорил майа. - Нам с тобой не будет скучно.

- Как тебя зовут? - перебирая пальцами струны, спросил Финрод.

- Меня зовут Саурон. А тебя зовут Финрод?

- Правильно! - воскликнул удивленный Финрод. - Как ты узнал?

- Это очень просто. Ведь я твое отражение. Значит, имя у меня такое же, как у тебя, только наоборот. Финрод наоборот будет Саурон. Видишь, у меня все наоборот: у тебя светлые и легкие силы, а у меня - темные и тяжкие.

- Это очень забавно, - улыбнулся Финрод, размышляя о грамматике темного языка. - Если ты мое отражение, значит ты...

- Что?

- Ты не обидишься, если я тебя спрошу?

- Конечно, нет, - ответил Саурон. - Что тебя интересует?

- Если ты мое отражение - значит ты должен быть левшой?

- Так и есть. Я все делаю левой рукой. И это значительно удобнее, чем правой.

- Здесь все очень смешно, - сказал Финрод и вдруг поежился. - Скажи, пожалуйста, откуда так сильно дует?

- Не знаю, - пожал плечами Саурон и вдруг указал на ворота. - Посмотри, створки моих ворот шевелятся...

"Три Финрода в Башне"
(Трое на острове)


(...это уже не поединок, а ревизия у Сау в башне... вместо поединка...)

...рассказ ведется от имени Саурона...

Я не расслышал, как в тронный зал вошел Финрод, и вздрогнул, услышав вдруг его голос:

- Ну, знаешь, дорогой, это никуда не годится!

- Что? - спросил я, не поднимая головы от книги.

- Я говорю, что это никуда не годится!

- Это ты, Финрод? - пробормотал я, все ещё не в силах оторвать глаз от страницы.

- Нет, это не я! - сердито сказал Финрод.

- Ты уже проиграл поединок?

- Нет, я не проиграл!

- То есть как? - растерялся я и сел на троне. - Ах, ты шутишь...

- Наоборот, я очень рассержен, Гортхауэр!

- Чем, Фелагунд? - сладким голосом спромил я и постарался сделать удивленные глаза, хотя прекрасно понимал, чем он недоволен.

Финрод стоял посреди тронного зала, сокрушенно покачивая гоолвой.

- Ты обещал Ородрету подметать башню?

- Я не успел... Я подмету, Фелагунд...

Он ушел в соседнюю комнату, и я услышал оттуда новое восклицание:

- Какое безобразие!

- Где, Фелагунд?

Он вернулся в тронный зал в одетый в синий передник.

- Ты сегодня был на поединке?

Уж этого Финрод мог бы и не спрашивать: ведь он отлично знал, что я никогда не пропускаю поединок. Правда, однажды такое случилось, когда у Мелькора ощенился Кархарот (!), и я ходил смотреть щенят. Но ведь это было давно - столетия два назад или даже больше.

- Ты был на поединке? - повторил Финрод.

- Конечно.

- А я думал, что ты весь день пролежал в кровати. Почему ты не убрал постель?

- Я не успел, Фелагунд... Понимаешь, я немного проспал... и я боялся опоздать на поединок.

- С завтрашнего дня ты будешь вставать вместе с Анар и стелить кровать у меня на глазах.

- Да зачем же, Фелагунд? - взволновался я. Ведь я сражаюсь во вторую смену.

- Ступай! - строго проговорил он.

- Куда? - заныл я. - Стелить кровать? Да зачем же? Ведь все равно нужно будет опять ложиться спать.

- Саурон! - повысил голос Финрод.

И я мрачный двинулся в спальню.

- Погоди минутку, - остановил он меня. - Ты обедал?

- Да..

- А посуда?

- В кухне...

- Чистая?

- Фелагунд... - замялся я.

- Даже перед соседями стыдно, - вздохнул Финрод...
Liel
На острове посреди реки стоял замок. Не какая-нибудь лачуга, выстроенная орками, где не на что сесть и нечего съесть – нет, замок был когда-то эльфийским, а значит – благоустроенным. А в этом замке жил-был Саурон.
Саурон! Если бы вы слыхали хотя бы четверть того, что слыхала о нем я, а я слыхала лишь малую толику того, что о нем рассказывают, вы были бы готовы к самой невероятной истории. Там, где он появлялся, тотчас же прорастали удивительнейшие приключения, и немало сыновей и дочерей достойных родителей пускались в странствия, увлеченные его рассказами. Но в настоящий момент Саурон не имел ни малейшего желания устраивать приключения. Он только что проснулся, позавтракал, и вышел за ворота своего замка подышать свежим воздухом.
И в это время мимо проходил Финрод. О! Об этом герое тоже можно говорить бесконечно. Его папа взял себе жену из Тэлери, и с тех пор во всех его детях нет-нет да и проскальзывало что-то не совсем нолдорское. Финрод очень любил приключения, хотя сам их не устраивал – но зато использовал каждую возможность поучаствовать в каком-нибудь приключении. Сейчас он как раз участвовал в приключении, устраиваемом его другом Береном. Сам Берен, разумеется, тоже был здесь с десятком эльфов, которые, как истинные подданные Финрода, тоже любили приключения.
Около дышащего свежим воздухом Саурона они несколько задержались, ибо Саурон вежливо сказал:
– Доброе утро!
Финрод бросил на него подозрительный взгляд и спросил:
– Что вы хотите сказать этим вашим «Доброе утро»? Просто желаете нам доброго утра? Или утверждаете, что утро сегодня доброе – неважно, что о нем думаем мы? Или имеет в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми?
– И то, и другое, и третье, – ответил Саурон. – А еще то, что таким утром очень хорошо стоять и дышать свежим воздухом. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне…
– Благодарю вас, – сказал Финрод, – но нам некогда стоять и дышать свежим воздухом. Видите ли, мы участвуем в приключении, устраиваемом нашим другом Береном.
– О-о, тогда понятно! Но мне хорошо и здесь, на Острове, и я не собираюсь участвовать в каких-то там приключениях! – С этими словами Саурон поймал утреннюю почту, сброшенную ему большой летучей мышью, и притворился, что читает. Он решил, что Финрод и его компания не внушают доверия. К тому же он ужасно не любил приключения, которые устраивал не сам.
Но Финрод и не думал уходить! Саурон поднял глаза и раздраженно произнес:
– Доброго утра вам! Поищите себе компаньонов где-нибудь в Дортонионе или Хитлуме!
– Для чего только не служит вам «Доброе утро»! Вот сейчас оно означает, что мне и моим спутникам следует немедленно убираться, – грустно сказал Финрод.
Саурон слегка устыдился. Яванна приложила в свое время немало усилий для его воспитания, и не все эти усилия пропали даром.
– О, что вы… Пожалуйста, заходите ко мне на чашечку чая… Прямо сейчас!
Финрод и его спутники заметно оживились.
– С удовольствием! – заявили все двенадцать. Через несколько минут они уже весело шагали по коридорам замка, и их голоса эхом отдавались в высоких залах.
– И чего ради я пригласил его на чашечку чая? – простонал Саурон, с трудом поспевая за своими гостями…
Liel
Освободительница.

Около одиннадцати часов утра Лутиэн и Хуан увидели башни Тол-ин-Гаурхот, а в половине двенадцатого они уже были у дверей проклятого замка.
- Узнаете вы меня? – спросила она Саурона, с поклоном шедшего ей навстречу.
- Не имею чести, леди, - ответил тот, ослепленный блестящим нарядом Лутиэнь.
- Что вы сделали с путниками, которых осмелились задержать некоторое время назад?
Саурон побледнел.
- Ах, леди, не говорите мне об этом! – вскричал он самым жалобным голосом. – О, как дорого я заплатил за эту ошибку! Ах я несчастный!
- Я тебя спрашиваю, что сталось с ними?
- Благоволите выслушать меня, леди, будьте милосердны! И присядьте, сделайте милость.
Безмолвная от гнева и беспокойства Лутиэн села, грозная, как судья. Хуан гордо встал за спинкой ее кресла.
- Вот как было дело, леди… - продолжал Саурон, дрожа от страха. – Меня известили, что мимо может пробираться отряд орков, ослушавшихся приказа Владыки… Поэтому я предпринял те меры, какие счел нужными, чтобы задержать незнакомцев. Прошу прощения, леди, что я говорю такие вещи, но в них-то и кроется мое оправдание.
- Еще раз спрашиваю вас: где эти путники? Что с ними? Умерли они или живы?
- Терпение, леди, сейчас мы дойдем и до этого. Их предводитель отчаянно защищался. Отступая, как я уже говорил вам, - он оказался у лестницы, ведущий в подвал, и так как дверь была открыта, он вытащил ключ и затворился изнутри. Я был убежден, что оттуда ему не уйти, а потому не препятствовал ему сделать это…
- Ну да, - сказала Лутиэн – ты не собирался убивать его, тебе нужно было только посадить его под замок!
- Посадить под замок! Да клянусь вам, леди, это он сам посадил себя под замок! Впрочем, перед этим он наделал немало дел… К тому же я увидел, что они на самом деле никакие не орки, а значит у меня нет причин их задерживать.
- Но где же они? – вскричала Лутиэн, возмущение которой все возрастало. – Что с ними сталось?
- Мне не терпелось загладить свою вину перед пленником, - продолжал Саурон, - и я подошел к погребу, чтобы выпустить его оттуда. Ах, леди, это был не эльф, это был сущий демон! В ответ на предложения свободы он объявил, что это западня и что он не выйдет, не предъявив своих условий. Я смиренно ответил ему, что готов принять его условия. «Прежде всего, - сказал он, - я требую, чтобы мне вернули моих спутников в полном вооружении». Это приказание было поспешно исполнено; вы понимаете, леди, что я был расположен делать все, чего бы не пожелал ваш друг. Господин принял их, загородил дверь, а мне приказал оставаться у себя.
- Но где они, наконец? – вскричала Лутиэн. – Где Финрод, Берен и остальные?
- В погребе, леди.
- Как, негодяй, ты еще держишь их в погребе?!
- Мелькор упаси! Нет, леди. Стал бы я держать их в погребе! Если бы вы только знали, что они там делает, в этом погребе! Ах, леди, если бы вам удалось заставить их выйти оттуда, я был бы вам благодарен до конца жизни!
- Так они там? Я найду их там?
- Разумеется, леди. Они заупрямились и не желают выходить ...
- Разумеется, леди. Они заупрямились и не желают выходить. Я ежедневно просовываю им через отдушину хлеб на вилах, но – увы! – не хлеб составляет главную их пищу. Однажды я с двумя орками сделал попытку спуститься вниз, но они пришли в страшную ярость. Я услышал лязг вынимаемых из ножен мечей…
- Так что, с тех самых пор… - начала Лутиэн, не в силах удержаться от смеха при виде жалобной физиономии Саурона.
- Так что с тех самых пор, продолжал последний, - нам, леди, приходится очень плохо, потому что все съестные припасы хранятся в погребе. Вино в бутылках и вино в бочках, пиво, растительное масло и пряности, свиное сало и колбасы – все находится там. Так как спускаться вниз нам запрещено, то приходится отказывать в пище и питье всем…
Лутиэн встала и, предшествуемая Сауроном, в отчаянии ломавшим руки, приблизилась к двери в погреб.
- Великие Валар! – гулко прозвучал снизу голос Финрода. – Мне кажется, я слышу голос Лютиэн…
- Ты не ошибся – ответила Лютиэн, тоже стараясь говорить громче, - это я собственной персоной. – А теперь, - обратилась она к Саурону, - поднимись к себе, и я улажу и ваши дела и свои…
Саурон поклонился и ушел.
- Теперь я одна, милые друзья - сказала Лутиэнь. – Отворите мне дверь, прошу вас!
- Сию минуту, - ответил за всех Финрод.
Послышался шум падающих вязанок хвороста и скрип бревен: то были контрэскарпы и бастионы эльфов, уничтожаемые самими осажденными.
Через секунду дверь подалась, и в отверстии показалось бледное лицо Финрода; беглым взглядом он осмотрел местность.
Лутиэн бросилась к родичу с нежностью обняла его; затем повела всех из этого сурового убежища и тут только заметила, что Финрод шатается.
- Ты ранен? – спросила она.
- Я? Ничуть не бывало. Я мертвецки пьян, вот и все. И никогда еще эльф не трудился так усердно, чтобы этого достигнуть…Должно быть, на мою долю досталось не меньше чем полтораста бутылок.
- Помилосердствуйте! – вскричал Саурон. Если остальные выпили хотя бы половину того, что выпил их господин, я разорен.
- Они не позволили себе пить то же вино, что и я. Они пили только из бочек. Кстати, Берен, кажется, забыл вставить пробку. Слышите, что-то течет?
В эту минуту за спиной Финрода появился Берен с мечом на плече. Спереди и сзади он был облит какой-то жирной жидкостью, в которой Саурон признал свое лучшее оливковое масло.
Процессия прошла через большую залу и водворилась в лучшей комнате замка. Между тем Саурон кинулся с лампой в погреб, вход в который был ему так долго воспрещен; там его ждало страшное зрелище. Там и сям виднелись плавающие в лужах масла и вина кости съеденных окороков, а весь левый угол погреба был завален грудой битых бутылок; бочки, краны которых остались открытыми, истекали последними каплями «крови». Смерть и запустение царили здесь, как на поле брани.
Не помня себя от отчаяния, Саурон ворвался в комнату, где сидели друзья.
- Вина! – сказал Финрод, увидев его. Он приподнялся было с места, но тут же снова упал на стул; силы его были исчерпаны.
- Вина! ...
- Вина! – вскричал пораженный Саурон. – Вина! Да я и так разорен, погиб, уничтожен!
- Вот что, любезный, пригрозила ему Лутиэн, - если ты не прекратишь терзать наш слух, мы всей компанией снова запремся в погребе и посмотрим, действительно ли ущерб так велик…
- А теперь, - продолжал Финрод, - пока мы ждем вина, расскажи-ка мне, Лутиэн, обо всем…
- После.
- После! А почему не сейчас? Ты думаешь, что я пьян? Запомните хорошенько, друзья мои: у меня никогда не бывает такой ясной головы, как за бутылкой вина… Угасший взгляд Финрода внезапно загорелся, но то была лишь минутная вспышка, и его глаза снова сделались такими же тусклыми и туманными, как прежде.
- Любовь – это лотерея, в которой выигравшему достается смерть! Поверьте мне, любезная Лутиэн, вам очень не повезло, что вы выиграли…
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.