Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Highlands
форумные ролевые игры > Город > Городская площадь
Страницы: 1, 2, 3
Duncan Kirkley

Приветствую всех, кто заглянул в эту тему.
Я очень рад, что вас заинтересовала Шотландия... Это великая страна со славным прошлым и великим будущим! Но сейчас она находится под господством Англии, которая пролила немало шотландской крови, и она заплатит за это сполна! Англичане глупы, как и их предки, они не понимают, зачем у Шотландии появился свой парламент, зачем он нужен в той же Ирландии, также Уэльс нагнетает обстановку. Соединенное Королевство теряет свою силу, она начинает крошиться, скоро оно падет, и тогда восторжествует справедливость: мы отомстим англичанам за все эти годы. Мы дойдем до Лондона, как уже почти сделали это в 1746. Мы перебьем их, как было на Стерлингском мосту. Любой пастух готов драться за свободу. Наш дух не сломлен, Шотландия устоит!!! И река Темза выйдет из берегов от английской крови!...Все уже спланировано, мне лишь нужны еще люди, готовые присоединиться к победоносной армии свободной Шотландии. Я как лорд обещаю, что каждый получит свой надел земли, когда мы захватим Англию, также каждый получит шотландское гражданство, ибо это будет наибольшим почетом!... Кому-то эта тема может показаться глупой и смешной, чтож, вам людям может этого просто не понять, но я готов беседовать с вами, давать консультации, рассказать об этой великой стране и тд.
Искренне ваш,
Сэр Дункан Киркли, Князь Шотландии.

Шотландия, Эдинбург, Замок "Страйкланд"
14.03.2006
Duncan Kirkley
Можете писать свои предложения, отзывы, критику и замечания сюда... Буду рад ответить на любой ваш вопрос.
Duncan Kirkley
А теперь переодически будут публиковаться экскурсы в историю и интересная информация о Шотландии и ее великом народе...

Клан в Шотландии ( C l a n ) - это группа семей, носящих одну фамилию
( например Мак Дональды - “ сын Дональда”, так как Mac по-шотландски значит “сын”) и имеющих общего предка.
До 1745 года Шотландские кланы управлялись чифтейнами ( chieftains ). Следует заметить, что система кланов популярна до сих пор и сохранилась она больше как национальная традиция шотландцев. Когда шотландец вспоминает о своей Родине, то ему приходят на ум печальные вересковые пустоши, развалины замков, поношенная прадедовская юбка-килт и пиброх - заунывная мелодия волынки. В Шотландии клановая принадлежность определялась по костюму, особенно по мужской юбке-килт. Расцветка юбки должна быть конкретной - в соответствии с тартаном.
(Tartan) - шерстяной материей с образцом линий различной ширины и различных цветов, которые пересекают друг друга под определёнными углами. Имеется много различных тартанов, каждый из которы связан с определённым шотландским кланом. Каждый клан в Хайленде ( Highlands- гористая, верхняя часть Шотландии ) имеет определённый связанный с ним цвет и определённый проверенный образец, который члены клана носят на килтах и пледах. И надеть чужие цвета является социальным нарушением (gaffe) и это также недопустимо,как кораблю поднять на мачте иностранный флаг. За этим строго наблюдает в Шотландии ответственное лицо, Главный Герольд, Хранитель гербов и старшинства кланов. В его сложные обязанности входит следить за тем, чтобы никто не присвоил себе недозволенные титулы, чужие клетки, не завёл на волынке ( bag-pipe) во время церемониального марша мелодию иного клана. Со всех концов света приходят к нему запросы относительно клановой принадлежности и символики. Даже
американские, австралийские, новозеландские, канадские поколения шотландцев не потеряли интереса к исконным родовым обычаям и традициям, вспоминают о своих корнях и чем дальше, тем больше приходят к мысли: “Где бы мы ни были, мы-шотландцы ! ”
У каждого клана есть свой праздник, и в этот день все члены клана надевают свой костюм, где бы они ни были.
Традиционно, кроме юбки -килта, в шотландский национальный костюм ( Highland dress ) входит твидовая куртка ( t w e e d jacket), простые длинные чулки,берет и кожаный спорран ( sporran ),- кошелёк который висит на узком ремешке, охватывающем бёдра.Этот вариант костюма носят днём. Для вечера имеется другой вариант костюма - юбка-килт надевается с меховым спорраном, чулками со своим определённым тартаном, усложнённой курткой и отделанной рюшем рубашкой. Шотландский берет- tam-o’-shanter - это шерстяная шляпа без полей с помпоном или пером на верху. Обычно тэмешэнте носят слегка сдвинув набок. Название своё берет получил от имени героя стихотворения Роберта Бернса с одноимённым названием. Следует упомянуть и такую деталь костюма, как нож. Истинный горец (Highlander) за своим правым чулком должен носить нож, на рукоятке кото-рого выгравирован цветок чертополоха и вправлен топаз. Надо заметить, что если горец всовывал нож с внутренней стороны ноги, то по шотландской традиции это означало - объявление войны. Мирные люди носят нож всегда с внешней стороны.
Традиции ношения шотландцами своего костюма так прочны, что примером может служить выдержка из статьи Л.Мартынова о том, как однажды канадский путешественник и писатель исследователь Арктики Фарли Моуэт в конце ноября посетил Москву.
“Дело было в самом конце ноября, - пишет Л.Мартынов,- Моуэт явился в шотландском костюме: в короткой юбке, толстых клетчатых шерстяных чулках, подвёрнутых под коленями. Из-под пиджака на юбку спускался громадный кошель с отделкой из толеньего меха-спорран. Оказалось, что сегодня все его сородичи одеты точно также, и уже поэтому он сразу может узнать в толпе своего, отметить с ним праздник или ,в случае необходимости-прийти на помощь. И хотя шанс встретить другого Моуэта в московской толпе был крайне незначителен, да к тому же погода не благоприятствовала хождению с голыми коленками-ледяной ветер гнал порошу,-никакого разговора о другом костюме и быть не могло.
-Традиция,- объяснил Фарли, и успокоил собравшихся:-В канадской тундре было труднее, но в этот день я не могу иначе...”(Мартынов.Л.Вокруг света, 1979,№5,с.38).
Традиция клановых цветов появилась не так уж и давно. Англичане в своё время запретили шотландцам носить национальный костюм. Это было в 1746 году, когда в битве на плоскогорье Куллоден ( Culloden) y Инвернесса (Inverness) шотландцы потеряли шансы на независимость. Запрет действовал до 1782 года, а когда его отменили,то выяснилось, что старые узоры -забыты. Пришлось изобретать новые, записанные за каждым кланом.
Касательно такой основной детали шотландского национального костюма, как юбка-килт, следует заметить,что носили её раньше не все шотландцы, а только хайлендеры ( highlanders ) - горцы.
Как уже мы знаем, Highlands включает в себя самые высокие горы Британских Островов, самые дикие озёра и острова. По своему происхождению хайлендеры считают себя кельтами. Они гордяться тем, что являются потомками скоттов к оторые пришли в Британию из Ирландии в 6-ом веке и они называ-ют себя скоттами ( a Scot, a Scotsman, a Scotswoman), по-шотландски (a Scotch-man, a Scotchwoman). Несколько тысяч шотландцев, которые проживают у озёр в Западном Хайленде (Western Highlands)и Гебридских островах,всё ещё говорят на Scottish Gaelik ( шотландский гэлльский )- древнем кельтском языке, который очень похож на ирландский галльский и сроден валлийскому. Фермеры Хайлендера, или как их тут называют крофтеры (crofters), ведут тяжелую и простую жизнь, занимаясь земледелием и скотоводством: выращи-вают овёс и картофель, разводят овец и коров, рыбачат. Килт для некоторых хайлендеров и до сих пор является повседневной одеждой. Хайлендеры чувствуют превосходство по отношению к лоулендерам(lowlanders)- жителям равнины, большинство из которых являются потомками датчан и англо-саксов.
По своему этническому составу лоулендеры разнообразнее,чем хайлен-деры. До середины нашего века жители равнин -лоулендеры носили штаны и даже не клетчатые. Повторюсь, что каждая традиция в своей основе несёт практический смысл. Хайлендеры носили килт и гетры не просто потому, что им так хотелось, а очевидно потому, что им так так удобно передвигаться в гористой местности. мы в связи с этим можно вспомнить кожаные штаны и гетры тирольцев, костюм гималайских горцев- подоткнутый халат кончается над коленями, а икры защищены чем-то вроде гольфов. Очевидно, что так удобнее ходить по крутым горным тропкам ). У лоулендеров же не было необходимости передвигаться по горам и поэтому,естественно, и соответ-ствующего для этого костюма Интересно описывает происхождение традиции носить юбку-килт лоулендерами журналист Л.Мартынов.
“В 1953 году лорд Лаурдейл, глава клана Мэйтлендов, должен был возглавить торжественную процессию государственного значения, неся шотландский флаг с Андреевским крестом, естественно, что и костюм его мог быть только шотландским. Но у низинного клана Мэйтлендов никаких собственных кле-ток не существовало. Выход из положения был найден: по счастью Мэйтлен-ды состоят в родственных отношениях с горскими кланами Каббингэмов и Ганнов. Те одолжили свои цвета, и из их соединения появился собственный тартан-клетчатая шерстяная материя Мэйтлендов. Впоследствии лорд Лайон на основании долгих расчётов определил мэйтлендам тартан и занёс его в официальную книгу клановых расцветок. Потом создали тартаны и для остальных лоулендеров”( Мартынов Л.Вокруг света,1979,№5,с.39).
Всего сорок с лишним лет прошло с того дня,когда лоулендеры завели у себя горский костюм, но это уже стало традицией. Традиции возникают по-разному, но возникнув, имеют тенденцию не умирать. Исток шотландских
традиций - это стремление во что бы то ни стало отстоять свою самобытность. Тем более, что английские короли долго пытались эту самобытность искоре-нить, но шотландски упорный и упрямый характер противодействовал “сас-сэнах”-таким пренебрежительным словом шотландцы называли англичан.
Суровость и упрямство шотландского характера как нельзя, на мой взгляд, лучше и наглядней выражается в эмблеме национального флага Шотландии-чертополохе ( thistle ).
Интересна легенда о происхождении этой национальной эмблемы ( Scottish Thistle ).
В древние времена викинги (Norsemen) высадились на восточном побережье Шотландии с намерением захватить и ограбить страну. Скотты собрали все свои боевые силы и заняли расположение за рекой Тэй ( River Tay)- крупной рекой в Шотландии, в месте, где имелся удобный брод. Так как они прибыли к вечеру, то уставшие и измождённые после долгого перехода, разбили лагерь и расположились на отдых, считая, что враг не станет наступать до следующего дня. Однако, викинги были рядом; не обнаружив охраны и часо-вых вокруг лагеря скоттов, викинги пересекли Тэй, с намерением внезапно захватить скоттов и зарезать их во сне. С этой целью они разулись, чтобы как можно меньше производить шума при передвижении к лагерю. Но вдруг один из викингов наступил на чертополох. От внезапной и острой боли он вскрикнул. Услышав крик, скотты подняли в лагере тревогу. Викинги вынуждены были отступить, а чертополох, в знак признательности за своевременную и нежданную помощь, скотты выбрали в качестве своей национальной эмблемы.
Шотландцы были превосходными и смелыми лучниками. В качестве одной из военных почётных традиций шотландцев - охрана королевы лучниками, в случае её приезда. Эта традиция пошла с давних времён, когда шотландские короли имели право требовать от всех кланов лучников для личной охраны. Сейчас гвардия лучников-четыреста немолодых землевладельцев, которые в случае приезда королевы в Шотландию должны оставив все дела, явиться для её охраны, вооруженные луками и стрелами. Причём командиры подраз-делений также придирчиво проверяют упругость тетивы и остроту наконеч-ников, как это делали в ХII веке.И каждый из пожилых лучников способен пробить стрелой толстую доску - традиция требует от каждого из наследственных членов гвардии неустанных тренировок с предписанным ему видом оружия. Всё это, конечно, занимает немало времени, но как считают в Шотландии, выполнение традиционных и родовых обязанностей лучше всего спаивает клан.А принадлежность к спаянной, даже архаичной, организации помогает жить в нынешнем неустойчивом мире. Ведь член клана безошибочно рассчитывает на поддержку собратьев. В Глазго (Glasgow - крупнейшем Шотландском городе) с 1806 года, например, существует организация клановой взаимопомощи, которая помогает своим с трудоустройством. Бывают даже международные встречи кланов в Эдинбурге (Edinburgh) - столице Шотландии. На встречи кланов съезжаются люди, носящие одно и то же -шотландское имя. Делегаты таких встреч одеваются в национальные костюмы, речь о кото-рых шла выше. На встречах кланов всегда присутствуют волынки, музыка которых услаждает слух представителей кланов, происходят соревнования в метании бревна -кэбера ( tossing the caber), в беге в гору, танцы, одним из которых является танец с подпрыгиваниями над скрещенными палашами-старый, добрый, истинно шотладский танец, едят хаггис (haggis)-копчёный овечий желудок, набитый кусками мяса со специями. Это очень сытное, хотя с непривычки не очень-то вкусное блюдо. Шотландцы едят хаггис с картофельным пюре или пюре из репы. Об этом и о других традициях, прежде всего, связанных с сельским образом жизни шотландцев, будет сказано в следующей главе.
Duncan Kirkley
Вопросы? Дамы и господа, задавайте вопросы, я готов на них ответить, может вы чего-нибудь хотите узнать дополнительно или просто хотите что-нибудь уточнить... Я не Макбет, успокйтесь, я не тиран, я просто лорд... Лорд-протектор Шотландского Королевста, который заботиться о своем народе и земле, ибо такова учесть Князя Шотландии...
Avlona
Хм, весьма интересно biggrin.gif А вот есть вопросы: интересно было бы узнать про стихи и легенды Шотландцев...
Duncan Kirkley
Самый знаменитый и чуть ли не единственный герой кельтских мифов Кухулин - великий воин, который владел приемом "прыжок лосося", когда он в прыжке (сальто) мог метнуть копье пальцами ноги. Также как говорят саги скандинавов и саим кельтские, он увеличивался в размерах вов ремя боя, его мускулы и нервы напрягались и в порыве ярости он увеличивался (был он не высокого роста). Про этого героя есть целый цикл сказок... Информацию по праздникам Шотландии я выложу потом, ибо там даже сохранились языческие мотивы... Восновном все сказки Шотландии уходят в прошлое, а точнее в кельтику, отсюда и легенды о короле Артуре и валлийский вариант легенды о "Тристаме и Изольде". О поэтах своей страны я увы знаю мало, ибо душа моя к этому не лежит, но я листал стихотворения и песни относящиеся к милитаристическим мотивам, коих было много в истории Шотландии... Я отыщу их и выложу их тут, ибо вас это интересует, сударыня.
Duncan Kirkley

Поэмы и рассказы.
Взять с официального и известного сайта, правда все на английском языке, что естественно... Но это уже вещи наших современников.
Duncan Kirkley
А теперь немного об обычаях шотландцев, корни которых уходят в языческие времена...

Поскольку шотландцы являются, в основном крестьянами, то и обычаи их с давних пор являлись, прежде всего, обычаями хлебопашцев и животноводов. Вся их трудовая жизнь самым тесным образом была связана с природой: солнем, дождём, другими явлениями природы, урожайностью полей, плодородием скота, сменой времён года, сменой дня и ночи. Древние кельты делили год на холодный (от праздника Самхейн) и на тёплый (от праздника Белтан) периоды. Отсчёт холодного периода кельты вели со времени прихода скота с пастбищ, а начало тёплого- от выгона скота на пастбище. Трудовой опыт убе-дил людей в том, что периоды сельскохозяйственных работ следует согласовывать с движением Луны,Солнца.
Ярким примером развития астрономических знаний и их использования народами Запада может служить кромлех Стоунхендж ( Stonehenge ), расположенный в Англии между Бристолем и Солсбери, а также Шотландский Стоунхендж, о котором я уже упоминала, расположенный недалеко от г.Сторновэя - столицы о.Гарриса и о.Льюиса ( Гебридские острова ). Эти сооружения представляли собой два концентрических круга. Английский Стоунхендж состоял из 38 пар вертикально стоявших камней, его конструкция включала также и третье сооружение из врытых в землю тесаных камней, перекрытых каменными плитами. Шотландский Стоунхендж состоял, как уже упоминалось, из 13 монолитов. В центре таких сооружений стоял один огромный камень-монолит, а на северо-восток от него вне сооружения - другой.
Исследователи обратили внимание на то, что оси каждого из этих загадочных сооружений, проведённые от центрального монолита к внешнему, направлены к той точке горизонта,где в день летнего солнцестояния восходит солнце. Эти кромлехи, бесспорно, являются древнейшими в Европе астроно-мическим сооружениями для наблюдений восхода и захода небесных светил -Солнца и Луны, что необходимо для определения времени.По преданиям, перед такими алтарями друиды (кельтские жрецы) совершали торжественную службу 21 июня, начинавшуюся при первых лучах солнца.
В последние годы в Англии приверженцами кельтской старины был организован современный орден друидов, члены которого пытаются реконструировать старые друидские ритуалы и церемонии. По иницативе ордена стала вновь совершаться ежегодная служба летнего солнцестояния в Стоунхендже, и совершается она в том же самом месте и в тот же час, что и в древние времена.
Следует заметить, что у кельтов имелась прямая связь календаря с сельскохозяйственными циклами, на что нам указывают их празднества. Большим праздником для древних шотландцев (кельтов) был Самхейн -праздник, когда отмечали приход скота с пастбищ и начало нового года. 1 мая совершали обряд Белтан, во время которого скот перед выгоном на пастбище проводили через дым от костров. К началу февраля, когда ягнятся овцы, относиться праздник Имболе, а 1 августа отмечали день Лугнаса, совершая обряд для получения хорошего урожая, посвященный богу Лугу (Лугдуну); день Лугнаса в древних кельтских документах толковался как время начала жатвы. Даты всех кельтских праздников указывают нам на высокий уровень знаний и разработанность календаря у этого народа.
Нельзя не отметить такой старый языческий праздник летнего солнцестояния (Midsummer Day)как 21 июня. После распространения христианства с 6 в н.э. церковь пыталась подчинить его своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя (24 июня), но уничтожить древнюю народную основу праздника ей не удалось, лишь сроки выполнения языческих обрядов переместились с 21 на 24 июня.
У кельтских народов Британии св.Иоанн остался в стороне от перенесённых на его день народных обрядов и никакой функции в обрядности для летнего солнцестояния не выполнял. Само время праздника Midsummer говорит о его прошлой связи с культом солнца. Потому и основные обряды и ритуалы дня св. Джона ( St.John’s Day) сходен с таким же комплексом обрядов дня зимнего солнцестояния - 21 декабря. У кельтов с обоими днями связано много поверий о якобы особенно могущественной в ночь на дни солнцесто-яний нечистой силе; центральное место в праздновании этих дней занимают различные формы ритуальных огней; большую роль в обрядах, приуроченных к этим двум датам, играет зелень на лесных лужайках, вершинах холмов; многочи ленные духи бродят по земле. По кельтским представлениям, эта ночь была второй по значению из трёх годовых “ночей духов”, когда большую власть приобретали разные сверхъестественные существа. Кельты считали, что в эту ночь души язычников посещают землю и веселяться до рассвета. Существовало в прошлом также поверье, что в ночь на 24 июня души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле. Верили, что если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрёт в приходе в текущем году. Как уже было сказано, большую роль в празднике св. Джона играли ритуальные огни различного вида, особенно костры. В недалёком прошлом в ночь накануне дня св. Иоанна костры горели во всех областях Великобритании на городских и сельских площадях. Зажигали и большие общинные костры - вне населённых пунктов, обычно на возвышенностях, холмах. Так, в шотландских городах Абердине и Элгине
народ разжигал костры как на главных дорогах и городских площадях, так и почти перед каждым домом.
В 1581 г.элгинский городской магистрат издал указ, запрещавший обычай, но это не дало результатов; в 1599 г. несколько лиц предстало перед судом за то, что они “зажигали огни Белтана в канун для летнего солнцестояния”. Огни и факелы в эту ночь вызывали так часто пожары, что почти во всех городах и деревнях назначалась особая охрана,которая должна была следить за кострами.
Для больших костров,разжигаемых на вершинах холмов,топливо задолго до праздника собирала местная молодёжь. Но каждая семья старалась разжечь и свой собственный костёр перед домом.
Обычаи и обряды шотландцев, связанные с зажжением костров, многочисленны и разнообразны. Костры имели в народных обычаях двоякое значение: по более старым представлениям, им приписывалась связь с солнцем, а со временем им стало придаваться очистительное значение. Переплетение этих двух осмыслений огня можно встретить в кельтских обычаях часто. Считалось, что огни св. Иоанна (св. Джона), как и солнечные лучи, оказывают благо-творное влияние на рост растений, на благополучие людей и животных: если, например, отблеск или тень от костра падает на поля, то на этом участке хорошо будут расти хлеба. Золу от костра сыпали по полям, чтобы обеспечить урожай. Во многих местах Шотландии для того, чтобы сделать землю плодородной, в пашню и огородные грядки втыкали обгорелые палки от костра. Связь с культом солнца имел и распространённый среди шотландцев обычай катать с гор или крутых обрывов рек колёса, обвитые соломой и зажженные. Иногда при этом гадали: если колесо горело всё время, пока катилось, то урожай будет хорошим.
Близкий к солнечному культу обряд бытовал на Оркнейских островах в конце ХVIII в. На вершине самого высо-кого холма в приходе разжигали большой костёр, и все присутствующие в полном молчании несколько раз обходили его кругом, по движению солнца, начиная обход с востока.
В более позднее время большинство обрядов, совершаемых вокруг костров дня летнего солнцестояния,по-видимому, исходили уже из представления об огне как силе, уничтожающей всякое зло и обладающей очистительными и обеззараживающими свойствами. С течением времени смысл ритуалов, связанных с культом солнца, забывался или переосмыслялся, но приписывание огню очистительных свойств и вытекающие из такого толкования магические действия продолжали бытовать, иногда вплоть до настоящего времени. Повсеместно существовало поверье, что если дымом от костра окурить посевы и поле, то урожай будет лучше сохранён. Скот обходили с зажженными от костра ветками - для защиты от нечистой силы.
По рассказам одного путешественника ХVIII в., кельтское население о-ва Мейкланд (Оркнейские острова) ещё за две недели до дня св. Иоанна начинало заготовлять длинные вязанки вереска. Когда в ночь на 24 июня зажигался костёр, каждый юноша также зажигал одну из приготовленных им вязанок и бегал по полям и вокруг посёлка, размахивая ею в воздухе. Фермеры с горя - щим пучком вереска в руках совершали по ходу солнца обход своих полей и стад. После того, как костёр догорал, молодые люди прыгали через угасающее пламя. По старым представлениям кельтов огонь ритуального костра предохранял человека и всё его богатство от всякого зла,от колдовства и чар нечистой силы. В прошлом на кострах совершались жертвоприноше-ния богам, а в глубокой древности жертвами часто были и люди. О том, что древние кельты на своих больших праздниках сжигали людей, есть сообщения Юлия Цезаря и других античных авторов. Из прутьев ивы и травы сплетали большую корзину, в неё сажали раба или животное и затем всё это поджигали. Следы древних жертвоприношений проявляются в обычае шотландцев бросать в огонь костра кость какого-нибудь животного. Рыбаки Шетландских островов также обязательно клали в свои костры кости рыб, домашних животных, пучки шерсти, и т.д.
В праздник летнего солнцестояния у шотландцев имела место общинная трапеза: в ХIX в. у них повсеместно существовал обычай в вечер накануне дня св.Иоанна выставлять на улицу перед каждым домом столы, на которые ставили сыр, масло, творог, лепешки и бутылки с виски- для угощения соседей и прохожих. Как и в день зимнего солнцестояния,большую роль во всех обрядах, приуроченных к 21-24 июня, играла всевозможная зелень. Кельты украшали к празднику дома, церкви цветами, зелёными ветками. В зимний цикл праздников магическую силу приписывали веткам вечной зелени как символу бес-смертной, живительной силы природы; в разгар же лета вечнозелёные деревья не имели такого значения: в июне почти все растения были в пышном цвету, поэтому всем им приписывались какие-то магические свойства.
Именно в ночь накануне дня св. Иоанна старались собрать на зиму различные травы для медицинских целей, так как считали, что целебные свойства та-ких трав в это время намного эффективнее. Особенно много собирали цветов зверобоя. Издавна корни, сок, цветы этого растения применяли в народной медицине для лечения ран и как успокаивающее средство, но цветок, кроме того, по поверьям, обладал и значительной магической силой. Зверобой был настолько тесно связан с днём св. Иоанна, что в английском языке он известен под названием “растение св. Иоанна” ( St. John’s wort). Его пучки подвешивали над окнами и дверьми домов - как защиту от нечистой силы, цветы его с этой же целью прикалывали к одежде.
По представлениям кельтов, таинственное магическое значение в этот период полного расцвета всей природы имел и папоротник (fern): в полночь он будто бы расцветал на короткое мгновение. Смельчаки отправлялись в полночь в лес, чтобы увидеть цветок папоротника и собрать его семена. Такие походы считались очень опасными, так как это растение зорко охраняли феи и разная нечистая сила. Тот, кому всё же удавалось заполучить семена, мог якобы стать невидимым и наблюдать танцы и игры фей в эту волшебную ночь. Шотландцы к тому же считали семена папоротника самыми действенными против нечистой силы. От нечистой же силы помогали собранные в эту ночь ягоды бузины и прибитые над дверьми и над воротами веточки берёзы.
Берёза играла существенную роль в обрядах дня летнего солнцестояния у всех кельтских народов.
В обычаи дня летнего солнцестояния много вплетено семейно - брачных мотивов. В ночь на 24 июня много гадали. Гадали и девушки и парни, часто используя для этой цели различные цветы и растения (чаще всего зверобой), иногда и какие-нибудь предметы. В Шотландии в эту ночь возлюбленные давали друг другу клятву верности, нарушение которой считалось преступлением. Клятву такую произносили либо возле камня-мегалита, либо возле почитаемого источника и скрепляли её рукопожатием.
Большинство таких обычаев дня летнего солнцестояния уже утрачено, но и в наши дни во многих местах Британских островов июнь считается наиболее подходящим месяцем для заключения браков.
Описанные мною выше обычаи в связи с праздником св. Иоанна, или как его в Шотландии называют св. Джона, наиболее характерны были для областей, где преобладало земледельческое хозяйство, то есть больше всего на территории Lowlands. В тех же областях, где преобладало скотоводство (особенно овцеводство), день летнего солнцестояния имел в народном календаре меньшее значение и с ним было связано меньше старых обычаев.
В Шотландии у овцеводов Highlands в июне справлялся обычно свой праздник, которым отмечалось окончание мытья, стрижки и клеймения овец. Этот праздник приурочивался ко дню св. Колумба (16 июня). Поэтому у большинства шотландских горцев св. Колумб считался покровителем и охранителем скота. В его день хозяйки приготовляли особый пирог из ячменной или овсяной муки и делили его между теми детьми, которые должны были летом растить и выхаживать ягнят.В этот же день устраивалась и коллективная трапеза.
На некоторых Шетлендских островах бытует обычай в день святого Колумба всё утреннее молоко от коров доставлять управляющему манора, чтобы он поровну распределил его между людьми острова - “по обычаю древних времён”. Днём для тех, кто ухаживал за овцами,стриг и клеймил их, приготовляли праздничный обед.Раздавали также угощение (обычно сырное печенье ) молодёжи. Вечером на деревенской площади устраивались игры и танцы.Highland dancing исполялилсь шотландцами-горцами в своих живописных национальных костюмах по музыку волынок.
С особой радостью шотландцы встречали праздник начала уборки урожая, который приходился на 1 августа. Как я уже упоминала, год у древних кельтов делился на две половины, и каждое полугодие начиналось большим праздником (Самхейн-1 ноября и Белтан-1 мая).Меньшие праздники открывали и четверти года - 1 февраля и 1 августа, так что 1 августа по кельтскому кален-дарю, приспособленному к нуждам скотоводов, был днём начала нового сезона.
День 1 августа имеет много названий, но наиболее распространённое среди них Л у г н а с а (Lughnasa), которое переводится как ”сборище Луга” или “свадьба Луга”. Луг- один из богов кельтского пантеона, покровитель земле-делия и многих ремёсел. Кельты называли его “длиннорукий” и “многоискусный”. Сохранилась древняя легенда о происхождении этого праздника: его будто бы установил Луг в честь своей приёмной матери богини Таилтине после её смерти. Образ этой богини связывают с землёй,плодородием,ведь её имя Tailtin от слова talam -земля.
Праздник Лугнаса был не только скотоводческим, но и земледельческим: он отмечал переход одного сезона в другой. В древних кельтских источниках
при перечислении всех праздников день Лугнаса толковался как “ время начала жатвы ” , период, когда “ земля страдает под тяжестью своих плодов”.
Подобно тому, как христианская церковь приурочила праздник Иоанна Крестителя ко дню летнего солнцестояния, но название St.John’s Day не повлияло на языческую основу этого праздника, так и 1 августа, несмотря на
то,что это был день памяти Петра и Маккавея не был подчинён церковному влиянию. И его языческие ритуалы оставались неизменными на протяжении многих веков. Главные черты праздника были следующие: торжественное начало жатвы или другого вида уборочных работ, обрядовое вкушение плодов первого урожая, в котором должны были принимать участие все члены общины; собрание и пиршество на вершине высокой горы; жертвоприношения первых плодов урожая какому-то божеству на вершине горы.
1 августа вся семья выходила в поле в праздничных нарядах,и глава семьи с соответствующими церемониями срезал первые колосья хлеба.
На Гебридских островах жнец поднимал первый сноп над собой итрижды обводил им вокруг своей головы, а все стоявшие около него члены семьи пели в это время специальную песню, в которой просили бога благословить новый урожай и предохранить его от всякого зла. Зерно первого снопа быстро обмолачиали, перемалывали в муку на ручной мельнице, из муки на овечьей шкуре замешивали тесто и пекли лепешки для каждого члена семьи.
Смысл обычая поедать первые плоды, состоял в том, чтобы заручиться благосклонностью духа или божества растительности, чтобы получить
возможность без всякого вреда для себя есть плоды нового урожая. Первому вкушению хлеба из нового урожая придавалось большое значение: участие в такой трапезе должна была принимать вся семья, и этот ритуал, по поверью, предотвращал голод, недостаток в пище в течение всего года.
Важное значение имел день 1 августа для скотоводов. В Хайленде женщины обычно раздавали всем, кто был на летних пастбищах, небольшие сыры из творога - на счастье. Такие сыры и масло специально приготовлялись для празднования этого дня. Накануне 1 августа совершались магические дей-ствия над скотом,чтобы уберечь его от всяких напастей. особенно заботились о коровах: мазали смолой хвосты и уши, привязывали к хвостам красные и синие нитки, произносили магические заклинания над выменем. По очень старому обычаю в этот день старались искупать скот в море или реке.
Самая характерная черта праздника 1 августа у шотландцев - сборища на вершинах гор всей или даже нескольких сельских общин. Высоко в горах приносились жертвы, а затем устраивались игры,различные состязания, танцы. В качестве подношения какому-то божеству с торжественными церемониями зарывали в землю десятую часть собранного в этот день зерна и часть приготовленного для общей трапезы кушания. Собранные колосья зарывались не возле земельных участков с созревшим урожаем,а на вершине горы, на которую иногда приходилось взбираться несколько часов. Возможно этот обычай древних кельтов был связан с легендой о том, что приёмная мать Луга, богиня Таилтине, была погребена на высоком холме и Луг повелел устраивать на вершине его ежегодный праздник.
Служители церкви старались искоренить обычай собираться на вершинах гор; преследование лиц, исполнявших этот обычай, особенно усилилось после Реформации в Шотландии.Но шотландцы упорно продолжали соблюдать свои старые обычаи. Когда же за их исполнение церковь стала угрожать суровой карой, люди начали подниматься в горы тайно, выходя на их склоны якобы для сбора черники ( whortle-berry), ягоды которой как раз поспевали с этому дню. Так возник новый обычай -обязательный сбор черники в день Лугнаса, её ягоды стали рассматриваться как символ плодородия. Как и плоды первого урожая, в этот день каждый должен был съесть несколько черничных ягод. Больным и старикам их приносили домой . По чернике предстказывали будущий урожай; по поверьям, приготовленные из неё вино, торт укрепляли любовь.
В день первого августа, как и в другие праздники, в Шотландии было в обычае зажигать на холмах костры и танцевать вокруг них. Многие кельтские обычаи, соблюдавшиеся ещё в ХIX в. являются пережитками некогда существовавших свободных отношений между полами во время описываемого праздника.
На Оркнейских островах существовал обычай, согласно которому молодые парни и девушки из простонародья образовывали пары на время, пока длилась ярмарка, и в течение этого времени назывались братьями и сёстрами Lammas (урожая). Этот обычай продолжал бытовать и позднее. В 1900 г. один местный краевед сообщал о нём с Оркнейских островов:” Титул брат и сестра Лэммеса не совсем ещё вышел из употребления, точно так же как и обычай соглашения двух молодых людей быть возлюбленными во время всей ярмарки Лэммеса”.
Подобные обычаи выполнялись с целью магической помощи плодородию земли, истощённой созревшим урожаем. Среди шотландцев был также распространён интересный обычай заключения временных,испытательных
браков. Так, на открываемой в день праздника сбора урожая ярмарке на рыночной площади заключались временные браки путём простого “скрепления рук” ( hand fasting). Такой брак продолжался 1 год и 1 день. Парни выстраивались в ряд на одной стороне насыпи, девушки- на другой, и их отцы и матери, собравшись посредине, договаривались о союзах между ними, и брак скреплялся пожатием рук молодых людей. Если же по истечении указанного срока молодые люди решали расторгнуть свой брак, то они вновь приходили на эту же площадь, становились спиной друг к другу (парень лицом к северу, девушка к югу) и расходились в разные стороны уже разведёнными, свобод-ными вступать в новые союзы.
В пограничной области между Шотландией и Англией (Border) на подобных ярмарках настолько часто заключались временные браки, что из окрестных монастырей сюда стали специально направлять монахов, чтобы они давали церковное благословение таким союзам.Иногда и зажиточные шотландцы следовали этому обычаю, чтобы быть уверенными в прочности и счастье предстоящего союза.
После того как церкви не удалось искоренить древние обычаи кельтов в день праздника начала жатвы, она попыталась придать им религиозный характер, набросив свой церковный покров на старые народные обряды: перенесение праздников на воскресенье, благословение временных браков, освящение первых плодов и т.д.
Со временем сборища на холмах стали переплетаться с христианскими обрядами,а восхождение на горы сочеталось с паломничеством к святым местам. Обычно в наиболее популярных местах сборищ строились часовни, открывались мощи святых, святые источники. Однако неоднократные попытки перенести место празднования с вершины гор к их подножию успеха не имели.
Следует упомянуть также о таком обычае на юге Шотландии, как борьба двух сторон. Обычно сражающимися партиями были пастухи двух приходов. За несколько дней до праздника на двух холмах, расположенных на расстоя-нии примерно 2-3 км друг от друга, строили башню из земли и дёрна (высотой 4-3 метра, диаметром 3 м). День 1 августа пастухи проводили в обороне своей башни и атаках-вылазках на соседнюю. Все сражающиеся были вооружены дубинками и между ними разгорались настоящие битвы, очень шумные и грубые. Цель битвы заключалась в том, чтобы снять с верха башни флаг противника и поставить на его место свой. После окончания игры парни по-жимали друг другу руки, целовались и мир полностью восстанавливался.
Позднее эти летние обычаи воплотились в Highland Gatherings ( Highland Games) - традиционных ежегодных фестивалях шотландских игр и музыки
(Scottish Sports and Music), проводимых в центре Хайленда. Самыми известными Highland Gatherings являются те, что проводятся в г.Брейма (Braemar) и традиционно посещаются членами королевской семьи.
Август и сентябрь являлись основными месяцами уборки зерновых на Британских островах. Тяжёлая, многочасовая работа почти не оставляла времени для отдыха. Всё благополучие семьи во многом зависело от того, насколько быстро удавалось собрать и заложить в хранилище хлеб до наступления дождливых осенних дней. Поэтому в эти месяцы особенно следили за приметами, предсказывающими погоду во время жатвы. Так, считальсь, что сухой и тёплый август не принесёт вреда урожаю.
У гэлов Шотландии, жителей Хайленда и прилегающих к Шотландии островов, большим годовым праздником был день св.Михаила - 29 сентября.
Многие приуроченные к этому дню обычаи и обряды очень похожи на те, что происходят на праздник Лугнаса, хотя их и разделяют почти 2 месяца. Разница во времени была вызвана тем, что переселившиеся в Шотландию гэлы из Ирландии привезли с собой свои праздники и обычаи, которые здесь получили новое осмысление и новое приурочивание. В Шотландии начало осени считали с михайлова дня ( 29 сентября ). Среди шотландцев была распространена поговорка -”Лето есть до дня св.Михаила”.
Св. Михаил был одним из наиболее популярных святых как у ирландцев, так и у шотландцев, даже у тех из них, которые принадлежали к протестанской церкви. Шотландцы называли его Michael nam Buuder-Михаил Победоносец, победитель власти темноты. Его наделяли самыми различными функциями-он был патроном моря и моряков, лодок и лодочников, лошадей и всадников. На иконах Михаила обычно изображали всадника, сидящего на белом коне, с трезубым копьём в правой руке и треугольным щитом в левой -изображение, во многом сходное с изображением популярного в европейских странах св.Георгия.Скорее всего, образ св.Михаила, прежде всего покровителя скота, вытеснил почитаемого когда-то здесь одного из языческих богов девних кельтов. И, хотя день св .Михаила считается христианским праздниом, многие из связанных с ним обрядов -явно языческие по своему происхожению и характеру. Смысл всех связанных с 29 сентября обрядов и церемоний тот же, что и в предыдущем празднике: отметить сбор и первую пробу плодов нового урожая. Красной нитью через все присоединённые к празднику обряды и обычаи проходят мотивы обеспечения плодородия земли, приплода скота и потомства людям. На это направлены обряды, совершаемые при подготовке к празднику.
Так, за несколько дней до 29 сентября женщины и девушки отправлялись в поля для сбора моркови, которая играла существенную роль в ритуалах этого дня. Морковь или выдергивали руками, или выкапывали лопатой, сделанной в форме равностороннего треугольника, или небольшой трезубой мотыгой (несомненные аналогии с постоянными атрибутами св. Михаила-треугольным щитом и трезубцем ). О том, что этот обычай связан с магией плодородия и даже, возможно, являлся пережитком фаллического культа, свидетельствуют заклинания, сопровождавшие сбор моркови. В них женщины просили для себя хорошего потомства: “Потомства, самого лучшего потомства, потомства моему чреву” (“Progeny, preeminent over every progeny, progeny on my womb”). Дома женщины мыли собранную морковь и связывали её в небольшие пучки красной шерстяной нитью в три оборота.
Большое внимание уделяли женщины приготовлению обрядовых блюд к празднику. Обычно резали ягнёнка - обязательно мужского пола, с белой шкуркой без единого пятна или повреждения. Ещё более важное значение придавали выпечке особого вида хлебов и лепёшек, так называемых с т р у а н св. Михаила ( struan Micheil ). В обрядах, связанных с их приготовлением, видно, какое большое сакраментальное значение придавали шотландцы хлебу, особенно испечённому из первых зёрен урожая. Для его приготовления брали смесь всех хлебных злаков, выращенных на ферме в течение года. Муку должны были смолоть только на ручной мельнице, а месить тесто на шкуре ягнёнка. В качестве топлива в очаг клали только священные породы деревьев: дуб, рябину и пр. Сверху выпеченный хлеб покрывали смесью из взбитых сливок, яиц и масла. Шотландцы в прошлом делали три вида хлебов: общинный струан ( struan commchaidh ) - его съедали за коллективной трапезой, на кото-рую собиралась вся община. Выпекали также семейный струан (struan treo) и небольшие хлебцы -струаны для каждого члена семьи. Их называли малень-кий струан (struan beag) или по имени тех,для кого они были предназначены. Такие небольшие хлебцы были одинаковы по размерам,но разнообразны по форме: треугольные, пяти, семиугольные или круглые. Большие же хлеба делали всегда в форме четверти круга. При изготовлении струанов соблюдалось много предосторожностей, так как считалось, что если, например, он разломится, то человек, для которого его делали, заболеет; если хоть один из них упадёт на пол, это предвещает беду для всей семьи. Сухую муку, оставшуюся после приготовления хлеба, собирали в мешочек и в день св. Михаила распыляли над скотом, чтобы обеспечить его плодовитость и защитить от злых сил. На ранней мессе в церкви в день св. Михаила пастор благословлял все эти хлебы, и по возвращении домой семья садилась за праздничный стол и съедала по кусочку ягнёнка и свои личные лепёшки, а также по куску семейного струана, который глава семьи разрезал так, чтобы каждый кусок по форме был таким же, как и весь хлеб.
В наши дни на островах в Хайленде подобные хлебцы пекут, следуя традиции, но их значение и связанные с ними ритуалы почти забыты.
Многие из обрядов, совершавшихся накануне или в день праздника, были направлены на предохранение лошадей от болезни и прочих бед. Так, жители Оркнейских и Шетландских островов в канун этого дня приводили своих лошадей к древнему мегалиту или пирамиде из камней, поставленной а память происшедшего на данном месте несчастного случая, и обходили с ними несколько раз вокруг этих камней по ходу солнца.
Лошади вообще были в центре многих ритуалов этого дня. По традиции в день св. Михаила совершалось паломничество к святым местам, обязательно верхом на лошадях, а в ночьперед праздником каждый имел право для этой цели украсть любую лошадь. Народная шотландская поговорка сохранила память об этом странном обычае: ”Воровство лошади на праздник св. Михаила никогда не порицается”.
И хозяева и воры бодрствовали всю ночь, стараясь перехитрить друг друга. Однако, если кому-нибудь и удавалось увести со двора лошадь, по окончании праздника он обязан был возвратить её хозяину в целости и сохранности.
Паломничество к “ святым местам ”, связанным с памятью о св. Михаиле,- основное событие праздничного дня. К определённому месту-часовне, например, - собирались люди из нескольких селений. Чаще ехали на лошадях муж и жена на одной лошади, дети или шли пешком или тоже парами на лошадях (причём обязательно мальчик с девочкой). На месте паломничества после краткой молитвы начинался круговой объезд “святого места” (circuiting) с востока на запад. Впереди всех ехал священник на белом коне, за ним попарно все остальные, распевая псалм о св. Михаиле .В заключение каждая девушка дарила парню, ехавшему с ней, пучок моркови с пожеланиями “потомства и благополучия”, и он отвечал на это такими же пожеланиями. После этого, все спешили на традиционные скачки, называемые о д е(oda), которые отличались большим своеобразием. Всадники должны были скакать без головных уборов, сапог, на них были надеты только белые рубашки и короткие клетчатые штаны: нельзя было употреблять ни сёдел, ни уздечек, ни шпор. На Гебридских и Оркнейских островах подобные конные состязания были в обычае ещё в ХIX в.
Вечером в самом большом сарае или доме селения устраивался коллективный ужин и танцы. На его организацию каждый мужчина вносил определённую сумму денег или продукты. Женщины же приносили в полотняных мешочках морковь, и во время танцев юноши и девушки грызли её. Танцующие обменивались также подарками.
Большое значение придавали шотландцы и времени окончания сельскохозяйственных работ, окончания жатвы. Популярен обычай срезания последних колосьев и связывания последнего снопа.
У кельтов( в основном жителей Хайленда и островов) бытовали обычаи , в основе которых лежал страх перед божеством и духом растительности : ему
якобы наносили какой-то урон во время жатвы или даже умерщвляли его, и поэтому боялись его мести и гнева и всячески старались от него отделаться.
Согласно народным верованиям, срезание последних колосьев было нежелательным делом для жнецов, и они старались всячески этого избежать.
Хайлендерские жнецы и островитяне боялись нанести какой-то ущерб скрывавшемуся в последних колосьях духу растительности и этим вызвать его нерасположение. Так, на Гебридских островах во время жатвы жнецы старались работать так, чтобы не остаться в хвосте. Когда работали вместе, то часто были случаи, что последний ряд оставался несрезанным, так как никто не хотел за него браться. Каждая женщина боялась заполучить”обжору” (cailleach) в виде воображаемой старухи, которую пришлось бы кормить до будущей жатвы. Страх, внушаемый этой старухой вызывал много суеты и забавных недоразумений. Поэтому, последние колосья связывали и жнецы должны были по очереди пытаться их срезать с завязанными глазами. Шотландцы устраивали соревнование: последний пучок колосьев связывали сверху и жнецы по очереди бросали в него свои серпы. Иногда же за срезание последних колосьев жнецу выплачивали определённую сумму денег.
В некоторых обрядах в Шотландии имеются мотивы оплакивания духа растительности . Одним из них являлся “ Крик шеи ” (“ The cry of neck ”). Сноп, сплетённый из последних колосьев, называли “горлом” или “шеей”, представляя себе этот сноп как шею духа хлеба, обезглавленного во время жатвы. По окончании жатвы все участники ее становились в круг, посредине которого стоял человек с “шеей” в руках. Он приседали на корточки и, держа сноп у самой земли, начинал протяжно и жалобно выкрикивать: ” Шея, шея, шея!” Его крик повторяли все. Так повторялось трижды. В некоторых областях Шотландии этот обычай носил название “ крик жеребёнка ” или “ крик кобылы ”. Был также несколько изменённый обычай, когда жнец, которому удавалось срезать последние колосья, подбирал их, поднимал высоко в воздух и трижды громко кричал: ” Она у меня ! ” Другие жнецы также три раза его спрашивали: ” Что у тебя ? ” - ” Шея ! Шея ! Шея ! ” (или в других вариантах ”кобыла”). ” Чья шея ? ”- спрашивали его .В ответ он называл имя владельца поля. ”Куда ты пошлёшь её?”-”Такому-то” (он называл имя одного из соседей, ещё не окончивших жатву). Крестьяне, таким образом, старались отделаться от духа хлеба, передав его другому фермеру. Шотландцы называли последний сноп “старой женщиной”, ”старухой”(cailleach, carline). Часто встречались также олицетворения последнего снопа в образе какого-нибудь животного-“зайца”, ”кобылы”, ”хромой козы”, ”собаки”. По существовавшим поверьям последнее обиталище духа растительности - сноп мог принести несчастье в дом и поэтому от него старались отделаться,подбросить его фермеру, который ещё не закончил жатвы.
На Шетландских и Оркнейских островах снопу придавали сходство со старой женщиной - надевали на него женское платье, чепец и потихоньку подбрасывали на соседний участок. Или же парень садился на лошадь и на полном скаку бросал сноп под ноги жнецов. Это вызывало ярость, его пресле-довали и, если догоняли,жестоко наказывали. На Гебридских островах фермер вместо того,чтобы посылать сноп со своего поля, тайно делал на участке соседа из стоявших ещё колосьев причудливую копну, которую здесь называли “хромая коза”.
На Оркнейских и Шетландских островах изготовляли часто специальную соломенную собаку (Strae bikko), художественно сплетённую из соломы в натуральную величину, с поднятыми ушами и загнутым хвостом. Её привязывали к повозке “Driltie” (так называли фермера, последним закончившего жатву, на которой он вёз последние снопы. Все плохие свойства последних колосьев, по поверьям,переходили к окончательному их владельцу. Поэтому ему часто давали то же название, что и снопу, обращались с ним безжалостно. На Северо-Востоке Шотландии жители по пути следования такого фермера обливали его грязной водой, бросали в него тухлые яйца. Когда же он входил в сарай, соседи схватывали его, завёртывали в парусину,надевали на него старое женское платье (олицетворение снопа-старухи) и сажали на мусорное ведро.
У жителей же Лоуленда были распространены обычаи, связанные с жатвой, в основе которых, наоборот, была вера в живительную, благотворную силу, заключавшуюся в последнем снопе и в последних несжатых колосьях. Эта сила якобы приносила благополучие семье и имела особенно влияние на урожай будущего года. Срезание последних колосьев считалось почётной обязанностью,оно приносило счастье на последнего жнеца или жницу переходила, по народным представлениям, благотворная, плодотворящая сила духа растительности. Поэтому во многих местах Шотландии между крестьянами происходила борьба за возможность срезать последние колосья. Прибегали жнецы к разным хитростям, например, горсть колосьев покрывали землёй, чтобы спрятать их до момента,когда вся полоса будет сжата. Но чаще поручали эту работу самой молодой и красивой девушке-жнице. Верили, что она должна после этого в течение года выйти замуж. Или ещё, в последний день жатвы все жнецы выходили на поле и начинали жать оставшуюся полосу со всех сторон кругом, в центре оставляя горстку несрезанных колосьев, которая стояла в поле в течение лунного месяца, для того, как объясняли местные жители, чтобы дух зерна мог иметь время покинуть копны зерна и перейти в несрезанные колосья. По истечении месяца жнецы выходили в поле и, взявшись за руки, семь раз обходили по кругу эти колосья,кланялись им.Затем самый искусный из жнецов срезал колосья, из них связывали “зерновую куклу” (corn’s dolly), завёртывали её в тонкое полотно, украшали цветами и лентами и несли к дому фермера, распевая жатвенные песни. Иногда последний сноп делали в форме женсой фигуры, надевали на него нарядное белое платье. Такой сноп называли “девушкой” (maiden), “невестой” (bride), ”девой жатвы” (harvest maiden). Затем украшенный таким образом последний сноп жнецы приносили в дом хозяина. По дороге жители селения старались облить водой и сноп и всех участников шествия. Этот обряд совершался ими для того, чтобы вызвать дождь для будущего урожая. В дверях дома “девушку” передавали жене фермера, она приглашала всех в дом и угощала.
С конца XIX в. в Шотландии развился обычай делать из колосьев последнего снопа “урожайные банты” (harvest knot). Молодые жнецы плетут витые шнурочки из пучков колосьев, делают из них банты и носят их в петлицах и на шапках; такие же банты они дарят своим девушкам.
Жатвенный период заканчивался повсюду “урожайным ужином” (“ harvest home ”). В нём принимали участие все, кто помогал хозяину в уборке.
Как нам известно, в Шотландии большое значение в питании сельских жителей имел ячмень(barley).До середины XIX в. перед общим праздником урожая устраивался небольшой вечер окончания жатвы ячменя. В последний день жатвы все работники в нарядных костюмах собирались на кухне фермера, хозяин угощал их ячменным хлебом, маслом и сыром. В центре стола в особом украшенном бочонке(barrel) стояло виски(для его изготовления использовали ячмень), и весь праздник носил название “ячменный бочонок” ( Bore Barrel ).
Ни один такой вечер не кончается без исполнения известной баллады Р.Бернса “Джон Ячменное Зерно” (“John Barleycorn”).
Надо сказать, что Роберт Бернс является неотъемлемой частью шотландской культуры. Шотландцы очень гордяться своим знаменитым оотечественником и чтут его память. Ежегодно 25 января (в день его рождения) прово-дится праздник под названием Burns Night (Вечер Бернса). Празник этот про-водиться не только в Шотландии, но и во многих областях Британии. Празднование обычно проводиться в форме ужина (так называемого Burns Supper), на котором подаются традиционные шотландские блюда и во время которого играют шотландские волынщики (Scottish pipers), одетые в национальные костюмы, читаются стихи Роберта Бернса. Особенно среди шотланд-цев популярно стихотворение Бернса “В горах моё сердце”(My Heart’s in the Highlands), которое полно любви к Шотландии-родине поэта.
Ещё относительно сельских обычаев шотландцев следует добавить, что большой популярностью пользовался также праздик урожая, отмечавшийся в октябре. Почётное место на таком празднике занимал последний сноп,
который ставили в центр стола или подвешивали к основной балке потолка. Королевой и королём праздника назывались девушка, срезавшая этот сноп, и её парень. К ужину обязательно подавался годовалый ягнёнок,зажаренный целиком. На столе обязательным был также большой каравай чёрного хлеба домашнего печенья. В Шотландии было и специальное традиционное кушанье, изготовленное из плодов нового урожая,- “all Crowdil”- мука, смешанная с элем,виски.мёдом, патокой. Первый тост провозглашался в честь “девушки”, которая помогала в жатве.После ужина устраивались танцы. игры, в которых иногда принимали участие и ряженые (guisers). Вечер обычно заканчивался пожеланиями и тостами за здоровье хозяина.
Duncan Kirkley
Теперь опять-таки небольшой экскурс в прошлое, дабы показать королей, которые управляли Шотландией, а также их биографии (краткие естественно).

КОРОЛИ ШОТЛАНДИИ

КОРОЛИ ДАЛ РИАДЫ.

Фергус Мор ок.500-501
Домангарт мак Фергус 501-507
Комгалл мак Домангарт 507-538
Габран мак Домангарт 538-558
Конал мак Комгалл 558-574
Эдан мак Габран 574-608
Эохэйд Буйде 608-629
Коннад Керр 629
Домналл Брек Веснушчатый 629-642
Ферхар мак Коннад 642-650
Дунхад мак Конэйнг 650-654 совместно с
Коналл Крандомна 650-660
Домангарт мак Домнал 660-673
Мэлдуйн мак Коналл 673-688
Домналл Донн 688-695
Ферхар Фота 695-697
Эохэйд Кривой Нос 697
Эйнбкеллах мак Ферхар 697-698
Фианнамэйл мак Конал 698-700
Селбах мак Ферхар 700-723
Дунгал мак Селбах 723-726
Эохэйд мак Эохэйд 726-733
Алпин мак Эохэйд 733
Муйредах мак Эйнбкеллах 733-736
Эоган мак Муйредах 736-739
Эд Финд Белый 739-778
Фергус мак Эохэйд 778-781
Эохейд Злобный 781
Константин мак Фергус 781-820
Оэнгус мак Фергус 820-834
Друст мак Константин 834-837
Эоганан мак Оэнгус 837-839
Алпин мак Эохэйд 839-841

КОРОЛИ АЛБЫ

Кеннет I мак Алпин 841-859
Доналд I 859-863
Константин I 863-977
Эд Белоногий 877-878
Эохэйд 878-889 совместно с
Гирик 878-889
Доналд II Дасахтах 889-900
Константин II 900-943
Малколм I 943-954
Индулф 954-962
Дуф 962-967
Кулен 967-971
Кеннет II 971-995
Константин III 995-997
Кеннет III 997-1005
Малколм II 1005-1034

КОРОЛИ ШОТЛАНДИИ

Дункан I Добрый 1034-1040
Макбет 1040-1057
Лулах Простак 1057-1058
Малколм III Канмор Высокомерный 1058-1093
Доналд III 1093-1094
Дункан II 1094
Доналд III 1094-1097 вновь
Эдгар 1097-1107
Александр I Жестокий 1107-1124
Давид I Святой 1124-1153
Малколм IV Холостяк 1153-1165
Уильям I Лев 1165-1214
Александр II 1214-1249
Александр III 1249-1286
Маргарет Норвежская Дева 1286-1290
Междуцарствие 1290-1292
Джон Баллиол 1292-1296
Междуцарствие 1296-1306
Роберт I Брюс 1306-1329
Давид II 1329-1332
Эдвард Баллиол 1332-1338
Давид II 1338-1371 вновь
Роберт II 1371-1390
Роберт III 1390-1406
Джеймс I 1406-1437
Джеймс II 1437-1460
Джеймс III 1460-1488
Джеймс IV 1488-1513
Джеймс V 1513-1542
Мария II 1542-1567
Джеймс VI 1567-1625
Чарльз I 1625-1649
Чарльз II 1649-1685
Джеймс VII 1685-1689
Мария II 1689-1694
Уильям II 1689-1702
Анна 1702-1707

Шотландское королевство формально объединено с Английским в 1707 году.
Duncan Kirkley
О шотландских королях, вплоть до Малколма II, известно очень мало, а то, что известно базируется в основном на королевских списках. Даты царствований ранних королей могут быть неточными.



Кеннет I (843-858).



Также известен как Кеннет Мак Алпин (ум.ок.858 года в Фортевиоте).



Мак Алпин считается первым королем объединенных скоттов Далриады и пиктов, то есть территории расположенной севернее рек Форт и Клайд. Древние гэльско-говорящие племена из Северной Ирландии поселились в Шотландии в V веке. Изначально (до X века) “Скотией” называлась Ирландия, а населением Скотии были скотты. Территория Аргайла и Бьюта, где осели скотты-переселенцы, стала известна как королевство Далриада, аналогично Далриаде в Ирландии. Святой Колумба распространял среди них христианство и помог Эдану прийти к власти в шотландской Далриаде в 574 году. Затем скотты стали продвигаться на восток в Лес Атолла и Страт Эрн (долина реки Эрн) и на север в район Элгина. Объединение земель современной Шотландии началось в 843 году, когда Кеннет I Мак Алпин, король скоттов (Далриады), стал также королем пиктов, и, в течение нескольких лет, соединил земли пиктов и скоттов в королевство Алба. В 1034 году, благодаря завоеваниям и наследованию, скотты получили контроль не только над Албой, но и над Лотианом, Кумбрией и Стратклайдом – то есть, приблизительно, над территорией современной Шотландии. В 1305 году королевство разделялось на Шотландию, Лотиан и Галлоуэй. В XIV веке Шотландией стала называться вся территория, и все ее население называлось шотландцами.



Об Алпине, отце Кеннета, известно немного, однако традиционно ему приписывается победа над пиктами, которые убили его тремя месяцами спустя, демонстрируя его отрубленную голову в своем лагере. Около 834 года Кеннет наследовал ему в Далриаде, а также позднее правил в Пиктии в течение 16 лет. Данных об этом периоде практически нет, но постепенное объединение двух королевств начиная с 843 года без сомнения было следствием многочисленных смешанных браков. По обычаю пиктов, наследование осуществлялось по женской линии. Однако, Кеннет, вероятно, предпринял несколько завоеваний среди восточных пиктов, а также, возможно, вторгся в Лотиан и сжег Данбар и Мелроуз. После нападений викингов на остров Иона он перенес мощи Святого Колумбы , вероятно в 849 или 850 году, в Данкельд, который стал штаб-квартирой шотландской Колумбийской церкви. Кеннет умер в Фортевиоте, неподалеку от Скоуна в Пиктии, и был похоронен на острове Иона.



Доналд I (858-862).



Король Албы, объединенного королевства пиктов и скоттов, в 858-862 годах, брат и наследник Кеннета I Мак Алпина. Доналд утвердил древний свод законов и прав (известный как законы Эда), несомненно, включавший в себя закон о наследовании. В соответствии с этим законом, наследники короля избирались еще при его жизни из самых взрослых и достойных родственников, даже предпочтительно побочных (братьев и кузенов), а не прямых (сыновей). Следующий король, племянник Доналда Константин I, наследовал ему в соответствии с этим обычаем



Констанин I (862-877).



Константин (возможно сын Кеннета Мак Альпина) наследовал своему дяде Доналду. Его царствование было заполнено многочисленными конфликтами со скандинавами. Олаф Белый, датский король Дублина, опустошал земли пиктов и бриттов год за годом. На юге вождь данов Халдфан разорил Нортумберленд и Галлоуэй. Константин погиб в Битве при Инвердовате в Файфе, от рук еще одной банды северных грабителей. Его наследником был его брат Эд, который был убит скоттами через год и заменен племянником Эохейдом.



Эд (877-878).



Наследовал своему брату Константину. Его правление было коротким, и он был убит через год своим кузеном Гириком.



Эохейд и Гирик (878-889).



Об этом царствовании известно очень мало. Эохейд, возможно, был несовершеннолетним и Гирик был его опекуном, либо Гирик мог быть узурпатором. Оба присутствуют в королевских списках в этот период. После того, как Гирик убил своего кузена Эда, он узурпировал трон рядом с Эохейдом, и они правили как один король. Это все, что известно об этих двух королях.



Как эти двое правили, остается загадкой, но в 889 году оба были свергнуты, и Гирик был убит в Дандурне в Пертшире.



Доналд II (889-900).



Король скоттов с 889 года, сын Константина I. Его царствование совпало с новыми вторжениями данов, которые пришли, чтобы грабить, а в результате заняли земли на границе между Шотландией и Англосаксонскими королевствами. Он также вступил в борьбу с племенами горцев-разбойников. По одной версии он погиб при Даннотаре, противостоя вторжению данов, по другой он умер от старости во время компании против горцев. Ему наследовал его кузен Константин II.



Константин II (900-943).



Один из величайших ранних королей Шотландии – его длительное правление в период династических конфликтов и иностранных вторжений является доказательством его могущества. В начале его правления королевство подвергалось нападениям скандинавов. На третий год они опустошили Данкельд и всю Альбу. Однако в следующем году они были отражены в Стратэрне. В восьмой год его правления Рогнвалд, датский король Дублина, с эрлами Оттиром и Освилом Гракабаном, опустошил Данблэйн. Шестью годами спустя эти вожди были побеждены Константином в битве, благодаря чему он обезопасил свои владения от дальнейших посягательств викингов.



Несмотря на эти войны, Константин смог осуществить в начале своего правления две важные реформы – одну церковную и одну гражданскую. В 906 году он укрепил Шотландскую церковь, которую пиктские короли ранее запрещали. Через два года, после смерти Доналда, короля стратклайдских бриттов, он обеспечил избрание своего брата Доналда их королем.



Теперь он встретил более грозного врага – западных саксов, короли которых настойчиво продвигались на север. Вместе с другими северными королями, Константин потерпел решительное поражение от короля Ателстана в Битве при Брунанбурге в 937 году. Потери были огромными. Погиб сын Константина, а также четыре короля и семь графов. Сам Константин бежал в Шотландию, где позднее, в преклонном возрасте, сменил корону на тонзуру, став аббатом. Ему наследовал его кузен Малколм I.



Малколм I (943-954).



Король скоттов и пиктов (т.е. Альбы), известный также под именем Малколм Мак Доналд. Малколм получил корону, когда его кузен Константин II ушел в монастырь. Он впервые присоединил Морэй к королевству. Изгнав данов из Йорка, король англосаксов Эдмунд отдал Кумбрию Малколму, возможно как феод или скрепляя союз. Позднее, когда вновь начались вторжения скандинавов, шотландцы начали нападать на англичан, и в 954 году король Уэссекса Эдред вновь объединил северные области под своей властью. В том же году Малколм погиб при Фордуне в ходе конфликта c северными районами своего королевства.



Индулф (954-962).



Индулф, сын Константина II, наследовал Малколму I на троне Албы. Привычное соперничество между англичанами, шотландцами и данами продолжалось. И главным достижением Индулфа в этой борьбе был захват крепости в Эдинбурге – Дан Эден, благодаря победе над Эдвином Английским. Это все, что известно об Индулфе. Известно также, что в 962 году он уже не был королем. Погиб ли он в битве, или стал монахом как его отец – неизвестно.



Дуф (962-966).



Дуф, сын короля Малколма I, личность загадочная. Известно лишь, что ему пришлось сражаться за королевство с сыном Индулфа Куленом. В первой битве в Атолле ему сопутствовала удача, но затем, в битве при Форресе в Морэе, Дуф был убит и Кулен овладел троном.



Кулен (966-971).



Пытаясь присоединить Стратклайд, Кулен нанес серьезный удар по англичанам.



Он убил брата короля Ридерха и его дочь, пытаясь таким образом получить его земли. Однако в Лотиане король отомстил Кулену за все - убив его. Эти события проложили дорогу к трону брату Дуфа Кеннету.



Кеннет II (971-995).



Кеннет начал свое царствование нападением на бриттов, возможно как акт мести. Его имя присутствует среди имен северных и западных королей подчинившихся в 973 году при Честере королю англосаксов Эдгару. Роджер Уендоверский утверждал в своей хронике (Flores Historiarum-975 год), что вскоре после этого Доналд получил от Эдгара все земли называемые Лотианом (т.е. между реками Туид и Форт). Это первое упоминание реки Туид в качестве границы между Англией и Шотландией. Кеннет был убит, вероятно, своими же подданными, при Феттеркэйрне в Мирнсе.



Константин II (995-997).



Константин получил корону после смерти своего кузена Кеннета II. После недолгого двухлетнего правления он сам был убит в 997 году, возможно незаконным сыном Малколма I (по имени Кеннет) или Кеннетом III.



Кеннет III (997-1005).



Кеннет III был сыном Дуфа. Возможно он получил трон убив своего предшественника Константина II. Позднее он был убит при Монзивэрде Малколмом, сыном Кеннета II.



Груох, супруга будущего короля Макбета, была, вероятно, внучкой Кеннета II.



Малколм II (1005-1034).



Малколм, сын Кеннета II, родился в 954 году. Он получил корону после убийства Кеннета III, и как утверждают, защитил свое королевство, победив нортумбрийскую армию в Битве при Карэме (1016 год). Он не только подтвердил шотландскую власть над территориями между реками Форт и Туид, но и также закрепил за собой Стратклайд. Стремясь обеспечить наследование трона Дунканом, сыном его дочери, он пытался уничтожить возможных претендентов, но Макбет, связанный родством и с Кеннетом II и с Кеннетом III, выжил, что в будущем бросить заявить о своих претензиях.



Малколм умер 25 ноября 1034 года.



Дункан I (1034-1040).



Дункан был внуком Малколма II, который сделал его правителем Стратклайда, присоединенного к Шотландии, вероятно незадолго до 1034 года. Малколм разрушил устоявшуюся систему наследования трона поочередно между двумя ветвями королевской семьи. После его смерти Дункан мирно унаследовал корону, но вскоре столкнулся с соперничеством Макбета, мормэра (суб-короля) Морэя, который возможно имел более весомые претензии на трон. Дункан безуспешно осаждал в 1039 году Дурэм, и в следующем году был убит Макбетом неподалеку от Элгина в Морэе.



Макбет (1040-1057).



Макбет вероятно был внуком Кеннета II, и женат на Гуох, которая вела свое происхождение от Кеннета III. Около 1031 года он наследовал своему отцу, Финдлэху, как мормэр, то есть правитель Морэя. Он захватил трон, убив Дункана I в битве у Элгина. Они оба (и Дункан и Макбет) приобрели права на трон через своих матерей. Победа Макбета в 1045 году над армией бунтовщиков неподалеку от Данкельда, могла послужить к позднейшим упоминаниям (у Шекспира и других) о Бирнэмском лесе, из-за деревни Бирнэм рядом с Данкельдом. В 1046 году Сивард, граф Нортумбрийский, безуспешно пытался свергнуть Макбета с трона в пользу Малколма, старшего сына Дункана I. В 1050 году Макбет был достаточно уверен в своей безопасности, чтобы покинуть Шотландию ради паломничества в Рим. Но в 1054 году он был, по-видимому, принужден Сивардом отдать часть Южной Шотландии Малколму. Три года спустя Макбет был убит Малколмом, при помощи англичан, в битве при Лумфанане в Абердине.



Макбет был похоронен на острове Иона, считавшемся местом упокоения законных королей. Его последователи провозгласили его пасынка, Лулаха, королем.



Лулах (1057-1058).



Пасынок Макбета, провозглашенный сторонниками Макбета королем, правил недолго и был убит 17 марта 1058 года.



Малколм III Канмор (1058-1093).



Малколм, сын Дункана I, жил в изгнании в Англии во время части правления убийцы его отца - Макбета. Малколм убил Макбета в битве в 1057 году и таким образом получил трон. После завоевания Англии в 1066 году Вильгельмом Завоевателем, Малколм предоставил убежище англосаксонскому принцу Эдгару Этелингу и его сестрам, одна из которых, Маргарет (Св. Маргарет) стала в последствии его второй женой. Малколм признал верховную власть Вильгельма в 1072 году, однако вскоре нарушил свои феодальные обязательства и совершил пять походов в Англию. Во время последнего из них он был убит силами короля Вильгельма II Рыжего (1087-1100), неподалеку от Алнуика в Нортумберленде.



Исключая короткий отрезок времени после смерти Малколма III, трон Шотландии оставался в руках его семьи вплоть до смерти в 1290 году королевы Маргарет Норвежской Девы. Из его шести сыновей от Маргарет, трое владели троном: Эдгар, Александр I и Давид I.



Доналд Бэйн (ноябрь1093 - май 1094, ноябрь 1094 - октябрь 1097).



Доналд был сыном Дункана I. После смерти Малколма III Канмора началась яростная борьба за трон. Доналд Бэйн осадил Эдинбургский замок, взял его, и при поддержке шотландских кельтов и на основании их закона о выборности королей или вождей, он был номинальным королем, по крайней мере, в течение 6 месяцев. Он был изгнан Дунканом II, сыном Малколма III, при помощи англичан и норманнов. Правление Дункана было очень коротким, поскольку Доналд Бэйн убил своего племянника и вновь воцарился на последующие три года.



Эти года были свидетелями последней попытки кельтов утвердить короля и способ правления королевством в соответствии с их обычаями. Эдгар Этелинг, который примирился с норманнским королем Англии, привел армию в Шотландию, сверг Доналда, и сделал Эдгара, сына Малколма III, единоличным королем Шотландии.



Дункан II (1093-1094).



В течение многих лет (1072?-1087) Дункан был заложником у британских норманнов, вероятно чтобы обеспечить соблюдение присяги, принесенной его отцом Вильгельму Завоевателю. Он стал королем Шотландии, изгнав своего дядю, Доналда Бэйна, в 1094 году, при помощи англичан и норманнов. Он был убит, возможно при Монтехине, и Доналд Бэйн вернул себе трон.



Эдгар (1097-1007).



Сын Малколма III Канмора и Маргарет, внучки короля Англии Эдмунда II. Как вассал Вильгельма II Рыжего он был возведен на престол вместо противника англичан, кельтского короля Доналда Бэйна. В 1098 году Эдгар уступил Гибриды Магнусу III, королю Норвегии, который нападал на них. Эдгар был щедрым благотворителем по отношению к церкви: современный историк Св.Элред из Риево называет его равным по достоинствам Эдуарду Исповеднику. Вильгельм II Рыжий лишил в 1091 году Эдгара его земель в Нормандии, что послужило поводом для вторжений Малколма III в Северную Англию. Затем Эдгар был посредником между двумя королями. В 1097 году, действуя по воле Вильгельма II, он сверг брата Малколма и своего дядю Доналда Бэйна, врага норманнов. Около 1102 года он отправился в Крестовый поход в Святую Землю. Он был на стороне Роберта, герцога Нормандского, в его борьбе с Генрихом I за английскую корону. Эдгар был пленен Генрихом I в Битве при Тинчебрайе (28 сентября 1106 года), затем освобожден, и провел остаток своей жизни в безвестности. Он умер неженатым и ему наследовал его брат Александр.



Александр I (1007-1124).



Александр наследовал своему брату Эдгару. По наставлению Эдгара, он предоставил Южную Шотландию в управление своему младшему брату и наследнику Давиду. Вероятно, Александр признавал верховенство Генриха I Английского. Он женился на незаконнорожденной дочери Генриха Сибилле, и в 1114 году руководил шотландским контингентом в уэльской кампании Генриха. Однако Александр старался сохранить независимость Шотландской церкви от Английской и свою власть над шотландскими епископами. Однако ко времени его смерти результаты его борьбы были неясны.



Давид I (1124-1153).



Давид, родившийся в 1082 году, был одним из самых могущественных Шотландских королей. Он впустил в Шотландию англо-французскую (норманнскую) аристократию, которая играла главную роль в последующей истории королевства. Он также реорганизовал шотландское христианство в соответствии с континентальными европейскими и английскими обычиями, и основал много религиозных общин, в большинстве своем для цистерианских монахов и по августинианским канонам.



Младший из шести сыновей Малколма III Канмора и Маргарет, провел большую часть своей юности при дворе Генриха I Английского. Благодаря своему браку в 1113 году на дочери Валтеофа, графа Нортумбрийского, он получил английское графство Хантингдон и много земель в графстве Нортхэмтон. При помощи англо-норманнов Давид защитил свое право на правление Кумбрией, Стратклайдом и частью Лотиана от своего брата Александра I, после смерти которого Давид стал королем Шотландии.



Давид признал свою племянницу, императрицу Священной Римской Империи Матильду, как наследницу Генриха I в Англии, и с 1136 года он сражался за нее против короля Стефана, надеясь таким образом получить Нортумберленд. Недолгий мир, заключенный со Стефаном в 1136 году, стоил последнему отказа от Кумбрии в пользу Давида и передачи Хантингдона его сыну Генриху. Давид, однако, продолжил действовать. Вновь сражаясь на стороне Матильды, он потерпел поражение 22 августа 1138 года в Битве Знамен, неподалеку от Норталлертона в Йоркшире. После этого он вновь заключил мир со Стефаном, который в 1139 году отдал Нортумберленд в качестве английского феода графу Генриху Хантингдону. В 1141 году Давид вновь вступил в войну на стороне Матильды, и в 1149 году посвятил в рыцари ее сына Генриха Плантагенета, который признал права Давида на Нортумберленд.



В Шотландии Давид создал элементарную центральную администрацию, начал чеканить первую шотландскую королевскую монету, построил или перестроил замки, вокруг которых выросли первые шотландские города: Эдинбург, Стерлинг, Беруик, Роксбро, и вероятно, Перт. Как правитель Кумбрии он принимал к себе на службу англо-норманнов, и во время его правления многие из них поселились в Шотландии, основав известные фамилии и заключая браки с древней шотландской аристократией. Брюс, Стюарт, Комин и Олифант были среди тех, кто переселились из Северной Франции в Англию во время норманнского завоевания в 1066 году и затем в Шотландию во время царствования Давида. Этим и другим франко-говорящим иммигрантам Давид даровал земли в обмен на военную службу или за денежную уплату, как это делалось в Англии со времен завоевания.



Малколм IV Холостяк (1153-1165).



Малколм родился примерно в 1141 году, и к моменту его восшествия на престол ему было около 11 лет. Он был старшим сыном Генриха, графа Хантингдона и Нортумберленда (умер в 1152 году), и внуком Давида I. Предшественники Малколма присоединили к Шотландии современные Английские графства Нортумберленд и Кумбрия. Однако в 1157 году в Честере Генрих II Английский добился от короля-мальчика отказа от этих графств в обмен на подтверждение прав Малколма на графство Хантингдон.



Малколм умер 9 декабря 1165 года молодым и неженатым (отсюда его прозвище), не оставив потомства, и ему наследовал его брат Уильям Лев.



Уильям I Лев (1165-1214).



Уильям родился в 1143 году. Он был вторым сыном графа Генриха Хантингдона, чей титул он унаследовал в 1152 году. Однако в 1157 году он был вынужден отказаться от этого графства в пользу Генриха II Английского. Сменив своего брата на троне в 1165 году, Уильям в 1173 году присоединился к бунту сыновей Генриха II, надеясь вернуть Нортумберленд. Он был взят в плен неподалеку от Алнуика в Нортумберленде и освобожден после того, как признал верховную власть короля Англии и главенство Английской Церкви над Шотландской.



После смерти в 1189 году Генриха II, Уильям освободился от своей феодальной зависимости, заплатив большую сумму денег новому королю Ричарду I. Более того, хотя Уильям имел трения с папством по церковным вопросам, папа Целестин III указал в 1192 году, что Шотландская Церковь должна подчиняться только Риму, не Англии. В течение правления в Англии короля Джона, отношения между Шотландией и Англией были натянутыми из-за спора по поводу Нортумберленда до тех пор, пока в 1209 году Джон не вынудил Уильяма отказаться от своих претензий.



В своих усилиях укрепить свою власть в Шотландии организовал небольшую, но эффективную центральную администрацию. Он способствовал развитию многих главных городов современной Шотландии и основал в 1178 году аббатство Арброат, которое, вероятно, к моменту его смерти (4 декабря 1214 года в Стерлинге) стало самым богатым во всей Шотландии.



Александр II (1214-1249).



Александр, сын Уильяма Льва, родился 24 августа 1198 года в Хаддингтоне, Восточный Лотиан. Когда английские бароны восстали против короля Джона в 1215 году, Александр принял их сторону в надежде вернуть территории в Северной Англии на которые он претендовал. После поражения восстания в 1217 году он присягнул новому королю Англии Генриху III и в 1221 году женился на его сестре Жанне (умерла в 1238 году). В 1237 году Генрих и Александр заключили договор (Йоркский мир) по которому Шотландский король отказывался от своих претензий на территории в Англии, получив в замен несколько английских поместий. Шотландская граница была установлена в ее современном виде.



Между тем Александр подавил восставших шотландских лордов и установил королевскую власть над теми частями Шотландии, которые до этого признавали ее лишь номинально. В 1222 году он подчинил Аргайл. Он умер 8 июля 1249 года на острове Керрера в Аргайле во время подготовки к завоеванию островов вдоль западного побережья Шотландии, находившихся под властью норвежцев.



Александр III (1249-1286).



Александр был последним королем из династии основанной Малколмом III Канмором. Александр оставил свое королевство независимым, объединенным и процветающим, и его правление считалось золотым веком шотландцами, втянутыми в долгую и кровавую борьбу с Англией после его смерти.



Единственный сын Александра II родился 4 сентября 1241 года, и ему не было еще восьми лет, когда он унаследовал трон своего отца. В 1251 году он женился на 11-летней Маргарет, дочери английского короля Генриха III. Генрих немедленно начал строить планы подчинения Шотландии. В 1255 году проанглийская партия в Шотландии захватила Александра, но двумя годами позже антианглийская партия одержала верх и контролировала правительство до тех пор, пока король не достиг совершеннолетия в 1262 году.



В 1263 году Александр II отразил вторжение норвежского короля Хакона IV, управлявшего островами вдоль западного побережья Шотландии. В 1266 году сын Хакона, Магнус V, уступил Александру Гибриды и остров Мэн. Александр погиб 18 (или 19) марта 1286 года неподалеку от Кингхорна в графстве Файф, когда его лошадь сорвалась с обрыва. Поскольку все его дети умерли, ему наследовала его маленькая внучка Маргарет.



Маргарет Норвежская Дева (1286-1290).



Родилась в 1282 (или 1283) году в семье короля Норвегии Эрика II и Маргарет (умерла в 1283 году), дочери Александра III. Поскольку к моменту смерти Александра III никого из его детей не было в живых, шотландские лорды провозгласили его внучку Маргарет королевой Шотландии. В 1290 году ее дядя, король Англии Эдуард I, организовал ее брак со своим сыном Эдуардом. Во время путешествия из Норвегии в Англию Маргарет заболела и умерла. Хотя брачный договор предусматривал, что Шотландия сохранит свою независимость от Англии, Эдуард объявил себя ее повелителем. Шотландцы сопротивлялись, и в течение 20 лет Шотландия страдала от иноземного присутствия и гражданских войн.



Джон Баллиол (1292-1296).



Родившийся около 1250 года Джон Баллиол, был младшим сыном Джона де Баллиола и Дерволгиллы, дочери и наследницы лорда Галлоуэя. Его братья умерли в детстве, и в 1278 году он унаследовал земли Баллиолов в Англии и Франции, а в 1290 году и Галлоуэй. В этот год, когда умерла наследница шотландского королевства Маргарет, Джон оказался одним из 13 соискателей короны.Он немедленно объявил себя “наследником королевства Шотландия”, явно ожидая подтверждения своих притязаний, которыми он был обязан соей матери – дочери Маргарет, старшей дочери Давида, графа Хантингдона, брата королей Малколма IV и Уильяма I Льва. Его главным соперником был Роберт де Брюс.



Английский король Эдуард I встретился с шотландскими баронами в Норэме в Нортумберленде и потребовал, что, будучи третейским судьей между претендентами, он должен был быть признан сюзереном Шотландии. Его двор из 104 персон обсуждал кандидатуры претендентов более года, но право первородства Баллиола в итоге перевесило. Эдуард I утвердил решение 17 ноября 1292 года и 30 ноября Баллиол был возведен на трон в Скоуне, а 26 декабря он присягнул Эдуарду I в Ньюкасле. Однако когда Эдуард I потребовал военный контингент из Шотландии для его планируемой войны в Гаскони, шотландцы в ответ заключили договор о военной взаимопомощи с Францией. Когда Эдуард I в январе 1296 года послал армию в Гасконь, шотландцы напали на Северную Англию. Эдуард I отреагировал быстро: 30 марта он взял Беруик. Замок за замком пали перед англичанами и в Мелроузе Джон отказался от своего королевства в пользу Эдуарда I. Он был лишен своего герба и рыцарского звания, за что впоследствии получил прозвище “Пустой Плащ”. Джон был пленником в лондонском Тауэре до июля 1299 года, когда вмешательство папы способствовало его освобождению. После этого он жил в Нормандии, где и умер в апреле 1313 года в замке Шато-Гайар.



Роберт I Брюс (1306-1329).



Король Шотландии, освободивший ее от правления англичан, победивший в решающей Битве при Баннокберне (1314) и окончательно утвердивший независимость Шотландии в Нортхэмптонском Договоре (1328). Среди легенд, позднее связанных с его именем, была история о том, что объявленный вне закона и жестоко преследуемый англичанами, когда все было скверно, он обрел надежду и терпение, наблюдая за тем, как паук настойчиво плетет свою паутину.



Происхождение и молодость.



Англо-норманнская семья Брюсов, которая прибыла в Шотландию в начале XII века, имел родственные связи с королевским домом Шотландии, благодаря которым шестой Роберт де Брюс (умер в 1295 году), дед будущего короля, претендовал на трон, когда тот оказался вакантным в 1290 году. Однако король Англии Эдуард I заявил о своем феодальном господстве над шотландцами и вручил корону Джону Баллиолу.



Восьмой Роберт де Брюс родился 11 июля 1274 года. Его отец, седьмой Роберт де Брюс (умер в 1304 году), отказался от титула графа Каррика в его пользу в 1292 году. Однако о его жизни до 1306 года известно мало. В период восстаний против англичан в 1296-1304 годах, он однажды появляется среди тех, кто поддерживал Уильяма Уолласа, но позднее видимо вновь приобрел доверие Эдуарда I. В этом периоде нет ничего, что могло бы заставить увидеть в нем будущего вождя шотландцев в войне за независимость против попытки Эдуарда I установить свое прямое правление в Шотландии.



Важным событием стало убийство 10 февраля 1306 года Джона (“Рыжего”) Комина в францисканской церкви в Дамфризе, совершенное Брюсом или его сторонниками. Комин, племянник Джона Баллиола, был возможным претендентом на корону, и действия Брюса возможно показывают, что он уже решил овладеть троном. Он поспешил в Скоун и короновался 25 марта.



Король Шотландии.



Положение нового короля было сложным. Эдуард I, гарнизоны которого занимали многие важнейшие замки в Шотландии, объявил его изменником и предпринял все возможные усилия, чтобы разрушить движение, которое он считал бунтом. Король Роберт был дважды разбит в 1306 году – 19 июня при Метвене, недалеко от Перта, и 11 августа при Далри, недалеко от Тиндрума в графстве Перт. Его жена и многие из его сторонников были захвачены в плен, а три его брата казнены. Сам король стал беглецом, скрываясь на отдаленном острове Ратлин напротив северного побережья Ирландии. В феврале 1307 года он вернулся в графство Эйр. Поначалу его главной опорой был лишь его выживший брат Эдуард, однако, в течение нескольких следующих лет число его сторонников увеличилось. Король сам разбил Джона Комина, графа Бьюхана (кузена убитого Джона Рыжего), и в 1313 году захватил Перт, который находился в руках английского гарнизона. Но большинство боев вели его сторонники, последовательно завоевавшие Галлоуэй, Дугласдэйл, Селкиркский лес и большую часть восточных рубежей, и, наконец, Эдинбург. В эти годы королю помогла поддержка некоторых ведущих представителей шотландской церкви, а также смерть в 1307 году Эдуарда I и недееспособность его наследника Эдуарда II. Испытание пришло в 1314 году, когда большая английская армия попыталась выручить гарнизон Стерлинга. Ее поражение при Баннокберне стало триумфом Роберта I.



Укрепление власти.



Прошла почти большая часть его правления, прежде чем он вынудил англичан признать его положение. Беруик был захвачен в 1318 году, и были предприняты рейды в Северную Англию, нанесшие огромный ущерб. В итоге, после смещения Эдуарда II в 1327 году, регентский совет при Эдуарде III решил принести мир, заключив Нортхэмптонский договор в 1328 году, на условиях включавших признание Роберта I королем и отказ от притязаний Англии на верховную власть.



Однако основные усилия короля были направлены на внутренние дела королевства. До рождения будущего короля Давида II в 1324 году, он не имел наследника, и два закона, 1315 и 1318 годов, были посвящены наследованию. Также, в 1314 году, парламент указал, что все те, кто по прежнему оставались верны англичанам, должны были быть лишены их земель; этот акт позволил наградить сторонников короля конфискованными землями. Иногда эти награды оказывались опасными, поскольку делали некоторых сторонников короля слишком могущественными. Джеймс Дуглас, посвященный в рыцари при Баннокберне, получил главные земли в графствах Селкирк и Роксбро, ставшие ядром последующего могущества семьи Дугласов. Роберт I также восстановил процесс королевского правления, поскольку администрация практически бездействовала начиная с 1296 года. К концу его царствования система казначейства опять функционировала, и к этому времени относится самый ранний образец государственной печати.



В последние годы своей жизни Роберт I страдал от болезни (вероятно от проказы) и проводил большую часть времени в Кардроссе, графство Дамбартон, где он и умер 7 июня 1329 года. Его тело было погребено в Дамфернлайнском аббатстве, но по его повелению сердце было отделено и взято сэром Джеймсом Дугласом в паломничество в Святую Землю. Дуглас был убит по пути в 1330 году, однако, по одному весьма сомнительному преданию, королевское сердце было спасено и возвращено обратно, в Мелроузское аббатство.



Давид II (1329-1371).



Родился 5 марта 1324 года в Данфенрмлайне. Давид II царствовал 42 года, однако 18 из них он провел в изгнании или плену. Его правление было отмечено дорого обошедшимися периодическими военными конфликтами с Англией, падением престижа монархии, и возрастанием могущества баронов.



17 июля 1328 года, в соответствии с англо-шотландским договором в Нортхэмптоне, четырехлетнего Давида женили на Джоанне, сестре короля Эдуарда III Английского Мальчик наследовал своему отцу, Роберту I Брюсу, как король Шотландии 7 июня 1329 года. Другой претендент на трон Эдуард де Баллиол, вассал английского короля, стал королем де-факто, после победы 19 июля 1333 года Эдуарда III над сэром Арчибалдом Дугласом (регент с 1332 года) при Халидон Хилл в Нортумберленде. В 1334 году Давид отправился в изгнание во Францию, где его великодушно содержал король Филипп VI. В 1339 и 1340 годах он сражался в безуспешных кампаниях Филиппа VI против Эдуарда III. В 1341 году он оказался в состоянии вернуться в Шотландию, но как король он проявил себя мало, исключая бесполезные рейды в Англию. Во время осады французами Кале, находившегося в руках англичан, он, будучи союзником Филиппа VI, попытался нанести отвлекающий удар, но был разбит, ранен и пленен 17 октября 1346 года при Невиллс Кроссе в графстве Дурэм.



Находившийся в плену у англичан, Давид был освобожден в 1357 году взамен на обещание выплаты выкупа, который был больше, чем шотландское правительство могло заплатить. В 1363 году Давид, находясь теперь в сердечных отношениях с Эдуардом III, предложил, чтобы сын английского короля наследовал шотландский трон в обмен на отказ от выкупа. Договоренность, которая сделала врагом его племянника и законного наследника, будущего Роберта II, была отвергнута парламентом. В свои последние годы, Давид породил еще большую оппозицию из-за свое расточительности. Он умер 22 февраля 1371 года в Эдинбурге.



Роберт II (1371-1390).



Первый король Шотландии из династии Стюартов. Он родился 2 марта 1316 года и унаследовал трон, когда ему было уже 55 лет, поэтому его влияние на политические и военные события было незначительным.



После смерти своего отца Уолтера Стюарта в 1326 году, Роберт, в возрасте 10 лет, стал шестым наследственным сенешалем Шотландии. С 1318 года он был предполагаемым наследником своего деда, Роберта I Брюса, по материнской линии. Он потерял положение наследника, когда в 1324 году родился будущий Давид II, но двумя годами позже был утвержден парламентом в качестве наследника Давида.



Во время изгнания Давида и его пребывания в плену в Англии, Роберт Стюарт был регентом совместно с Рандолфом, третьим графом Морэем в 1334-1335 годах, и единоличным регентом в 1338-1341 и 1346-1357 годах. После того как Давид был выкуплен из плена, Роберт руководил неудачным восстанием в 1362-1363 годах. Ему пришлось защищать свои права наследника после того, как Давид попытался договориться с английским королем Эдуардом III об аннулировании оставшейся части долга за выкуп из плена, в обмен на признание его сына наследником шотландского трона.



После смерти Давида 22 февраля 1371 года, Роберт унаследовал трон, и с этого момента его карьера пошла на спад. Он не принимал активного участия в возобновившейся войне с Англией (1378-1388). С 1384 года королевством управлял его старший сын Джон, граф Каррик (позднее король Роберт III), и с 1388 года другой его сын Роберт, граф Файф (в будущем первый герцог Олбани).



От брака (ок.1348) Роберта и Элизабет Мур родились четыре сына и пять дочерей, но их признание после следующего брака не давало никому из них неоспоримых прав на наследование короны. Преимущественными правами на наследование обладали двое его сыновей и две дочери от второго брака с Эуфемией Росс, на которой он женился в 1355 году. Частично из-за этой спорной ситуации Уолтер, граф Атолл, один из сыновей Роберта и Эуфемии, инициировал убийство в 1437 году короля Джеймса I, внука Роберта и Элизабет Мур. Роберт имел также, по крайней мере, восемь незаконнорожденных сыновей.



Роберт умер 19 апреля 1390 года в Дандоналде, графство Эйр.



Роберт III (1390-1406).



Роберт правил королевством еще при жизни своего отца Роберта II в 1384-1388 годах. Будучи калекой, после того, как его лягнула лошадь, он никогда не был реальным правителем Шотландии во время своего царствования.



Старший сын Роберта II и Элизабет Мур, он был признан через несколько лет после своего рождения. В 1362-1363 годах он участвовал рядом со своим отцом в неудачном восстании против Давида II, который пленил их обоих. В 1368 году он стал графом Карриком (он был графом Атоллом с 1367 года). Роберт II стал королем в 1371 году, но в 1384 году, из-за его преклонного возраста, он передал бразды правления в руки графа Каррика. В 1388 году после несчастного случая сделавшего его калекой, его место занял Роберт, граф Файф.



После вступления на престол, вероятно 19 апреля 1390 года, он изменил свое имя с Джона на Роберта, чтобы избежать ассоциации с Джоном Баллиолом, королем Шотландии в 1292-1296 годах, который заслужил недобрую славу. Граф Файф, ставший в 1398 году герцогом Олбани, продолжал управлять почти все время его царствования, за исключением трех лет (1399-1402), когда его место занимал старший сын Роберта III, Давид, герцог Ротсей. Распутный Ротсей умер в марте 1402 года, когда был пленником герцога Олбани в замке Фолклэнд. Вероятно, чтобы сохранить жизнь своему оставшемуся сыну, будущему Джеймсу I, от смерти от рук герцога Олбани, Роберт III отослал мальчика во Францию, но Джеймс был захвачен английскими моряками, что привело в шок стареющего короля. Роберт умер 4 апреля 1406 года в Ротсее, графство Бьют.



Джеймс I (1406-1437).



Джеймс, сын и наследник Роберта III, родился в 1394 году. В 1406 году Роберт III послал его во Францию, вероятно чтобы обезопасить его от могущественного и вероломного Роберта Стюарта, герцога Олбани. По пути Джеймс был захвачен английскими моряками и отвезен в качестве пленника к королевскому двору в Лондоне. Вскоре после этого Роберт III умер, и герцог Олбани, ставший регентом, не имел желания выкупать из плена молодого короля. После смерти герцога в 1420 году, его сын Мердак, был регентом, пока Джеймс не был освобожден в 1424 году.



Джеймс немедленно предпринял жесткие меры, чтобы сломить могущество шотландской знати. В 1425 году он пленил многих лордов, некоторые – в том числе Мердак и другие члены его семьи – были казнены. Король даже попытался, но с ограниченным успехом, утвердить свою власть среди свирепых независимых лордов с гор. Он добыл необходимые ему ресурсы, конфискуя поместья своих врагов, уничтожив взяточничество, и взяв деятельность главных финансовых чиновников под свой личный контроль. Его попытки не допустить ежегодный отток церковных средств в Рим, привели к многочисленным спорам с папством. Популярность, которой пользовался Джеймс, основывалась на его улучшениях в области правосудия в отношении обычных людей. Несмотря на это, он был убит 20 или 21 февраля 1437 года группой заговорщиков, руководимой Уолтером, графом Атоллом, который сам стремился заполучить корону. Но за убийством не последовало большое восстание, и вдова короля быстро захватила заговорщиков и казнила их.



Джеймс был высококультурным человеком, его обычно считают автором длинной поэмы на гэльском языке - “Королевская книга”.



Джеймс II (1437-1460).



Джеймс выжил в гражданской борьбе в первой половине своего царствования и в итоге стал умелым правителем, распространившим свою власть на все королевство.



Джеймс был единственным выжившим сыном короля Джеймса I, и унаследовал трон после его убийства в возрасте шести лет. Поскольку он был слишком молод, чтобы править, крепкая центральная власть установленная его отцом была быстро разрушена. В последовавших беспорядках три соперничающие семьи – Крайтоны, Ливингстоны и Дугласы – боролись за контроль над молодым королем.



Джеймс окончательно принял королевские дела в свои руки женившись на Мэри Гилдрес в 1449 году. Его первостепенной задачей было восстановление королевской власти. Он немедленно захватил поместья Ливингстонов, но сохранял нелегкий мир с могущественной семьей Дугласов до 1450 года, когда он поссорился с Уильямом, восьмым графом Дугласом. В феврале 1452 года он убил графа. Через три года Джеймс разрушил замки Дугласов и конфисковал их обширные владения. Доходы с этих земель позволили ему укрепить королевскую власть и внести изменения в систему правосудия.



Затем Джеймс обратил свое внимание на англичан, которые вновь заявили о своих претензиях на Шотландию. Он атаковал пограничные посты англичан в Шотландии в 1456 и 1460 годах. Во время последней кампании он был убит 3 августа во время осады замка Роксбро.



Джеймс III (1460-1488).



Джеймс родился в мае 1452 года и наследовал своему отцу в возрасте восьми лет. Сначала Шотландией управляли его мать Мэри Гилдрес (умерла в 1463 году) и Джеймс Кеннеди, епископ Сент-Эндрюс (умер в 1465 году), а затем группой знати возглавляемой Бойдами из Килмарнока, которые завладели королем в 1466 году. В 1469 году Джеймс сверг Бойдов и начал править самостоятельно. В отличие от своего отца, он не смог восстановить центральное управление после своего продолжительного несовершеннолетия. Он, очевидно, раздражал знать своим интересом к искусствам и художниками, нанятыми им для его фаворитов. В 1479 году он арестовал своих братьев, Александра, герцога Олбани, и Джона, графа Мара, по подозрению в измене. Герцог Олбани бежал в Англию, и в 1482 году английские отряды вторглись в Шотландию и вынудили Джеймса вернуть своему брату его владения. Во время этого вторжения оппозиционная шотландская знать повесила королевских фаворитов. В марте 1483 года вновь набрал достаточно силы, чтобы опять изгнать герцога Олбани.



Несмотря на это, даже без английской поддержки его недовольных подданных, Джеймс не смог отвратить восстания. В 1488 году две могущественные пограничные семьи, Хуомы и Хепберны, подняли восстание. Джеймс III был пленен и убит после своего поражения в Битве при Сохиберне 11 июня.



Джеймс IV (1488-1513).



Родился 17 марта 1473 года. Он был энергичным и популярным правителем, объединивший Шотландию под своим контролем, усиливший королевские финансы, и улучшил положение Шотландии в международной политике. Джеймс унаследовал трон после того, как его отец был убит в битве с повстанцами. Пятнадцатилетний монарх немедленно стал принимать активное участие в управлении страной. Он распространил свою власть на разрозненные населенные территории севера и запада Шотландии и в 1493 году усмирил последнего лорда с Островов. Хотя его царствование было мирным внутри страны, войны с Англией продолжались. Нарушив мир с Англией в 1495 году, Джеймс приготовился к вторжению, чтобы поддержать Перкина Уорбека, претендента на английский трон. Война ограничилась несколькими приграничными набегами, и семилетний мир был заключен в декабре 1497 года, хотя приграничные рейды продолжались. Отношения между Англией и Шотландией стабилизировались в 1503 году, когда Джеймс IV женился на Маргарет Тюдор, старшей дочери английского короля Генриха VII. Результатом этого союза было вступление столетием позже шотландского короля Джеймса VI, правнука Джеймса IV, на трон Англии под именем Джеймса I. Растущий престиж Джеймса IV позволил ему общаться на равных с монархами континентальной Европы, однако его положение ослабло, когда он вступил в конфликт с Генрихом VIII Английским. В 1512 году Джеймс вступил в союз с Францией против Англии и основных континентальных держав. Когда в 1513 году Генрих вторгся во Францию, Джеймс решил, вопреки его советникам, помочь своему союзнику, вторгнувшись в Англию. В августе 1513 года он захватил четыре замка в Северной Англии, но 9 сентября его армия потерпела полное поражение в Битве при Флоддене. Король был убит, когда сражался пешим, большая часть его дворян погибла. Он оставил единственного законного ребенка, своего наследника Джеймса V, а также много незаконных детей, некоторые из которых стали значительными фигурами в Шотландии. Как и соответствовало идеальному принцу эпохи Ренессанса, Джеймс старался сделать свой двор центром культуры и образования. Он покровительствовал литературе, разрешил работать первым шотландским печатникам, улучшил систему образования.



Джеймс V (1513-1542).



Во время своего малолетства Джеймс был пешкой в борьбе между двумя группировками – про-английской и про-французской. Взяв управление в свои руки, он стал поддерживать католиков против протестантской знати, и заключил союз с Францией.



Джеймс родился 10 апреля 1512 года, и ему не было и двух лет, когда он наследовал своему отцу. В борьбе за власть про-французский регент Джон Стюарт, герцог Олбани, и глава английской партии Арчибалд Дуглас, граф Ангус, пытались овладеть контролем над молодым королем. Мать короля, Маргарет Тюдор, еще больше усложнила ситуацию, переметнувшись от своего мужа, графа Ангуса, к герцогу Олбани.



Герцог Олбани в 1524 году уехал во Францию, и граф Ангус удерживал Джеймса в плену с 1526 по 1528 год, когда король бежал и вынудил графа бежать в Англию. К 1530 году Джеймс V укрепил свою власть в Шотландии. В 1534 году он заключил договор со своим дядей Генрихом VIII Английским, но в 1538 году женился на французской принцессе Марии де Гиз, после чего заключил союз с Францией против Англии. Жестокий человек, он, в следующие годы своего царствования, установил режим террора в Шотландии, его финансовые поборы не добавляли любви подданных к нему.



Когда силы Генриха VIII напали на Шотландию в 1542 году, маленькая армия Джеймса, ослабленная недовольством протестантской знати, вошла в Англию, но была легко отражена недалеко от границы 24 ноября 1542 года у Солуэйских болот. Поражение привело к умственному расстройству короля, и он умер 14 декабря 1542 года в Фолклэнде, через неделю после рождения его дочери – единственного выжившего законного ребенка – Марии Стюарт. Среди его незаконных детей был Джеймс, граф Морэй (умер в 1570 году), который стал регентом, когда Мария отреклась от трона в 1567 году.
Duncan Kirkley
Вспомним героев отдавших свою жизнь ради своей страны... Великой Шотландии, свободной и непокорной!

Сэр Уильям Уоллас.




Рой Кэмпбелл.



Уильям Уоллас является одним из величайших национальных героев Шотландии, неоспоримым лидером шотландских сил сопротивления в течение первых лет долгой и в итоге успешной борьбы за освобождение Шотландии от власти Англии в конце XIII века.



Источники о жизни Уолласа неоднородны и часто неточны. Частично это связано с тем, что ранние рассказы о его героических деяниях спекулятивны, а также с тем, что он вселял такой страх в умы английских писателей того времени, что они демонизировали его самого, его успехи и его мотивы.



Многие из историй окружающих Уолласа происходят от романа конца XV века – “Уоллас”, приписываемого Генри Менестрелю или “Слепому Гарри”. Эта поэма совершенно антианглийская по своему языку и характеру. Наиболее популярные рассказы о Уолласе не подтверждаются документальными свидетельствами, но они крепко удерживаются в воображении людей. Он представляет собой дух обычного человека, сражающегося за свободу против угнетения, а шотландская знать того времени предстает как группа беспринципных оппортунистов.



Положение Уолласа как героя в Шотландской истории неоспоримо. Мало кто сомневается, что для последующих поколений шотландцев он казался скромным и страстным патриотом. В отличие от попустительства шотландской знати, которая сотрудничала с англичанами взамен финансовой выгоды, Уоллас никогда не искал ни личной славы, ни выгоды. Он не получил ни земель ни богатства.



Уоллас родился около 1270 года, вероятно неподалеку от Эллерсли (сейчас Элдерсли) в Эйршире. Его отцом был сэр Малколм Уоллас, лэрд Элдерсли и Очинботи, незначительный землевладелец и малоизвестный шотландский рыцарь. Считается, что его матерью была дочь сэра Хью Крофорда, шерифа Эйра, и он имел старшего брата, также по имени Малколм. Поскольку Уильям был вторым сыном, он не унаследовал отцовских земель и титула.



Ко времени рождения Уолласа, Александр III уже находился на троне Шотландии более двадцати лет. Его царствование было периодом мира, экономической стабильности и процветания, он с успехом отражал продолжающиеся претензии Англии на сюзеренитет. Король Эдуард I (известный как Эдуард Длинноногий) занял английский трон в 1372 году, через два года после рождения Уолласа.



О ранней жизни Уолласа почти нет достоверной информации. Он говорил, что провел свое детство в Данипэйсе, неподалеку от Стерлинга, под надзором своего дяди, который был священником. Уоллас вероятно вел комфортную и мирную жизнь как сын знатного человека. Он и его брат Малколм должны были также обучаться военному искусству того времени, включая искусство верховой езды и владения мечом. Как сообщается, он был шести с половиной футов ростом – настоящий гигант во времена, когда средний рост человека был чуть более пяти футов.



Каррик, в своей “Жизни сэра Уильяма Уолласа из Элдерсли”, обобщает некоторые существующие исторические описания Уолласа следующим образом:



“Его лицо было длинным, с хорошими пропорциями и утонченно красивым; его глаза были блестящими и пронзительными, волосы на голове и в бороде были темно-рыжими и вьющимися; брови и ресницы были чуть светлее. Его губы были округлыми и полными. Его фигура была высокой и величественной, его голова и плечи возвышались над самыми высокими людьми страны. В то же время его фигура, несмотря на гигантский размер, обладала превосходной симметрией, и с силой почти невероятной, он сочетал такую ловкость и быстроту бега, что никто, за исключением всадников, не мог обогнать его или убежать от него, когда ему случалось кого-то преследовать.”



В 1286 году, когда ему было около шестнадцати лет, Уоллас возможно готовился продолжить свою жизнь в церкви. В этот год, Александр III погиб, сорвавшись со скалы во время жестокого шторма. Никто из детей Александра III не пережили его. После его смерти, его юная внучка Маргарет, “Норвежская Дева”, была провозглашена шотландскими лордами королевой Шотландии, но она была всего лишь маленькой девочкой четырех лет от роду, проживавшей в Норвегии. Было организованно временное правительство Шотландии, состоявшее из “хранителей”, чтобы править до тех пор, пока Маргарет не станет достаточно взрослой для трона. Однако Эдуард I Английский воспользовался преимуществом от неуверенности и потенциальной нестабильности в вопросе шотландского наследства. Он договорился с “хранителями”, что Маргарет выйдет замуж за его сына и наследника Эдуарда Карнарвона (позднее Эдуарда II Английского), с учетом того, что Шотландия останется отдельной страной.



Неожиданно, Маргарет заболела и умерла в возрасте восьми лет на Оркнейских островах, во время ее путешествия из Норвегии в Англию. Тринадцать претендентов на шотландский трон вышли вперед, большая часть которых относилась к шотландской знати.



В сущности, в это время Шотландия была оккупирована англичанами, и полна внутренних конфликтов. Разные аристократические шотландские “хранители” трона устраивали заговоры против друг друга, и то присоединялись к королю Эдуарду, то отказывались от своей верности ему, когда это было им выгодно. В тоже время, английские войска, включая наемников и постоянно недовольных уэльских и ирландских рекрутов, свободно действовали по всей Шотландии из окруженных частоколом лагерей и укрепленных гарнизонов. Жизнь мирных людей была полна опасностей, и злоупотребления оккупантов против народа были широко распространены. Шотландская знать мало делала для соблюдения законности и защиты шотландцев от жестокостей.



Каррик описывает военные таланты Уолласа:



“Всемогущий мечник и непревзойденный лучник, его удары были смертельны, а его выстрелы безошибочны; как всадник, он был образцом ловкости и грации; в тоже время, испытания которые он пережил в молодости, сделали его равнодушным к суровым лишениям присущим военной жизни”.



В отсутствие очевидного наследника шотландского трона, претенденты попросили выступить Эдуарда I в качестве арбитра. Три основных кандидата были потомками Давида, графа Хантингдона, который был братом Уильяма Льва, короля Шотландии с 1165 по 1214 годы. Джон де Баллиол был внуком старшей дочери Давида; Роберт де Брюс был сыном второй дочери Давида, и Джон де Хастингс был внуком младшей дочери Давида. В 1292 году Баллиол был избран королем специальной комиссией, половина членов которой была выбрана Баллиолом, а другая половина Брюсом.



Баллиол поклялся в верности, принеся оммаж Эдуарду, и был признан в Шотландии. Однако настоящим мотивом для Эдуарда I не было желание стать арбитром в Шотландии. Он видел себя феодальным сеньором над шотландской короной, и он желал сделать шотландским монархом того, кем он мог бы манипулировать.



Эдуард недооценил веру шотландцев в их собственный суверенитет. Когда он попытался осуществить свой сюзеренитет, забрав судебные дела из шотландских судов для рассмотрения в его собственном суде в Англии, и призвав Баллиола для несения военной службы против Франции, он повернул шотландский трон против себя. В это же время, Эдуард находился в состоянии войны с Францией. В 1295 году, был заключен договор между Эдуардом I и французами, который предусматривал брак между сыном Джона де Баллиола, Эдуардом, и племянницей французского короля. Эдуард потребовал сдать три замка на шотландской границе и, после отказа Джона, вызвал его на свой суд. Джон не подчинился, и война стала неизбежной.



Эдуард двинулся на север со своей армией. После пятимесячной компании он завоевал Шотландию в 1297 году. Вслед за своей победой, он назначил своих собственных агентов, чтобы соблюдать мир в Шотландии. Он низложил и пленил Джона де Баллиола и провозгласил себя правителем Шотландии. Он также перенес Камень Судьбы, коронационный камень из Скуна, на юг в Вестминстер. Управление Шотландией было передано в руки англичанам под предводительством Хью Крессингэма, графа Сарри.



Вне юго-восточной части Шотландии был распространен беспорядок, и возмущение против англичан росло. Уоллас был вовлечен в сражение с местными солдатами в деревне в Эйре. После того как он убил нескольких из них, его одолели и бросили в темницу, где его медленно морили голодом. Уоллас был брошен умирать, но сочувствовавшие жители деревни выходили его. Когда он восстановил свои силы, Уоллас собрал несколько местных повстанцев и начал свои систематические и безжалостные нападения на ненавистных англичан и их шотландских союзников.



По мере увеличения поддержки, атаки Уолласа расширялись. В мае 1297 года, с тридцатью соратниками, он отомстил за смерть своего отца, устроив засаду и убив виновного в этом рыцаря и нескольких его солдат. Теперь он стал не просто изгоем, но местным военным вождем, который убил одного из рыцарей Эдуарда и его солдат. Уильям Уоллас стал врагом короля.



Хотя большая часть Шотландии к августу 1297 года была в шотландских руках, Уоллас с успешно набрал отряд простолюдинов и мелких землевладельцев, чтобы напасть на оставшиеся английские гарнизоны между реками Форт и Тэй. Уоллас и его соратник, сэр Эндрю де Морэй, двинули свои силы по направлению к Стерлинскому замку – цитадели, имевшей жизненно важное стратегическое значение для англичан. Английские предводители, должно быть, имели ошибочную уверенность в том, что этот выскочка шотландец отступит или сдастся. 11 сентября 1297 года английская армия под руководством Джона де Варенна, графа Сарри, выступила против него около Стерлинга. Силы Уолласа численно сильно уступали противнику, но Сарри было необходимо пересечь узкий мост через реку Форт, прежде чем он смог бы достигнуть позиций шотландцев. Люди Уолласа выманили англичан, которые предприняли импульсивное наступление, и устроили им бойню, когда они пересекали реку. Как сообщается, английские потери достигали 5000 человек, обеспечив Уолласу полную победу. Он показал, что он был не только харизматическим лидером и воином, но также, что его военно-тактические способности весьма сильны. Никогда прежде шотландская армия не одерживала такого триумфа над английским агрессором. Уоллас захватил Стерлингский замок, и на какой-то момент Шотландия была практически свободна от оккупационных сил.



Во время битвы при Стерлинг Бридже, Уолласу и де Морэю было под тридцать лет. Они не претендовали на то, чтобы быть шотландскими национальными героями, и признавались их аристократическими врагами в Шотландии лишь как местные предводители. Пол предводительством Уолласа, шотландцы, - в большей степени простолюдины и рыцари, нежели знать, - объединились в борьбе за свободу от иностранного правления. В то время как шотландская знать обычно отвечала на английские требования верности, патриотические силы Уолласа оставались единственными, кто сражался за шотландскую независимость.



В октябре 1296 года, Уоллас вторгся в северную Англию и опустошил графства Нортумберленд и Камберленд. Возвратившись в Шотландию в начале декабря 1297 года, он был посвящен в рыцари и провозглашен Хранителем королевства, правящим во имя Баллиола. Менее чем за шесть лет он вырос из неизвестности до сэра Уильяма Уолласа, владевшего одной из наиболее могущественных должностей в королевстве. Тем не менее, многие представители шотландской знати оказали ему лишь скупую поддержку, и он не встречался с Эдуардом I в открытом столкновении.



Почести, оказываемые Уолласу после битвы при Стерлинг Бридже, продолжались недолго. Эдуард вернулся в Англию после кампании во Франции в марте 1298 года. 3 июля он вторгся в Шотландию, намериваясь сокрушить Уолласа и всех тех, кто отстаивал шотландскую независимость. 22 июля 90-тысячная армия Эдуарда атаковала гораздо менее многочисленные силы шотландцев под руководством Уолласа при Фалкирке. Английская армия имела также и техническое превосходство. Ее лучники опустошали ряды копейщиков и всадников Уолласа, посылая огромное количество стрел с большой дистанции. Не менее 10000 шотландцев было убито. Хотя Эдуард потерпел неудачу в попытке полностью подчинить Шотландию перед своим возвращением в Англию, военная репутация Уолласа рухнула. Он отступил в густой лес по близости и в декабре сложил с себя полномочия Хранителя. Его место как Хранителей королевства заняли Роберт де Брюс (позднее король Роберт I) и сэр Джон Комин “Рыжий”.



С осени 1299 года до 1303 года, ничего определенного о действиях Уолласа неизвестно. Есть некоторые свидетельства позволяющие предположить, что он отправился во Францию с несколькими верными сторонниками с дипломатической миссией, чтобы искать поддержки у короля Филиппа IV. Филипп, возможно, снабдил его рекомендационными письмами к Папе Бонифацию VIII и королю Хакону Норвежскому. Затем, в 1303 году, Парижский договор прекратил военные действия между Англией и Францией.



Заключив мир с французами, Эдуард возобновил свое завоевание Шотландии всерьез. Он захватил Стерлинг в 1304 году, и хотя большая часть шотландской знати поклялись в верности английской короне, он продолжал упорно преследовать Уолласа. Отказ Эдуарда признать Уолласа достойным противником из другой страны означал, что англичане могли официально относиться к Уолласу как к изменнику английского народа.



5 августа 1305 года Уоллас был предан шотландским рыцарем, служившим английскому королю, и схвачен у Глазго. Он был отвезен в Лондон, и ему отказали в статусе пленного солдата. Он был осужден за убийство мирных жителей в военное время (он будто бы не жалел “ни возраста, ни пола, ни монахов, ни монахинь”). Его обвинили в измене королю, хотя, как он верно утверждал, он никогда не клялся Эдуарду в верности.



23 августа 1305 года он был казнен. В это время (и следующие 550 лет) наказание за измену состояло в том, что осужденного за измену волоком дотаскивали до места казни, подвешивали за шею (но не до смерти), и потрошили (или растягивали) в то время пока он еще был жив. Его внутренности сжигались перед его глазами, он обезглавливался, а его тело четвертовалось. Соответственно, такова же была и судьба Уолласа. Его голова была водружена на пику и выставлена на Лондонском мосту, его правая рука – на мосту в Ньюкасл-он-Тайн, левая рука – в Бервике, правая нога – в Перте, левая нога – в Абердине. Эдуард считал, что пленение и казнь Уолласа окончательно сломили дух шотландцев. Он ошибался. Казнив Уолласа столь жестоко, Эдуард сделал мученика из популярного шотландского военного вождя и разжег в шотландском народе решимость быть свободным.



Почти сразу, Роберт I Брюс возродил национальное восстание, которое завоевало независимость Шотландии. Он получил королевство и был коронован королем Шотландии в 1306 году.



Направляясь отвоевывать Шотландию, Эдуард умер у Карлайла.



Несколько столетий спустя, в XIX веке, изваяния посвященные сэру Уильяму Уолласу были воздвигнуты с видом на реку Туид и в Ланарке. В 1869 году на холме у Стерлинга была закончена 220-футовый Национальный Монумент Уолласа. Эта огромная башня возвышается сейчас над территорией, где шотландцы сражались в своих наиболее решительных битвах против англичан в XIII и в XIV веках – при Стерлинг Бридже и Баннокберне.
Duncan Kirkley
Итак, начинается цикл посвященный Знаменитым Сражениям! Шотландский народ много воевал, но его борьба не заканчивается и по сей день, противостояние лишь нарастает! К этому случаю хочу привести небольшой открывок из современной песни:

"...
For my King and for Scotland into battle I ride
Disdaining Fortune
Brothers march at my side
King Duncan you rule all hail to thy name
Disdaining fortune
For Scotland's fame
..."
(с) Rebellion "Disdaining Fortune" ("Shakespeare's Macbeth – A Tragedy In Steel")

Битва при Мон Грампии.




Битва при Мон Грампии (Грампианские горы) в 80 году, была первой большой битвой известной в истории Шотландии. Эта битва произошла через 135 лет после того, как Цезарь впервые высадился в Британии и во время, когда римские легионы продвинулись из их провинций в Британии на север, на территорию, которая вскоре станет Каледонией, а затем Шотландией.



О Шотландии периода римского вторжения известно очень мало. Ирландцы называли племена, населявшие современную Шотландию “круитне”, римляне дали им имя пикты – “разрисованные”. Пикты выдерживали суровый климат своей страны почти без одежды. Их тела были татуированы и почти полностью покрыты изображениями животных и различных символов. Они опоясывались железными кольцами, носили их также на шее, а более мелкие кольца использовали вместо монет. Это говорит нам о том, что они умели обрабатывать железо, и это значит, что пикты не были таким отсталым народом, как пытались “правдиво” рассказать нам об этом римские историки.



В качестве оружия они применяли короткие копья и длинные мечи с не заточенным концом. Они также умели пользоваться дротиком. В качестве защиты они использовали маленький щит, очень похожий на шотландский тардж, но щит был, согласно римлянам, не круглым, а овальным.



В ответ на римское вторжение в Шотландию, племена пиктов соединили свои силы в типично кельтской манере. Они отбросили свои разногласия в сторону, чтобы встретить великую угрозу в лице внешнего врага. Это, возможно, было началом Каледонии.



О битве при Мон Грампии мы можем узнать лишь из одного источника – ее описании Тацитом, зятем Агриколы. Этот источник не слишком надежный, однако, Тацит, возможно, излагает информацию, полученную от самого Агриколы.



Тацит начинает свою историю, цитируя речи, произнесенные Агриколой и Галгаком (или Калгаком), вождем пиктов перед построившимися армиями. Хотя это очень занимательно, однако маловероятно, что римляне слышали все сказанное вождем пиктов и записали это позже (тем более что Галгак говорил с пиктами на их родном языке, вряд ли известном римлянам впервые их встретившим). Так, что наиболее вероятным кажется, что автор придумал эти речи.



Авангард пиктских сил построился от равнины под холмом и вверх по склону горы в форме гигантской арки. Хотя варвары не имели кавалерии, у них были боевые колесницы. Эти колесницы имели металлические колеса с укрепленными на них клинками, которые должны были рассекать тех, мимо кого колесница проезжала. Перед битвой, колесницы разъезжали вперед и назад поперек равнины, демонстрируя свой грозный вид. На возвышенности расположился пиктский резерв. Общее их число, по словам Тацита, превышало 30 000.



Римляне имели гораздо менее многочисленные силы, всего около 24 000 человек. По большей части это были не римляне. Вспомогательные войска составляли центр римской линии, фланги которого прикрывали 3000 кавалерии. Позади, в резерве, стояли действительно римские легионы.



Битва началась взаимным обстрелом метательными снарядами, после чего Агрикола приказал трем батавским и двум тунгрийским когортам наступать. Другие вспомогательные войска римлян вскоре присоединились к битве и в какой-то момент римляне одержали победу. Когда большая часть вспомогательных отрядов вступила в бой, пикты применили их главную стратегию. Пиктский резерв спустился с холма, чтобы окружить основную массу римских сил.



В ответ Агрикола приказал своей кавалерии предотвратить окружение, и эта акция сломила волю пиктской армии. Вся видимость порядка среди пиктов закончилась в этот момент, и битва превратилась в преследование беспорядочно отступавших пиктов. Римляне нападали на отступавших и убивали всех отставших, которых смогли достать, пока не стемнело.



На следующее утро, не осталось ни одного признака пиктской армии, исключая мертвых. Они исчезли в своих родных землях и сожгли свои дома, чтобы лишить победителей крова.



Результаты битвы, согласно римлянам, на первый взгляд кажутся несколько предвзятыми. Пикты потеряли приблизительно 10 000 человек, в то время как римляне лишь 360. Такое вполне возможно, однако, следует учитывать, что римляне фактически принимали участие лишь в заключительной части сражения, когда противник отступал и большая часть их потерь приходится на момент, когда преследователи наталкивались на засады в лесах, окружающих поле битвы. С тех пор, как основные римские силы стали дополняться вспомогательными варварскими отрядами, потери последних, видимо, имели несущественное значение.



Несмотря на то, что Агрикола заявил о полной победе над всем островом Британия (включая Шотландию), в действительности противоборствующая армия лишь рассеялась в тумане. Не было сдавшихся, или даже каких либо значительных территориальных приобретений. Пикты получили урок в этой битве и будут гораздо лучше подготовлены к следующему разу, когда противники скрестят мечи. Эта первая битва в истории Шотландии показала характерные черты, которые будут прослеживаться через всю историю этой страны: сильные привычка и желание свободы от любого угнетения, и независимый дух шотландского народа.
Duncan Kirkley
Битва при Нехтансмере.




Битва при Нехтансмере произошла в Дуннихене, маленькой деревне расположенной неподалеку от города Форфар в Ангусе, 20 мая 685 года. В сражении принимали участие англы и пикты, спорившие за территорию. Однако результаты этой битвы во многом определили историю Англии и Шотландии на следующие 1500 лет.



После того, как в начале V века римляне покинули Британию, появилось много желающих занять их место. Ирландцы, скотты и пикты, до этого сражавшиеся с римлянами, вместе с местными кельтскими племенами спорили за территории. Но лишь одна внешняя сила смогла действительно взять под контроль Англию и стать могущественной на этой земле. Это было племя называвшееся англами, которое прибыло около 450 года вместе с ютами и саксами из Северной Германии.



Англы захватили область Англии известную как Нортумбрия и быстро стали доминирующим племенем на этой территории. В начале VII века они завоевали Лотиан и продолжали наступать на север, руководствуясь своими захватническими желаниями. Но другие страны в этой области также спорили из-за территорий: это были бритты Стратклайда, скотты Далриады и пикты Южной Каледонии. Англы добились успеха в борьбе с пиктами и, все время, медленно продвигались в Северную Каледонию и, понемногу, в Далриаду. Этот процесс продолжался много лет, пока новый король пиктов не начал показывать свою силу.



Король Бридей пришел к власти в 681 году, и немедленно овладел пиктской крепостью Дуннотар. Затем последовали победы над оркнейцами в 682 году и над скоттами при Дуннате в 683 году. Обезопасив большую часть своих границ, он сосредоточился на главной угрозе. На юге, нортумбрийцы под руководством короля Экгфрита, продолжали владеть большой частью Южного Каледонского королевства. Бридей сперва начал тревожащие партизанские рейды против англов. В то же время он собрал свои силы и ждал возможного ответа англов – вторжения.



Англы были непобедимы со времени их прибытия в Англию, и это, возможно, было причиной сверх уверенности, которая привела их к гибели. Английское войско под командованием короля Экгфрита напало на Каледонию в начале 685 года, несомненно, для того, чтобы покорить ее раз и навсегда. Но Бридей был готов и отступил на место, выбранное им для боя. Когда англы оказались между крепостью Дун Нехтан и болотами Нехтансмере, он атаковал.



В действительности, о битве мало что известно, но возможно из-за особенностей местности англы были окружены и уничтожены во время неожиданной атаки. Победа пиктов была абсолютной, король Экгфрит и почти вся его армия погибли. Затем Бридей “очистил” Каледонию от оставшихся англов, которые занимали эти земли около 30 лет.



После этой битвы, скоты и пикты боролись между собой, и с набегами викингов. В итоге это привело к объединению двух стран Далриады и Каледонии в одну – Альба. В течение двух столетий они присоединили также Стратклайд и вновь разбили англов, захватив Лотиан и создав Шотландию.



Битва была чрезвычайно важна по двум причинам. Во-первых, эта победа пиктов нарушила баланс силы между германскими племенами, оккупировавшими Британию – теперь сила была не на стороне англов, а на стороне саксов, таким образом, предопределив последующие войны между Шотландией и Англией. Во-вторых, могущество англов в Британии было навсегда разрушено, приведя к их неспособности завоевать то, что сейчас является Шотландией. Если бы они смогли сделать это, то Шотландия могла бы никогда не существовать, и весь остров был бы в конечном итоге под контролем одного властителя – англов.
КоШка
Выражаю вам сударь свое почтение за созданную тему и ценную информацию.
С почтением Лиза Гордон.
Duncan Kirkley
*низкий поклон* Все для Шотландии! Источники я не стал указывать, ибо при желании все это можно найти в интеренете... Скоро продолжу цикл по битвам...
Duncan Kirkley
Битва знамен.




“Летом, король Давид вновь перешел реку Тис. И английская армия встретила его на Коутонском болоте… Шотландцы были побеждены, многие попали в плен, многие были убиты”

Хроника Хантингдона.




Битва Знамен произошла 22 августа 1138 года неподалеку от современного Норталлертона в Йоркшире. Во время войны, шотландская армия под командованием короля Давида Шотландского двинулась на юг к Йорку и совершенно неожиданно встретилась с англо-норманнскими силами.



Битва Знамен обычно считается поражением шотландцев, которые были вовлечены в войну с англичанами из-за земельных владений и феодальных связей своего короля. Но как мы увидели, в течение одного года после его унизительного поражения, король Давид захватил господство над большей частью северной Англии и приобрел уважение и восхищение в Европе.



Со времени царствования Малькольма Канмора (1083-1093) и возможно даже со времен Битвы при Нехтансмере в 685 году, шотландцы (народы, жившие на территории современной Шотландии) спорили с их южными соседями из-за территорий в Нортумбрии. Земли переходили от одного соперника к другому много раз, и проблема не решалась. Во время правления Шотландского короля Давида I (1124-1153), ничто не изменилось, и фактически события, имевшие место, лишь послужили усилению разногласий.



К тому времени, Англия находилась под контролем Франции, еще со времен норманнского завоевания в 1066 году. Это произошло вскоре после поражения Шотландии от Вильгельма Завоевателя, который имел достаточно силы, чтобы оспаривать свое подчинение Франции. Но, по сути, он этого так и не сделал, и положение сохранялось, по крайней мере, еще весь следующий век. Фактически, следующие 500 лет, Франция рассматривала себя полноправным правителем Англии.



В 1106 году, Генрих I Английский, сын Вильгельма Завоевателя, вторгся в Нормандию и стал новым герцогом Нормандским, вновь под суверенитетом Франции. Его правление было могущественным, и мало кто пытался оспорить его власть. Давид Шотландский был связан с Генрихом через свою сестру, которая была женой последнего. Со смертью Генриха в 1135 году, Матильда (или Мод), племянница Давида, стала законной наследницей трона Англии.



Но норманнские феодальные бароны не пришли в восторг от идеи иметь правителем женщину. Другим претендентом был Стефан де Блуа, кузен Мод и внук Вильгельма Завоевателя. Борьба за власть привела к сильному ослаблению норманнской власти в Англии, и открыла двери перед Давидом Шотландским, который мог не только увеличить свои территории, но также, возможно мог попытаться завоевать Англию.



Давид немедленно начал совершать налеты на Нортумбрию, одновременно накапливая силы для вторжения. Беспокойство, логичное в условиях ослабления норманнской власти в Англии, лишь способствовало отделению нескольких могущественных норманнских лордов в этом районе. Эти люди – Роберт де Брюс, Уолтер Л’Эспек и многие другие могли свободно перейти на сторону Давида, защищавшего права своей племянницы. Вместо этого, они стали союзниками противника – принца Стефана.



В 1136 году, Давид совершил несколько набегов на Северную Англию. После войны 1136 года, Шотландия овладела Нортумбрией, которая досталась сыну короля Давида, Генриху. Однако отношения быстро ухудшались, и в 1138 году вновь началась война. Стефан незамедлительно встречал первые два вторжения 1138 года с большими армиями. Король Давид был вынужден отступить в этих двух первых попытках перед превосходящими силами врага. Однако в третьей попытке в конце лета 1138 года армия противника не встретила его.



Кажется, что, несмотря на огромные усилия, предпринимаемые Стефаном для защиты своего королевства от набегов Давида, он все еще не имел достаточной поддержки. В конце лета 1138 года Стефан был вынужден подавлять восстание знати в Южной Англии. Поскольку его собственные силы были заняты, Стефан не смог встретить Давида.



Армия короля Давида, осаждая Уарк, быстро узнала о неспособности врага к сопротивлению. Пользуясь этим преимуществом, Давид двинулся на юг с большой частью своей армии, оставив остальные силы продолжать осаду города. Шотландцы без сопротивления достигли границ Йоркшира в середине августа. Население Йорка, сильно встревоженное, запросила помощи у Стефана, который ответил посылкой небольшого отряда норманнских рыцарей под командованием Бернарда де Баллиола.



В это время архиепископ Йорка Турстон, по всей видимости, взял дело в свои руки. Он созвал военный совет и его слова, вместе с прибытием норманнских рыцарей вселили великую отвагу в жителей области.



Силы местных баронов, норманнские рыцари и ополченцы Йорка, Беверли и Репона вышли в поле, чтобы встретить вторгнувшуюся армию. Архиепископ, слишком старый, чтобы нести оружие и выходить в поле, находился на повозке, к которой был прикреплен шест со знаменами, на которых были изображены святые покровители трех городов. Это были знамена, от которых произошло название битвы.



Армии встретились у Каттон Мор, севернее города Норталлертон в Нортумбрии. “Английские” или норманнские силы заняли небольшой холм к югу, в то время как шотландцы собирались на другом к северу. Шотландцы превосходили норманнскую армию числом, но норманны имели больше лучников и рыцарей, и поэтому силы были приблизительно равны.



Отдельные события битвы точно восстановить практически невозможно, но в целом ее ход вполне известен. Король Давид был скован, ведя армию, неподходящую для битвы в старых традициях. Вместо того чтобы обороняться от армии противника и противопоставить силу против силы, он был вынужден позволить горцам Галлоуэя повести атаку. Несмотря на их ярость, они были разбиты превосходившими их спешившимися рыцарями и лучниками, которых они атаковали. Ситуация еще сильнее ухудшилась, когда сын короля Давида атаковал вместе с конными шотландскими рыцарями. Они прорвались сквозь линию норманнов, но вместо того, чтобы развернуться и атаковать норманнский строй с тыла, они продолжили атаку против основной части норманнских рыцарей, которые защищали знамена.



После двух часов, битва была по большому счету решена. Ни одна сторона не достигла серьезного превосходства. Шотландцы развернулись и оставили поле боя. Норманны заявили о победе, поскольку они предотвратили дальнейшее вторжение и разграбление Йорка. Шотландцы вполне могли бы сделать это - когда они вернулись к осаде Уарка, им удалось взять город без дальнейшего сопротивления.



Оглядываясь назад, кажется очевидным, что Давид упустил выгодную ситуацию в Битве Знамен. В своих предыдущих вторжениях он показал недостаток предвидения и лидерских качеств, отвратив от себя норманнских лордов, которые готовы были присоединиться к нему. Используй он выгодную ситуацию и сохрани полный контроль над своей армией, он мог бы вторгнуться и захватить Англию с гораздо большими силами, поддерживая претензии своей племянницы на трон. Он мог предоставить ей власть, подчиненную его власти. Не смотря на стратегические ошибки в Битве Знамен, правление Давида было успешным. В 1139 году, он получил контроль над графством Нортумберленд и, вместе с шотландскими владениями в Кумбрии, он стал господином Северной Англии – не плохо для того, кто был разбит всего лишь год назад.



В противоположность ему, Стефан был гораздо более проницательным, в последующий год он уступил Нортумбрию Шотландии, умиротворив Давида. Это позволило Стефану укрепить свою власть и устранить единственную реальную угрозу его королевству – шотландцев. Хотя победу в битве не одержала ни одна сторона, норманны выиграли войну.
Duncan Kirkley
Битва при Ларгсе.




Все время, начиная с первых вторжений викингов в Каледонию и Далриаду в IX веке, территория, больше известная как “Острова”, была ареной борьбы шотландцев с властью и влиянием норвежцев. Однако наиболее известным эпизодом этой борьбы является произошедшее в 1263 году сражение при месте известном как Ларгс, в котором войска под командованием короля Хакона IV Норвежского были разбиты, и власть над этой территорией перешла к Шотландии, правил которой король Александр III.



Начиная с 1098 года, Гебридские острова, а также некоторые области Кинтайра и Аргайла полностью контролировались норвежцами. Такая ситуация была результатом договора заключенного Эдгаром, королем Шотландии, и Магнусом Босоногим, королем Норвегии. Однако норвежцы, хотя и были доминирующей силой в этом регионе, кажется, предоставили упомянутым территориям определенную долю самоуправления, что выразилось в росте могущества Сомерледа (человека с далриадскими или скоттскими корнями), ставшего королем Островов в XII веке. Пока острова были подчинены Норвегии и платили налоги, Норвежские короли видимо были согласны с существующим положением.



Однако население было в основном скоттского или пиктского происхождения, и им не нравились их норвежские хозяева. Они имели вполне нормальное желание присоединиться к Шотландии, или иметь собственное королевство, но проблема была в мощной армии викингов. В 1263 году произошли события, которые дали возможность им осуществить свое желание.



В начале 1263 года, король Хакон IV получил предложение стать Верховным королем Ирландии – ирландцы пытались таким образом избавиться от вторгнувшихся англичан. Хакон IV отнесся благожелательно к этому предложению и послал имевшиеся в его распоряжении местные отряды на помощь в Ирландию. Эти отряды были так называемые галлоглахи, потомки скоттов и викингов, являвшиеся главной силой на Островах. Коренное население Островов немедленно предложили королю Шотландии Александру III принять их подданство.



Александр III был мирным человеком, и попытался разрешить ситуацию дипломатическими способами. Он предложил выкупить острова и другие территории у норвежцев. Но король Хакон был взбешен случившимся, и прибыл на территории оставшиеся верными ему. Он быстро отплыл с армией собранной для войны в Ирландии, чтобы вернуть себе потерянные территории. Когда он достиг Островов, король Хакон останавливался на каждом острове, подчинял население и увеличивал размер своей армии. Хакон продолжал возвращать себе потерянные территории, пока не пришло время высадиться собственно в Шотландии.



В это время, флот Хакона был уже довольно большим, насчитывая более 200 кораблей заполненных воинов. Шотландцы, узнав о прибытии норвежской армии, начали собираться около города Ларгс. Это была в основном кавалерия из 1500 человек знати и рыцарей, чьи ряды ежедневно пополняли простые люди с копьями, луками и стрелами. Их предводителем был король Александр III, окруженный многими личностями, оставившими значительный след в истории Шотландии: среди них были Александр Стюарт, четвертый Верховный сенешаль (стюарт) Шотландии, Роберт Бойд, и многие другие.



Флот викингов, слишком большой чтобы разместиться в одной бухте, был рассеян на большой площади, пока когда Хакон решал каким будет его следующий шаг. Начался сильный ливень и вслед за ним шторм, который произвел сильное опустошение во флоте викингов. Шотландцы, радуясь проблемам норвежского флота, мудро скрывали свои главные силы, увеличившиеся с каждым днем. Шотландцы ожидали благоприятных условий для начала сражения. К 1 октября 1263 года, шотландцы получили то превосходство, которого они ждали. Викинги высадились у Ларга, послужившего плацдармом для их оставшихся сил. Продолжавшийся шторм воспрепятствовал дальнейшей высадке военных отрядов, потопив много кораблей. В этот момент Александр решил открыть свое местонахождение. Главные шотландские силы заняли возвышенность над городом Ларгс и в ответ викинги атаковали их половиной своих сил. Другая половина осталась в Ларгсе в резерве.



Удачная позиция шотландцев оказалась решающим фактором в сражении, и в итоге шотландцы атаковали вниз по склону и ворвались в город, вынудив оставшиеся силы викингов отступить на свои корабли. Сочетание шторма и сражения оказалось катастрофическим для викингов. Раненый Хакон был вынужден отступить с остатками своей армии.



Король Хакон никогда не вернулся домой в Норвегию, так как корабли с Островов, не имевших более причин опасаться и подчиняться ему, уничтожили остатки его флота. Он умер на Оркнейских островах в конце 1263 года. В 1266 году Магнус IV, наследник Хакона, заключил в Перте договор, по которому он возвращал Острова и Кинтайр Шотландии, после того как они 400 лет находились под властью Норвегии.



Битва при Ларгсе значима по двум причинам. Во-первых, приобретенные территории предали Шотландии очертания, которые по большей части сохранились до сих пор. Во-вторых – это терпение, проявленное шотландцами перед битвой. Ведь терпение не являлось характерной чертой среди шотландцев. Главным в этой войне были выбор позиции и ожидание подходящего момента для удара, дававшие значительное превосходство, особенно при встрече с превосходящими силами противника. Изучение многих знаменитых битв в истории Шотландии выявляет явную тенденцию – когда шотландцы имели время разумно выбрать позицию для боя, они обычно побеждали.
Эстериана
Огромное вам спасибо, что собрали так много интересной информации сразу. Я до недавнего времени очень интересовалась Шотландией, особенно горами, Робертом Брюсом и Вальтером Скоттом. biggrin.gif Правда, потом увлеклась Ирландией и кельтами... Вот интересно, а когда Шотландия скинет с себя владычество Англии, у неё собственная монархия будет или что? Как, по - вашему?
Duncan Kirkley
*низкий поклон* Я несу просвящение в массы... Ваши увлечения достойны уважения... Я и сам увлекаюсь: Шотландией, Ирландией, Англией, Норвегией, Данией, Шведцией, Финляндией, Гринландией, Исландией (отсюда также вытекает и кельтика, и друидство, и викинги, и одинизм, и тд)... Думаю коментарии излишни, но хочу заметить, что интересуюсь культурой и историей этих стран, ибо они богаты и интересны... Что касатеся власти в Шотландии, то если потомки Стюартов будут не против трона, то все будет просто отлично (к сожалению я не осведомлен о состоянии семейства Стюартов, которые последними правили в Шотландии), а если все будет так плохо, то увы... придется отойти от древних традиций, хотя главы кланов могут вполне претендовать на корону, знатных родов у нас полно, как и достойных претендентов... Я был бы не против, Шотландской короны, скажу вам честно, я прилажу все силы, чтобы получив ее привести Шотландское Королевство к славе... Естественно покорив надменную Англию и утопив ее в английской кровь... Простите мне мой энтузиазм, но англичане должны заплатить за все... За все годы унижения и издевательств... Да будет так!... Я же продолжу выкладывать информацию по битвам, потом возможно пойдут стихи или разбор кланов и их тартаров...
Duncan Kirkley
Сражения при Данбаре и при Стерлинге.




Предыстория.



Во время правления короля Александра III Шотландия экономически процветала и находилась в относительно мирных отношениях со своим южным соседом – Англией. Однако трагическая смерть шотландского короля возродила все старые проблемы и породила новые, которые в итоге привели к событиям известным как “Первая война за независимость Шотландии”.

В 1986 году Эдуард I Английский только что завершил одну из своих кампаний в Уэльсе, разбив силы принца Лиуэлина. Эдуард, несмотря на, а может быть благодаря своим малопривлекательным чертам характера, был одним из самых могущественных и успешных правителей Англии, особенно это проявлялось в его военных кампаниях. В то время англо-норманнская Англия обладала наиболее боеспособной армией во всей Европе.



Эдуард показал свою тактику в сражениях в Уэльсе, Англии и Франции, которая оказалась очень эффективной, если не сказать жестокой и безжалостной. Он был противником, которого следовало опасаться. Для Уэльса было весьма неудачным решение бороться против этого правителя. Как и другие средневековые короли Англии, он имел проблемы с Францией, однако их затмило его желание расширить свое влияние в Британии. Это его намерение, подкрепленное военным могуществом, стало плохим известием для кельтских королевств Британии. После Уэльса Эдуард обратил свое внимание на Шотландию.

В 1286 году, король Шотландии Александр III, вопреки пожеланиям его советников, отправился в Кингхорн, чтобы увидеться со своей молодой невестой. “Ни шторм, ни наводнение, ни скалистые утесы не могли отвратить его визитов к матронам, девицам или вдовам, днем или ночью, когда фантазии овладевали им” говорил один из современников. Но этой ночью он видимо слишком сильно погрузился в грезы о своей невесте. Он был найден среди крутых гор со сломанной шеей. Наследники Александра, его дочь и жена, умерли до него, и прямых взрослых наследников могущих занять вакантный трон не было. Вместо законного короля или королевы в Шотландии теперь царили хаос и беспорядок. Единственной прямой наследницей короля была его внучка Маргарита, дитя известное как “Норвежская дева”, дочь короля Эрика Норвежского и дочери Александра Маргарет. Безвременная смерть Александра была как нельзя некстати для Шотландии. Она означала конец миру и процветанию, в течение которого границы, все время менявшиеся, были определены, и разделенные племена кельтов, саксов и норманнов в Южной Шотландии, окончательно сложились в одну нацию. Горные районы страны и Острова по прежнему оставались кельтскими и норвежскими территориями, однако Южная Шотландия, откуда правил король, была населена смешанным населением, и гэльский язык начал уступать свое место английскому, а местами по прежнему преобладающими были норманнский французский и латинский языки.

Эдуард весьма разумно поспешил заключить брак между своим сыном, принцем Уэльским, и маленькой Маргаритой, “Норвежской девой”. Соглашение о браке, как говорят, по крайней мере, осуждавшееся шотландской знатью, между Маргаритой и Эдуардом Кэрнарвоном, было заключено в Биргэме. Однако судьба вновь нанесла Шотландии тяжелый удар, когда на пути в Британию маленькая Маргарита заболела и умерла от лихорадки на Оркнейских островах. Теперь Шотландия и ее будущее находилась в руках тринадцати претендентов на опустевший трон. По просьбе шотландского епископа Фрэзера (норманна по крови), к Эдуарду было направлено послание, с просьбой стать арбитром в сложившейся ситуации. Надеясь использовать благоприятный момент, для того чтобы объединить всю Британию под своей властью, Эдуард с готовностью согласился. Подтвердив его феодальное и военное главенство, регенты Шотландии позволили Эдуарду принимать решение о том, кто будет править в Шотландии. Основными претендентами были Джон Баллиол и Роберт Брюс Старший. Оба они были потомками норманнских рыцарей Вильгельма Завоевателя. В это время Шотландия, особенно ее южная часть, находилась во власти англо-норманнских феодалов, правивших в областях по всему королевству. Еще рассматривалась кандидатура “Рыжего” Джона Комина. Джон Баллиол обладал обширными землями во Франции; Роберт Брюс Младший, граф Каррик, владел землями в Эссексе. Подобное “завоевание” Шотландии было достигнуто благодаря политике двора, особенно Малколма Кэнмора и Давида I, бракам, и мирным переселениям. На севере, по-прежнему, было много шотландских землевладельцев и кланов, являвшихся прямыми потомками кельтов и кельто-норвежцев, однако политическое влияние все больше и больше оказывалось в руках военных вождей норманнской или частично норманнской крови. Поэтому некоторые утверждают, что последовавшая война была войной за власть между англо-норманнскими династиями, а не войной шотландцев против англичан, или кельтов против норманнов, как это без сомнения было в Уэльсе и Ирландии. Очевидно, что в отношении Южной Шотландии это утверждение справедливо, однако оно вряд ли справедливо для горных районов страны, не говоря о независимых Островах, где ни о каком норманнском управлении кельтами и кельто-норвежцами не могло быть и речи. Так что эта конфронтация была смесью из столкновения норманнских династий и войны кельтов против англичан за независимость Шотландии. Большая часть простых шотландцев, большая часть низшей аристократии и члены кланов были кельтами и, по-прежнему, говорили на гэльском языке. Эти люди сплачивались вокруг их норманнских руководителей, которые могли предвидеть, что будущие сражения с английскими захватчиками превратятся в национальную или кельтскую борьбу за независимость. Как показали последовавшие события, они были правы.

Эдуард хотел доминировать в Шотландии. Если он не мог стать ее королем, то он мог выбрать наиболее приемлемого покорного его воле претендента. Он выбрал Джона Баллиола, хотя Роберт Брюс, согласно кельтским обычаям имел более серьезные претензии на трон. Роберт Брюс Старший передал свои фамильные права своему сыну Роберту Брюсу Младшему, графу Каррику. Брюсы отказались присягнуть новому королю. Устав от своей оскорбительной роли представителя амбиций Эдуарда, король Джон Баллиол отказался от своей верности английскому королю и возобновил союз с Францией, готовясь к войне с Англией. Роберт Брюс отклонил призыв к оружию по разным причинам. В это время, оставаясь лояльным Эдуарду, казалось, он мог послужить заменой Джону Баллиолу. Брюс играл в большую политическую игру, и его нерешительность, казавшаяся слабостью, была в действительности тонко разыгранным планом, приведшим его в итоге к трону.

Баллиолу было уже за сорок, он был не слишком образован и не обладал сильной волей. Эдуард обращался с ним с жестоким презрением, используя его просто как феодальную марионетку для реализации своих планов в Шотландии. Наконец, устав от своего оскорбительного положения, Баллиол отказался от своей клятвы верности Эдуарду и выступил против него. Английский король, вовлеченный в ожесточенную войну с Францией в Гаскони, совпавшей с восстанием в Уэльсе, устремился на север.

Несмотря на войну во Франции и Уэльсе, Эдуард прибыл в Шотландию с армией английских рыцарей и уэльских лучников. Стоит отметить, что уэльсцы составляли значительную часть армии Эдуарда несмотря на то, что совсем недавно они потерпели поражение от его рук. Однако поражение потерпела Уэльская знать, а рядовые уэльсцы были рады сражаться ради денег и пропитания за кого угодно. Для многих представителей кельтской знати Уэльс перестал быть родиной, и некоторые их них служили за границей как наемники. Французский хронист Фруассар, например, упоминает Оуэна Уэльского, который предложил свои услуги французскому королю во время Столетней войны.



Штурм Бервика и сражение при Данбаре.



Английская армия подошла к Бервику в конце марта 1296 года и нашла замок и горожан готовых к продолжительной осаде. Жители Бервика были настолько уверены в себе, что позволяли себе глумиться над англичанами с укреплений. Однако опытные английские войска, охваченные яростью и подбадриваемые королем, быстро захватили город и провели весь оставшийся день, вырезая горожан – мужчин, женщин и детей – по прямому приказу Эдуарда. Говорили, что было убито так много людей, что их кровь можно было видеть на стенах еще многие годы спустя. Поняв, чем может закончиться дальнейшее сопротивление Эдуарду, замок открыл свои ворота и сдался тем же вечером. Но кровожадность Эдуарда все еще не была удовлетворена. Овладев Бервиком, он послал Джона де Варенна захватить Данбар. Отряд Варенна состоял из отборной кавалерии, уэльских лучников, и сильных пехотинцев набранных на севере. Достигнув Данбара 29 апреля 1296 года, Варенн обнаружил замок готовым к осаде, а основные силы шотландцев сосредоточенными вне его стен у местечка известного как Строттсмир. Ими командовал “Рыжий” Джон Комин, граф Бьюхан. Варенн оставил замок без внимания и предложил сражение основной части шотландских отрядов. Шотландцы, не испытывавшие недостатка в храбрости, но плохо дисциплинированные, нарушили свои порядки и бросились на англичан, осыпаемые тысячами уэльских стрел. Разбитые и расстроенные их ряды были втоптаны в землю кавалерией Варенна, скакавшей среди шотландцев, добивая выживших с помощью мечей, копий, секир и булав. Варенн полностью разбил шотландскую армию, уничтожив более 10000 человек, многие из которых были поражены и лежали беспомощно на поле боя.

Результатом стала полная победа англичан и гибель множества шотландских мужчин, женщин и детей, потеря Шотландской гордости. Избежав смерти, Джон Комин, три других шотландских графа, и более сотни из наиболее значимых последователей Комина попали в плен. После своей победы под Данбаром, Эдуард триумфально провел свою армию по Шотландии, заведя ее дальше, чем какой либо иной предыдущий правитель Британии со времен римлян. Баллиол был отстранен от власти, и Шотландия оказалась под властью Англии.

Шествуя триумфально по Шотландии Эдуард I потребовал чтобы Баллиол сложил свои полномочия. В Монрозе оба короля предстали друг перед другом. Перед английскими и шотландскими придворными герб Баллиола был сорван с него и брошен на пол. Он был окончательно унижен. Но высокомерие Эдуарда не знало границ. Он принял присягу от шотландских вельмож. В Перте он приказал, чтобы священный Камень из Скуна, на котором короновались многие поколения шотландских королей, был отправлен в Вестминстерское аббатство. Проигнорировав права Брюса, он назначил английского вице-короля. Казалось, что Шотландия стала частью “Английской империи”. Когда Эдуард I вернулся обратно, хронист записал его грубый комментарий: “Это хорошая работа – избавиться от такого дерьма”.



Появление Уильяма Уолласа.



Однако до конца конфликта между двумя странами было еще далеко. Весной 1297 года вся Шотландия, возможно за исключением Лотиана, долгое время бывшего англо-саксонской территорией, находилась в состоянии вооруженного восстания. В Ланарке весь гарнизон англичан был вырезан отрядом, подчинявшимся человеку по имени Уильям Уоллас, который был сыном незначительного местного землевладельца и рыцаря из Эллерси, поблизости от Пэйзли. Он быстро стал символом шотландского сопротивления английской оккупации. Но кем был этот Уильям Уоллас.



Оправившись от поражения, некоторые шотландские вожди попытались восстановить свое униженное достоинство. На первом месте среди них был Уильям Уоллас, человек, лишь немногие факты о котором являются правдивыми. Человек низкого или незначительного положения, называвшийся некоторыми персоной вне закона или разбойником, он, возможно использовался более могущественными аристократами в качестве прикрытия их восстания, чтобы создать видимость их верности своим клятвам Эдуарду I. В “Ланеркостской хронике” (северо-английская хроника) Уильям Уоллас назван “Willelmus Wallensis” – Уильям Уэльсец, вероятно это указание на то, что он был гэлоязычным, или, более вероятно, на его происхождение от бриттов Стратклайда. Преследуемый английскими сборщиками налогов, скрываясь в лесах Селкерка, он собрал вокруг себя отряд бродяг и простых воинов. Согласно легенде, однажды вечером он попытался встретиться со своей женой или возлюбленной. Неожиданно встретившись с английским патрулем, он вернулся в дом своей женщины, и скрылся через заднюю дверь. Разозленные тем, что ему удалось опять скрыться, англичане подожгли дом и убили его возлюбленную и всю ее семью. Шотландец поклялся отомстить. Он немного выждал, а затем вместе со своими последователями настиг этот английский патруль и уничтожил его.

Этот удар по англичанам подвигнул некоторых шотландских аристократов поднять знамя восстания. Среди них был сэр Уильям Дуглас, бывший прежний командир в Бервике и свидетель гибели шотландских мужчин, женщин и людей от рук Эдуарда I. Среди них был также Джеймс Стюарт, главный шотландский землевладелец. И вероятно самый главный из них, и часто недооцениваемый, сэр Эндрю де Морэй, который находился на другом конце Шотландии и поднял против англичан свои силы даже более многочисленные, чем у Уильяма Уолласа. Этот сэр Эндрю де Морэй и Уильям Уоллас непременно должны были встретиться и стать друзьями. Так и произошло.

Король Эдуард I Длинноногий, надеялся подавить восстание с помощью своих шотландских союзников и он послал Роберта Брюса из Карлайла, чтобы захватить замок Дуглас. Но Роберт не был уверен в правомерности этого приказа. Его мать была кельткой, и он испытывал глубокие чувства к Шотландии, противоречившие политике его семьи. У замка Дуглас Роберт Брюс принял решение, определившее всю его дальнейшую жизнь. Он не стал сражаться против своих соотечественников.

Тем временем, Уоллас, как считают, сражался ради Джона Баллиола, хотя некоторые источники говорят обратное – что он сражался исключительно ради Шотландии, и лишь использовал имя Баллиола, чтобы привлечь на свою сторону некоторых представителей знати. Сражался или нет Уоллас за то, чтобы восстановить на троне Баллиола, установить точно невозможно.

Уильям Уоллас был прирожденным лидером. Из немногочисленных фактов известных о нем, один абсолютно очевиден – он воодушевлял и руководил своими людьми эффиктивно, иногда варварски, в партизанской войне против англичан, питаемый жаждой мести и любовью к Шотландии. Он быстро стал вождем армии способной преодолевать большие пространства бесплодных территорий, чтобы напасть на не ожидающие подобного английские базы. Ради устрашения противника, Уоллас из принципа убивал каждого англичанина попадавшегося ему на пути. Его непрерывное запугивание и жестокое, время от времени, наказание населения лояльного англичанам, сделало невозможным собирание налогов Верховным Судьей Хью де Крессингэмом.

Джон де Варенн, граф Сарри и Сассекс, назначенный Эдуардом регентом Шотландии, находился в Англии, когда пришел приказ короля подавить шотландских повстанцев. Сам король Эдуард I вновь отбыл во Францию, чтобы решить с французским королем Филиппом IV Красивым вопросы по спорным территориям. Эдуард полагал, что восстание будет легко подавлено его северо-английскими наемниками под командованием графа де Варенна и Хью де Крессингэма. В этом он ошибался.

Когда английская армия из тяжелой кавалерии, пехоты и уэльских лучников двинулась к Стерлингу в сентябре 1297 года, Уоллас, узнав о приближении противника, немедленно пошел на перехват. На берегах реки Форт, англичане попали в поле зрения шотландцев.



Сражение на Стерлингском мосту.




Среди множества побед одержанных Уильямом Уолласом, победа 11 сентября 1297 года при Стерлинге наиболее замечательная. Эдуард I, занятый решением своих проблем на континенте, вручил Джону де Варенну, графу Сарри и Сассексу, и Хью де Крессингэму все полномочия для подавления любого сопротивления. Для этой цели армия из 50000 человек пехоты (более вероятным кажется число в 15000-20000) и большого числа кавалерии, прошла через Южный Лотиан в поисках Уильяма Уолласа, который тогда осаждал Данди со всеми людьми которых он смог собрать – 10000. Он оставил Данди в покое, переправился через Тэй, и направился к переходу через Форт – единственный путь по которому англичане могли проникнуть в северную часть королевства.

Уоллас расположил своих людей на холмах окружавших мост через реку севернее Стерлинга. Не все шотландцы были уверены в успехе противостояния. Джеймс Стюарт обратился к англичанам с предложением мира. Варенн отказался и его кавалерия стала продвигаться по узкому мосту. В то время мост через форт был деревянным, и располагался у Килдэйна, в полу миле от существующего старого моста. Упоминается, что он был настолько узок, что лишь два человека в ряд могли пройти по нему. Однако английские вожди посчитали, что вся их 20-тысячная армия (хотя это число является спорным) сможет совершить этот утомительный переход перед лицом противника. Уолтер де Хемингфорд, каноник из Гисбро в Йоркшире, записал, что предатель-шотландец, служивший у графа Сарри был против этого решения, и указал брод, находившийся не так далеко, где могли пройти шестьдесят человек в ряд, но на его предложение не обратили внимания.

Несмотря на большое превосходство в силах, Сарри испытывал некоторые сомнения в исходе его встречи с Уолласом, победы которого в последнее время сделали его имя знаменитым. Решив потянуть время, он послал двух доминиканцев к Уолласу, силы которого закрепились около Камбускеннетского аббатства, на холме известном как Скала Аббатства. Обе армии находились на виду друг у друга, разделенные лишь рекой. Требование изложенное монахами было одним – Уоллас и его люди должны сложить оружие и покориться.

“Возвращайтесь к своим товарищам”, сказал Уоллас, “и скажите им, что мы пришли сюда не с мирными намерениями, а готовые сражаться, полные решимости отомстить за наши обиды и сделать нашу страну свободной. Пусть ваши хозяева приходят и нападают на нас - мы готовы встретить их лицом к лицу”.

Разгневанные таким ответом, многие английские рыцари требовали, чтобы им разрешили атаковать. Это было именно то, что хотели Уоллас и Морэй – чтобы англичане пошли на них по узкому мосту. Английские хронисты записали, что шотландский предатель, граф Леннокс, сказал графу Сарри: “Дайте мне лишь пять сотен кавалеристов и немного пехоты, и я обойду противника с фланга через брод, в то время как вы, мой лорд, сможете безопасно пересечь мост.”

Сарри все еще сомневался, на что гротескно толстый Хью де Крессингэм, сборщик налогов в Шотландии, сказал: “Зачем мы затягиваем войну и тратим королевские деньги? Позволь нам сражаться – это наша обязанность.” Сарри, вопреки хорошему совету Леннокса, на рассвете начал переходить через мост. Уоллас узнал об этом с радостью.

Когда половина англичан прошла, Уоллас двинулся вперед, предварительно выслав сильный отряд чтобы перекрыть упомянутый выше брод. В тот момент, когда шотландцы начали двигаться, сэр Мармадьюк Туенг, рыцарь из Йоркшира, который вместе с Крессингэмом вел авангард кавалерии, поднял королевский штандарт, громко прокричал: “За Господа и Святого Георга Английского!” и во главе тяжелой кавалерии атаковал шотландскую пехоту, в то время как шотландские лучники вели активный огонь, вынудив англичан дрогнуть и отступить.

Испытанные в бою шотландцы атаковали мост вниз по склону холма, в то время как великолепный маневр осуществил сэр Эндрю де Морэй, который зашел с фланга и отрезал ту часть противника, которая успела переправиться, лишив их возможности отступить. Среди англичан началась паника, и дисциплина была потеряна. В этот момент Уоллас начал давить с удвоенной энергией. Многие из тяжелой кавалерии упали в реку и утонули.



Сарри, пытаясь исправить ситуацию, послал значительное подкрепление под своим собственным знаменем, но, смешавшись со своей собственной пехотой, они лишь усилили беспорядок, и понесли большие потери атакованные шотландскими копейщиками (вероятно скилтронами) со всех сторон.

Скилтроны, как считают большинство историков, впервые были применены в сражении при Фалкерке, а не при Стерлинге, однако вполне вероятно, что несколько отрядов, может быть еще недостаточно обученные, уже применялись против превосходящих сил английских конных воинов и рыцарей. Простейший скилтрон – это масса шотландских копейщиков, в три ряда глубиной, использовавших 12-ти футовые копья, выстраиваясь в плотные формации в виде кольца или каре. Атакущая кавалерия не могла разбить плотные ряды пехоты, а лошади гибли, налетая на копья. После этого спешившиеся рыцари добивались шотландцами. Это нововведение приписывается самому Уильяму Уолласу.

Когда подкрепления Сарри оказались на мосту, он начал разрушаться и рухнул в Форт. Этот эпизод, имел катастрофические последствия для англичан, вкупе с атакой в тыл отряда шотландцев перешедших через брод, решившей исход боя в пользу шотландцев. Большое количество англичан утонули, пытаясь преодолеть реку вплавь.

Шотландские бароны, находившиеся в рядах армии графа Сарри – одним из них был граф Леннокс – когда англичане побежали, присоединились к своим соотечественникам, которые преследовали их, устроив обычную для того времени варварскую резню. Шотландцы преследовали англичан так долго, как только могли и старались уничтожить как можно больше бегущих врагов.

Сарри, попытался сплотить свои силы в Торвуде, однако вновь атакованный Уолласом, продолжил свое бегство до Бервика, откуда послал своему повелителю весть о позорном поражении.

Как утверждается в некоторых источниках, Уильям Уоллас устроил великий праздник со своими сторонниками в Стерлингском замке в ночь после победы. Однако одного из них там не было – сэр Эндрю де Морэй, самый близкий друг и союзник Уолласа, был смертельно ранен в сражении. Он умер через неделю, оставив Уолласа защищать Шотландское королевство в одиночку. Также, по утверждению некоторых источников, Уильям Уоллас был посвящен в рыцари Робертом Брюсом в лесах Селкерка, и провозглашен “Хранителем Шотландского королевства”.

В результате сражения, англичане были изгнаны из Шотландии, сохранив в своих руках лишь Роксбро и Бервик, гарнизоны которых продолжали упорно сопротивляться до тех пор, пока Сарри не пришел им на помощь в январе 1298 года.
Эстериана
Да, я представляю, какой бифштекс можно сделать из Англии. biggrin.gif Однако, ещё надо сил поднабраться, чобы так сразу выступить. Неплохо заручиться поддержкой Уэльса и Ирландии, а то кто знает... И вообще, я не понимаю: чего раньше - то никто не додумался какое - нибудь обширненькое восстание поднять? Куда все Уильямы Уолласы подевались?
Но, правда, если устроить не просто бунт шотландских просвещённых масс, а целую войну, то не знаю... Что получится? А по - другому, кажется, и нельзя - так прям парламент и захочет потерять лакомые кусочки. Эх, простите, что такие глупости несу.
Duncan Kirkley
Ничего, все нормально... Я и планирую захват Англии через Шотландию при содействии Ирландии, об Уэльсе не думал... А вот мой начальник охраны предлогает захватывать Англию из Европы, тоже как вариант... Раньше однимали, но это изматывает, да и у Англии были военные приимущества перед Шотландией, да и кому в Европе нужна эта северная страна?... Англия сделала ошибку, ставя своих людей управлять в Шотландии, если бы она оформилабы федерацию и оставила бы Шотландии самоуправление, то никаких бы трений не было бы, но увы... Англичане долго сламливали дух шотландцев, к примеру, запрещая носить килт и играть на волынке, но народ не забывал о своих традициях, но увы, история была не на нашей стороне... Сейчас не то время, чтобы просто поднять востание, это было приемлемо еще в средневековье, сейчас ведутся другие войны... А пока придется лишь ждать, когда Соедененное Королевство разорвется и все будут довольны, а иначе придется воевать, но тут может вступить и Америка... Думаю при ведении военных действий Шотландия превратится в аналог Чечни, но все может быть...
Эстериана
А шелой, как жаль, что когда - то английские короли были такими жадными. Но... Будем надеяться на лучшее!
Duncan Kirkley
Английские короли были разными, но увы... Большенство всеже было негодяями, взять хотябы убийство Королевы Шотландии, вероломство высшей марки... И никто не мог ей помочь... Я искренне опечален тем, что принц Чарльз не взашел на перстол, и якобиты проиграли... Я бы отдал все, чтобы это изменить... Поверьте мне...
Эстериана
Я вижу, вы настоящий патриот Шотландии. В наше странное время таких не очень много. А то, боюсь, многим бы странам не поздоровилось... biggrin.gif
Duncan Kirkley
О... В моей любви к Шотландии не стоит сомневаться и вы правы, что не сомневаетесь вомне... У меня целая вечность, чтобы притворить мои планы в жизнь, думаю это достаточно для меня... А эту тему я создал для культурного развития, роста и обогощения здешних пользователей, ибо она лучше всех глупых тем созданых тут, вы не находите?...
Эстериана
Думаю, да. Лично я бы от культурного роста не отказалась бы, да, боюсь, многим другим личностям nowdays уже ничего, кроме телевизора ничего не нужно. И идиотских стрелялок. О, вот я тут на самостоятельную экскурсию по Шотландии собираюсь, не посоветуете, какие средневековые замки можно посетить? Чем больше романтики вокруг, тем лучше...
Duncan Kirkley
Список Замков Шотландии
Вот списочек, но это так... О, самостоятельная экскурсия - это замечательно, в юности очень мечтал о такой экскурсии, но обстоятельства были против меня... Печально, что таких знакомых много и их кол-во постоянно увеличивается, чтож... поколение Пепси есть поколение Пепси, тут я уже бессилен... К сожалению... Эх... Романтика... Знакомое слово... Ваше стремление к культурному росту похвально, побольше бы таких людей и мир бы стал лучше, ну или хотябы культурне... Также советую вам посетить Куллоден, особенно все его памятники и монументы, памятник Роб Рою МакГрэгору, памятник сэру Уоллэсу, Фллодонское поле, ну и конечно же горы, великие и могучие, они поражают, поверьте мне...
Эстериана
Огромное спасибо, поставлю перед собой задачу посмотреть как можно больше! biggrin.gif Ну а горы - горы, это святое! Как и леса с водопадами.
Duncan Kirkley
Битва при Баннокберне.




Предисловие.



Холодным днем, сопровождаемым сильным снегопадом, в марте 1286 года, король Александр III Шотландский встретился со своими лордами на собрании Совета в Эдинбургском замке. Проблема касалась шотландских лордов, находившихся в плену у англичан, и этот день был посвящен разговору о том, каким образом их можно освободить. После окончания обсуждения, короля и его людей накормили свежими миногами, пряной рыбой, без сомнения сопровождаемой обильными возлияниями вина и эля. У Александра была молодая жена, и он, вероятно, пожелал провести эту ночь с ней, поэтому он поспешил в эту сильную бурю на переправу через реку Форт. Когда он достиг реки, перевозчик сначала отказался переплывать через Форт, потому что тот был в этом месте широким, а ветер и волнение усиливались. Но обвиненный в трусости, перевозчик согласился переправить отряд короля. Оказавшись в безопасности на другом берегу, королю предложили теплые и безопасные квартиры, чтобы переночевать, и изо всех сил просили не ехать дальше. Но он не мог оставаться не удовлетворенным. Вероятно, тепло вина и рыба в его животе делало его безрассудным, но, скорее всего, им двигали мысли о тепле спальни королевы. Когда он скакал во главе своих людей, обуреваемый своей жаждой, где-то в темноте, на скале около Кингхорна, его лошадь оступилась, и он упал в пропасть, навстречу своей смерти.



Он был хорошим королем, а Шотландия имела слишком мало таковых, чтобы терять их таким образом. Оба его сына уже умерли, а его единственная дочь, которая была замужем за королем Норвегии, умерла при родах. Маленькая девочка, которую она родила в день своей смерти, стала теперь наследницей трона Шотландии. Бедняжка, никогда не знавшая своей матери, она умерла во время путешествия в страну ее матери. Теперь Шотландия оказалась без явного наследника короны, и поскольку претенденты начали попытки занять свое место и бросали темные и враждебные взгляды на своих соперников, король Эдуард I Английский повернул свое лицо на север и почувствовал благоприятную возможность.



Преждевременная смерть Александра привела к более чем четверти века боли, смертей и погромов в Шотландии. Когда она, наконец, прошла через это испытание, она стала нацией во главе с доблестным королем, под стать ее собственной природной отваге. Это была длинная и тяжелая дорога, но она привела к месту в верховьях реки Форт, в тени замка Стерлинг и название этого места стало самым сладким словом для шотландцев, когда-либо произносимых для ушей их южных соседей. Это имя было и есть… БАННОКБЕРН.



Борьба за корону.



Из двенадцати претендентов на корону Шотландии, не менее шести были незаконнорожденными. Хотя они были потомками таких людей как Уильям Лев или Александр II, то, что они были бастардами, делало их шансы получить трон мало вероятными.



Из легитимных претендентов, Джон Комин Черный, лорд Баденох, претендовал на происхождение от Дункана I, короля убитого Макбетом. Двое людей, граф Холланд и Роберт Пинки, основывали свои претензии на происхождении от двух младших сестер Малколма IV, Уильяма Льва и Дэвида, графа Хантингдона. Граф Холланд, также утверждал, что Дэвид, граф Хантингдон, отказался от своих прав на трон в пользу своей сестры Ады, матери графа Холланда. Если бы это было правдой, то претензии графа были бы наиболее весомыми, но это никогда не было доказано и вскоре граф отказался от своих претензий на трон. Оставались еще три претендента, все происходившие от дочерей графа Дэвида Хантингдона. Наиболее сильными были Джон Баллиол, бабушкой которого была Маргарет, старшая дочь Дэвида, и Роберт Брюс, лорд Аннандэйл, сын второй дочери Дэвида, Изабеллы. Правило первородства явно делало претензии Баллиола более весомыми по сравнению с претензиями семьи Брюсов, и все, кажется, двигалось к разрушительной гражданской войне.



Именно тогда, епископ Фрэйзер, пытаясь избежать этого бедствия, написал Эдуарду I, прося его прибыть на север и сделать выбор между кандидатами. Эдуард приехал летом 1291 года и в Норхэме на Туиде, его надменное утверждение, что он является Верховным Лордом Шотландии, разгневало шотландцев, которые пришли, чтобы услышать его суждение. Всего было девять претендентов. Баллиол и Аннандэйл, которые были среди них, признали Эдуарда своим господином. Окончательное решение Эдуард принял несколько месяцев спустя, и он избрал Баллиола. По законам того времени это было правильное решение, и хотя оно приближало Эдуарда к его цели главенства над Шотландией, никто не отрицал справедливости его выбора. После того, как Баллиол был коронован в Скуне как король Джон I, он отправился на юг в Ньюкасл, и там принес оммаж Эдуарду. Баллиол был слабым человеком, то нерешительным, то заносчивым и часто болевшим. Он был таким королем, который был нужен Шотландии в последнюю очередь, и Эдуард обращался с ним с великим презрением. Он был призван ко двору Эдуарда для улаживания мелких споров имевших значение не для Англии, а для Шотландии, нарушенные договоры и даже не уплата по счетам за вино Александром III были предоставлены ему на решение. В итоге, когда ему призвали принять участие в войне Эдуарда против Франции, он решил что это слишком, проигнорировал приказ Эдуарда и вместо этого заключил договор с Францией.



Эдуард в ярости прибыл на север. Хотя старый граф Аннандэйл был мертв, его претензии перешли к его ловкому сыну и доблестному внуку, которых звали так же как и его – Роберт Брюс. Брюсы пообещали служить Эдуарду и удерживали для него замок Карлайл, осажденный армией под руководством Джона Комина Рыжего, сторонника Баллиола, женатого на его сестре. Король снял осаду и двинулся на Бервик, который удерживал Уильям Дуглас. Город пал, жители вырезаны, и вскоре после этого граф Сарри, посланный преследовать Джона Комина, догнал его у замка Данбар и уничтожил его армию. Все основные замки и башни в Шотландии были либо окружены, либо взяты Эдуардом после осады, и скоре англичане овладели страной. В июле 1296 года Баллиол написал малодушное письмо Эдуарду, моля о прощении и когда он покорился епископу Дарэмскому в замке Брехин, геральдические гербы Шотландии были с унижением сорваны с его туники, оставив ему лишь презрительное прозвище “Тум Табард” – “голый плащ”. Он был отослан пленником в Англию. Шотландцы страдали под английским игом и жестокости применявшиеся людьми Эдуарда были многочисленны и ужасны. Они привели к восстанию Уолласа, его великой победе при Стерлинг Бридже, поражению при Фалкирке и в итоге к варварской казни в Лондоне.



В эти дни семья Брюса была то в милости у Эдуарда, то в не милости, и его собственные поступки отражают это. Иногда Брюс поднимал свой меч на стороне Эдуарда, иногда против него. Брюс был назначен одним из Хранителей Шотландии, наряду с епископом Ламбертоном Сент-Эндрюсским и Джоном Комином Рыжим, сыном того, чья армия была уничтожена при Данбаре. Они управляли теневым правительством параллельным правительству Эдуарда, но соперничество между Брюсом и Комином было острым, а иногда яростным, и в 1300 году Брюс сложил с себя полномочия Хранителя. Комины, все еще сторонники Баллиола, продолжали сопротивление, и в 1300 и 1303 годах Эдуард прибывал на север, чтобы покарать их за дерзость. Последний случай был вызван поражением англичан от сил Комина при Рослине. Эдуард опустошил страну и Комин, покорившись, предстал перед ним, его жизнь пощадили в обмен на клятву верности английскому королю. Брюс сам подчинившийся Эдуарду, в 1302 году, вновь, после капитуляции Комина, был назначен Эдуардом, совместно с Уишартом, епископом Глазго, и английским графом Джоном де Моубри, Хранителем Шотландии. Теперь оставался лишь один центр сопротивления Эдуарду, и это был замок Стерлинг, где галантный Уильям Олифант и около 40 человек продолжали поддерживать огонь шотландской свободы горящим. Роберт Брюс командовал английскими осадными машинами, с помощью которых замок в итоге был взят.



Зимой, в начале 1306 года, Роберт Брюс организовал встречу со своим соперником, Рыжим Комином, которая состоялась в храме францисканских монахов в Дамфризе. То, что храм был избран местом встречи, отражает яростную ненависть между ними. По крайней мере, в храме, каждый мог чувствовать себя в безопасности от предательства другого. Позднее Брюс был щедрым покровителем францисканцев, и циники могут сказать, что это покровительство оказывалось в обмен на то, что они держали свои рты на замке о том, что в тот день видели лишь Брюс, Комин и монахи. Мы никогда точно не узнаем, что же произошло в храме. Скорее всего, это была ссора, сначала грубые слова, затем грубые действия (прежде, Комин однажды буквально тряс Брюса, схватив за горло), был выхвачен кинжал или кинжалы, и Брюс глубоко вонзил свой в тело Комина. Брюс, шатаясь, вышел из храма с руками запятнанными кровью и сказал своему другу сэру Джону Киркпатрику, что он, кажется, убил Комина. Киркпатрик ужаснулся тем, что Брюс лишь полагает, а не знает, что же он сделал. Ему потребовался час, прежде чем он пробормотал “я проверю”, и вошел в храм. Дядя Комина ударил Брюса мечом, но его удар приняли на себя доспехи, которые были скрыты под плащом Брюса. Те, кто сопровождал Комина, были в тот день или убиты или разогнаны, а Брюс, с кровью Комина на его руках, стоял посреди перекрестка дорог. Преступление было ужасным, жестоким, святотатственным и непростительным. Убийство в церкви значило духовное и мирское осуждение и изгнание за содеянное. Предательское потворство Брюса преобладающим ветрам теперь мало значило для Эдуарда. Лишь захват трона Шотландии и удержание страны против Эдуарда могло спасти его самого и счастье его семьи.



Он действовал очень быстро. Его братья взяли Дамфризский замок, в то время как Брюс отправился на север к Глазго и на коленях молил прощения у епископа Уишарта. Оно было дадено, но не имело соответствующей силы, и позднее Папа отлучил Брюса от церкви. Через месяц после кровавого деяния в Дамфризе, Брюс был в Скуне, где Изабелла, графиня Бухан, поддерживаемая наследственным правом ее семьи короновать королей Шотландии, водрузила золотой венец на его голову. Лошади графини в Скуне были похищены ею у мужа, который был родственником Комина, и не одобрял этот поступок. Наконец, Брюс стал королем, Робертом, первым королем Шотландии с таким именем. Пока Эдуард собирал войска и готовился вновь идти на север, его наместник в Шотландии, Эмер де Валанс, граф Пембрук, начал преследовать Брюса и его небольшую армию. Он встретился с ними при Метвене и быстро обратил в беспорядочное бегство. Брюс отправился на запад в Аргил, и в августе МакДугаллы внезапно напали на его армию и разбили ее при Далри. МакДугаллы утверждали, что преследовали их так плотно, что один из них смог сорвать брошь с плеча Брюса. Брюс, возможно, потерял брошь при Далри, а вскоре увидел свою жену, дочь Марджори и брата Найджела попавших в руки англичан, но сам он был по-прежнему на свободе. Он исчез на западных островах и, проводя там холодную горькую зиму, смог сделать своим другом Ангуса Ога Островного, и получил обещание будущей поддержки от клана Доналд, который помог ему при Баннокберне.



Возвратившись в феврале 1307 года, Брюс перебил гарнизон замка Тернберри, но не смог взять его башню. Его братья, Томас и Александр, высадились в Галлоуэе лишь для того, чтобы попасть в плен к МакДауэллам, которые послали их к Эдуарду на казнь. Из четырех братьев Брюса, в живых остался лишь один Эдуард, и каковы не были бы мотивы Брюса в его борьбе за трон Шотландии, были ли это его амбиции или патриотизм, его семья жестоко страдала за него. Когда его враги приблизились, Брюс послал своего наместника Джеймса Дугласа в Ланарк и на земли, раньше принадлежавшие Дугласам. Застав английский гарнизон замка Дуглас за обедом, он запер их в подвале и сжег замок. Запах горелой человеческой плоти, смешавшись с запахом бекона, которым англичане собирались пообедать, наполнил воздух, в то время как Дуглас уезжал. Этот инцидент сохранился в истории под названием “Кладовка Дугласа”.



Брюс разбил небольшой отряд кавалерии неподалеку от Эйра, и обнаружил, что его армия начинает увеличиваться, в то время как его несомненная способность к выживанию, похоже, сделала возможным окончательный успех. В мае он вызвал де Валанса, по рыцарским обычаям того времени, на бой в определенном месте и в определенное время. Они встретились при Лоудон Хилле. Брюс имел, вероятно, не более тысячи человек и, несомненно, численно уступал своему противнику, но он удачно выбрал позицию. Он расположил свои скилтроны на склоне, покрытом мхом, с оврагами на флангах. Когда кавалерия де Валанса атаковала вверх по склону, она потеряла инерцию и начала скользить по мшистой почве. Скилтроны устояли, англичане дрогнули и побежали перед копьями шотландцев. Новость о Лоудон Хилле заставила умирающего Эдуарда I подняться из его постели и поклясться искоренить самого Брюса. Он вновь двинулся на север склонный решить проблему раз и навсегда, но он был слишком болен и стар, и в итоге умер в Бург-он-Сэндс, в нескольких милях от шотландской границы. Я сомневаюсь, что потребовалось много платков, чтобы утереть слезы, пролитые по нему в Шотландии.



Брюс повел свою армию, теперь вероятно в 3000 человек, по направлению к Морэйскому заливу, и здесь его приветствовал граф Росс, недавно бывший его противником. Под угрозой со стороны сил Джона Комина Буханского и отчаянно больной, Брюс уклонился от столкновения с Комином у реки Дон, а в районе Рождества пошел на его армию у Барра Хилл и рассеял ее полностью. Сразу после этого, он сжег Бухан до основания, и его победа над Коминами и его наказание их земель были последним случаем, когда его беспокоили старые соперники. Следующий поход был против МакДугаллов, и в июле 1308 года они ожидали Брюса в засаде в Проходе Брандера, под Бен Круахан. Дуглас перехитрил МакДугаллов, пройдя со своим отрядом по горам и атаковав засаду с тыла. Это была ожесточенная битва, но в итоге МакДугаллы повернули и бежали как зайцы. Позволив им хвастаться брошью сорванной с плеча Брюса при Далри, к концу дня он стал не только их королем, но и их учителем на войне.



К весне 1309 года Брюс почувствовал себя достаточно сильным, чтобы собрать свой первый парламент. Он собрался в Сент-Эндрюсе и формально подтвердил его положение. Через несколько месяцев, несмотря на Папскую буллу об отлучении, духовенство также обещало ему свою поддержку. Эдуард II мало чего делал для того, чтобы остановить этот поразительный успех. Хотя он носил имя своего отца, он имел мало от его огня и силы. В 1310 году он перешел с армией границу, но Брюс отступал, выжигая за собой землю, и они не смогли долго продержаться в Шотландии. У Эдуарда были проблемы дома с его лордами, доведенными до кипения поведением его гасконского фаворита Гавестона. Брюс воспользовался возможностью перевести войну на территорию Англии и в первый раз после нескольких месяцев триумфа Уолласа, небо Нортумберленда и Камбрии покрылись дымом пожаров. В 1312 году, Перт пал к ногам шотландцев: Брюс сам нашел слабое место обороняющихся, придумал план атаки и повел своих людей, по шею в воде, через ров и стены, одной темной ночью. Весной 1314 года огромная башня в Линлитгоу пала, когда телега с сеном застряла под опускной решеткой, и шотландцы ворвались в замок. Затем Томас Рэндолф поднявшись с горстью людей по отвесной скале, на которой построен Эдинбургский замок, незаметно перелез через стены и открыл ворота перед армией ждавшей снаружи. Из всех крупнейших крепостей в королевстве, только Бервик и Стерлинг все еще были закрыты перед Брюсом.



Эдуард Брюс осаждал Стерлинг, и малоподвижная природа этого предприятия была мало привлекательна для него. Сэр Филип де Моубри, комендант замка, предложил рыцарское решение завершения осады. Если английская армия не приблизиться к замку на три мили в день середины лета 1314 года, он сдаст замок осаждающих. Чувства Эдуарда Брюса, доблестного героя, который захватил остров Мэн лишь два года назад, возможно были притуплены скукой осадной войны, и он с радостью принял предложение Моубри. Гонял ли Роберт, старший брат, Эдуарда по всей комнате? Шлепал ли он его сильно? Ругался ли словами давно забытыми? Счастье семьи Брюса было пожертвовано ради короны Шотландии. Теперь она на голове Брюса, но она могла остаться там лишь в том случае, если англичане откажутся от своих претензий на главенство в Шотландии. Брюс знал, каждый знал, что окончательный успех возможен только с уничижительным унижением англичан. В условиях того времени этого можно было достичь только силой оружия в решительной битве, и хотя Брюс понимал, что такой день должен наступить, он всегда надеялся что это произойдет позже а не раньше, после того как он подготовит свое королевство к решительной борьбе. Его брат опередил его и буквально назначил время и место: когда-то до 24 июля 1314 года и где-то неподалеку от Стерлингского замка. Эдуард II пришел со всеми силами, что он смог собрать, он также был захвачен врасплох этим вызовом. Брюс прибыл со всеми теми, кто поддерживал его, включая его глупенького младшего брата. Когда битва начнется, она будет происходить на берегах ручья Баннокберн. Прекрасное имя, не правда ли?



Армии.



Английское войско Эдуарда II.



Английская армия, которая сопровождала Эдуарда на его пути на север, возможно, была наиболее сильной из тех, что участвовали в войнах англичан с шотландцами. Хронисты говорят, что она насчитывала 100 000 человек и хотя мысль о том, что они победили такое воинство, могло радовать людей прошлых веков, это заявление смехотворно. Обеспечение такой армии, даже если ее можно было собрать, было практически невозможно в Британии XIV века. Наиболее вероятное количество где-то в районе 20 000. Главной силой армии, была казавшаяся непобедимой тяжелая кавалерия. Созданная из рыцарей, сквайров и тяжеловооруженных всадников, она была эффективным оружием. Кавалеристы имели кольчужные одежды, покрытые сверху пластинчатыми доспехами, поверх которых одевался плащ, несший рыцарские гербы для облегчения опознавания в бою. Главным оружием было двенадцатифутовое деревянное копье с железным наконечником. Боевые секиры и палицы использовались для ближнего боя. Тактика кавалерии была простой: атаковать вперед и позволить инерции атаки прорвать или растоптать любые боевые формации, которые будут стоять на пути. Такие формации обычно состояли из легко вооруженных слабо обученных пехотинцев, что делало редкими атаки рыцарей друг на друга. Столкновения рыцарей обычно ограничивались одиночными поединками. Каждый может представить тот ужас, который могла вызвать тяжелая кавалерия, атакующая на полном галопе. Сама земля сотрясалась под ударами лошадиных копыт, и лишь отряды с превосходной дисциплиной и одаренным руководством могли иметь какие-то шансы оказать ей сопротивление. У Эдуарда было 2000 таких тяжеловооруженных кавалеристов.



Кавалерия поддерживалась примерно 17 000 пехотинцев, копейщиков и лучников. Копейщики были вооружены двенадцатифутовыми копьями и короткими мечами или кинжалами в качестве дополнительного вооружения. Они были одеты в стеганые или кожаные куртки, призванные защитить их от ударов мечей и стрел, и носили рукавицы из кольчуги или сшитых вместе стальных пластинок. На голове они носили басинеты, простые стальные шлемы, конические или с широкими полями, похожими на “боевые котелки” Первой Мировой войны. Точное соотношение между лучниками и копейщиками не известно, но последних было больше. Лучники, которые были причиной таких потерь при Фалкирке, пользовались длинными луками из тиса и несли колчаны с 24 стрелами, каждая с металлическим наконечником и в ярд длиной. Когда лучники выходили вперед чтобы вести огонь, они обычно выстраивались в линию в пяти или шести шагах друг от друга. Лучники Эдуарда в основном происходили из Уэльса, но также из Ирландии и северной Англии.



По своей природе, армия Эдуарда, имевшая тяжелую кавалерию, которая способна была завоевать любую военную славу, была обделена командованием на низком уровне. Поскольку вся знать и рыцари сражались в рядах кавалерии, пехотинцы часто имели слабое руководство. В противоположность, шотландская знать и рыцари сражались среди своих людей пешими и таким образом могли поддерживать мораль и дисциплину. Это станет важным фактором в предстоящей битве. Еще одна вещь намекала на слабость или недостаток воли. При всей рыцарской силе английского войска, великие английские феодальные лорды отсутствовали. Лишь Херефорд, Глостер и Пембрук приехали на север вместе с королем. Во времена отца Эдуарда все было иначе, и Шотландия благодарила Бога за то, что старик, “шотландобойца”, отошел в мир иной семь лет назад. Этому королю, самому страшному врагу Шотландии, было 68 лет, когда он умер и руководил очередной карательной экспедицией на север, чтобы наказать тех, кто отравлял его последние годы жизни.



Среди сил Эдуарда, помимо англичан, уэльсцев и ирландцев, были рыцари из Франции, Германии, Бургундии и Голландии. Были там и шотландцы, традиционные враги семьи Брюса и те, кто считал, что достигнут большего, служа Эдуарду. Дух шотландского самосознания проявился позже и потребовался импульс великой победы, чтобы это произошло. Комины оставались с Эдуардом, как они могли поступить иначе после убийства их родственника в Дамфризе? Так же поступили МакДугаллы и МакНабы.



Шотландцы под командованием Брюса.



Шотландцы, которые противостояли Эдуарду, сильно отличались от блестящего рыцарства наполнявшего ряды их противника. Когда англичане пошли на своего врага, их не встретили великолепные шелковые знамена или лошади, покрытые броней и роскошными попонами. Шотландская армия была грубой и жесткой, продуктом тысяч столкновений партизанского типа, происходивших по всей Шотландии, и у шотландцев не было ни времени, ни необходимости сражаться в великолепных одеждах. Здесь должны были собраться люди, которые были с Уолласом, а теперь были с Брюсом в этот летний день 1314 года, а не только их несколько сыновей. Большинство из них не знало иной жизни, жизни не воина, и они готовы были сражаться. Брюс провел время с момента призыва Стерлингскогим замком помощи до прибытия “гордой армии Эдуарда” в обучении своих людей методам, которые они должны были использовать в предстоящей битве. Они были хорошо обученными, дисциплинированными, почти профессиональной армией, которая прекрасно проявила себя, когда настало время скрестить копья.



Хронисты говорят, что их было 20 000, но это число также смехотворно. Соотношение шотландцев к англичанам возможно записано правильно и видимо Эдуард имел четырехкратное численное превосходство. Опорой армии Брюса были его копейщики, которых было от 4500 до 5000 человек. Их поддерживала горсть лучников из Эттрикского Леса и около 500 легких кавалеристов. Кавалеристы были легко вооружены и не могли сравниться с рыцарями Эдуарда на их могучих боевых конях.



Шотландские копейщики сражались двенадцатифутовыми копьями, с простым стальным наконечником, они надевали рукавицы, и вероятно кожаные куртки-безрукавки и кольчужные наплечники, защищавшие от стрел. Они сражались в скилтронах, формации, которая могла превратиться в подвижную линию в наступлении, с большей маневренностью, чем македонская фаланга, которую она во многом копировала. Во время обороны скилтрон превращался в ежа ощетинившегося копьями. Это кажется простым, но было очень тяжело добиться необходимого эффекта на неровной земле, в большой спешке или с людьми, плохо осознававшими свою задачу. До появления испанских терций через почти два столетия, во всей Европе, вероятно, не было лучше подготовленной пехоты, чем у Брюса в середине того лета. Если “мощная” является лучшим словом способным описать войско Эдуарда, то слова “дисциплинированная гибкость” являются словами наиболее подходящими для войска Брюса. Армия, вероятно, отражала расовую смесь, которая создала Шотландию начала XIV века и кровь, которая струилась по венам ее воинов, была ирландской, норвежской, французской, английской и фламандской, также как скоттской или пиктской. Хотя гэлоговорящих было большинство, были также те, кто говорил на языке южных шотландцев и даже те, кто считал норманно-французский более удобным для себя.



Брюс разделил своих копейщиков на четыре главных отряда. Рэнлолф, граф Морэй, командовал первым, состоявшим из людей Росса, Морэя, Инвернесса, Элгина и Форреса. Сэр Эдуард Брюс, последний выживший брат короля, вел людей из Бухана, Мара, Ангуса, Стратэрна, Ментейта и Леннокса, входивших во второй отряд. Уолтер Стюарт, Верховный Сенешаль, был командиром третьего отряда, но поскольку он еще был мальчиком, реальным лидером был сэр Джеймс Дуглас. Его люди были из приграничных территорий, Ланарка, Ренфрю и Дамфриза. Четвертым отрядом Брюс руководил сам, и он состоял из горцев и островитян Ангуса Ога МакДоналда и войск из Кинтайра, Бьюта, Каррика, Каннингэма и Кайла. Кавалерией командовал сэр Роберт Кейт, а обозом сэр Джон Эйрт. За Коксетским холмом, на краю поля боя собрался “мелкий люд” – горожане, ремесленники, рабочие и немного фермеров, всего вероятно до 2000 человек. Не обученные и не достаточно хорошо вооруженные они могли оказаться полезными в качестве резерва, в том случае если битва начнется разворачиваться в пользу шотландцев. Если бы произошло иначе, они, скорее всего, были бы вырезаны в процессе преследования побеждающими англичанами.



Баннокберн. День первый.



Существует легенда, что в дни, когда он был королем-беглецом, укрывающимся то в одном убежище, то в другом, когда все его друзья и семья были или мертвы или гнили в английской тюрьме, Брюс остался совершенно один и скрывался в пещере, где-то в Западной Шотландии. Так много раз он собирал армии лишь для того, чтобы увидеть их уничтожение или рассеивание, и лежа на сыром полу пещеры, он должен был приходить в уныние от видений, и он должен был чувствовать горечь отчаяния. Потом он увидел паука. Глупое создание, он, кажется, был увлечен созданием своей сети поперек слишком широко пространства, и Брюс смотрел, как паук работает и терпит неудачу, вновь и вновь. Шесть раз паук прыгал и шесть раз терпел неудачу, но седьмая попытка оказалась удачной. Этот пример паучьего упорства воодушевил Брюса и, поднявшись, он решил увидеть, как исполнится его погоня за троном. Она привела его на берега Банноберна и к битве, решающей для его трона, его страны, его семьи и его собственной судьбы.



Представьте что вы большой замок, стоящий в нескольких милях на скале и возвышающийся на 400 футов над равниной. Перед вами старая римская дорога, которая ведет на север через открытое место называемое Нью Парк. Западный край Нью Парка зарос лесом слева от дороги, а на востоке, иногда в тысяче ярдов от дороги, иногда всего лишь в двух сотнях, стоят вертикальные утесы около ста футов высотой. Тропа, известная как Путь, практически параллельная основанию утесов и идет на соединение с римской дорогой примерно в миле от замка. Прямо перед вами ручей, Баннокберн, протекающий с запада на восток через дорогу, затем поворачивающий и текущий, извиваясь, в северо-восточном направлении через долину и впадающий в реку Форт примерно в четырех милях от замка. Это примерно то, что увидел Эдуард II, когда его армия прибыла после пятидневного похода от пункта сбора в Уарке. Они дошли до Фалкирка и остановились там лагерем на ночь 22 июля, и по условиям договора Моубри и Эдуарда Брюса, оставалось лишь два дня, чтобы освободить замок. Обладая столь мощной армией и двумя днями в запасе, Эдуард II, должно быть, чувствовал себя вполне уверенно. Если это так, то его уверенность была неуместна. Роберт Брюс, за годы борьбы с превосходящими силами противника стал искусным полководцем, и он прекрасно понимал, какое превосходство может дать правильно выбранное место для боя. Позиция, которую он выбрал, была очень сильна. Его копейщики были разделены на четыре отряда, и свой собственный отряд он разместил на правом фланге своей армии, севернее Баннокберна и к западу от римской дороги. Следующим стоял отряд Эдуарда Брюса, к востоку от дороги. Затем шотландская формация изгибалась назад, следуя линии утесов, отряд Дугласа располагался почти позади отряда Эдуарда Брюса. Наконец, у храма Св. Ниниана, рядом с которым соединялись римская дорога и Путь, стоял Рэндолф и люди Росса и Морэя. Лес и кустарник прикрывали правый фланг отряда Брюса. Баннокберн и участки топи защищали фронт отрядов Брюса и его брата. Чтобы еще более усилить эту позицию, король приказал выкопать и прикрыть ветками сотни небольших ям, в три фута глубиной и в фут шириной, прямо перед шотландской линией. Эти ямы, плюс металлические ежи, делали его фронт весьма опасным для наступающей кавалерии. Отряды Дугласа и Рэндолфа имели перед собой утесы, а ниже мягкую плодородную почву, слишком тяжелую для кавалерии. Эдуарда имел лишь два выбора – фронтальную атаку на два отряда стоявших за Баннокберном или попытаться обойти шотландцев с фланга, пройдя по неподходящей для тяжелой кавалерии почве, за которой на возвышенности располагались шотландские копейщики.



Эдуард II уверенный в своих силах сделал и то и другое. Когда авангард английского войска двинулся против двух шотландских отрядов стоявших за Баннокберном, Эдуард отправил примерно 700 кавалеристов под командованием Клиффорда по Пути в направлении Стерлингского замка. Вероятно, Эдуард хотел расположить Клиффорда между шотландцами и замком, чтобы превратить отступление шотландцев в полное бегство. Нет сомнений, что Эдуард считал отступление шотландцев неизбежным. Когда авангард, ведомый графами Херефордом и Пембруком, двинулся, шотландские стрелки отступили в лес, находившийся позади них. Английские рыцари, увидев их отход, пришпорили своих лошадей и атаковали. Ранее, Брюс выехал из своих рядов, чтобы лучше разглядеть наступающего противника. Он даже не был в полном вооружении и у него на голове был простой шлем с золотым венцом. Он был верхом не на своем боевом коне, а на маленьком пони. Его единственным оружием был легкая боевая секира. Пока он разъезжал между двумя армиями, его узнал английский рыцарь, Генри де Боун, сын графа Херефорда. Де Боун пришпорил своего боевого коня, опустил свое копье и атаковал Брюса. На виду у англичан и шотландцев он обрушился на короля. Ужас, охвативший шотландцев, увидевших, что человек, олицетворявший все их надежды на свободу и усилия которого привели их сюда в этот день, остался один и почти безоружный против такого противника, был поистине велик. Однако им не было нужды бояться, поскольку, когда бронированный Боун подскакал к Брюсу, король бросил своего пони в сторону, встал высоко в своем седле, и пока де Боун проносился мимо, разбил его шлем и череп до подбородка одним ударом такой силы, что рукоятка боевой секиры разлетелась в щепки. Представьте последовавшие за этим восторженные вопли из шотландской линии и горестный крик их английских врагов. Это был материал для появления легенд, и он прекрасно символизировал столкновение, которое последовало: животная бронированная мощь английского войска против искусства и живой решительности шотландцев. Король был осужден своими людьми за то, что подверг себя опасности, но сам он выглядел невозмутимым после этого происшествия, лишь сетовал на потерю своей доброй боевой секиры. Англичане приближались, решив отомстить за своего товарища убитого столь легко. Когда они наткнулись на скрытые ямы и металлические ежи, их лошади начали спотыкаться, вставать на дыбы от боли и скидывать своих седоков. Цельность атаки была нарушена, и люди Брюса и его брата двинулись с опущенными копьями на дезорганизованную кавалерию. Английские трубачи проиграли отступление и вскоре, те рыцари что смогли, пересекли Баннокберн и присоединились к главным силам английской армии.



Тем временем, Клиффорд перешел Баннокберн и со своим отрядом кавалерии поскакал по Пути и через мягкие поля по направлению к Стерлингскому замку. Брюс увидел, что они прошли, и левый фланг шотландцев не помешал им. Возможно, они собирались зайти шотландцам с фланга или в тыл, возможно, они просто сопровождали Моубри, который выезжал из замка, чтобы посоветоваться с Эдуардом, и возвращался обратно. Брюс был разгневан тем, что Рэндолф очевидно не заметил их и корил его словами: “роза упала с вашего венка”. Рэндолф немедленно повел свой отряд вниз на поля, чтобы противостоять Клиффорду. Клиффорд увидел его приближение и приказал своим людям атаковать их за эту наглость. Линия Рэндолфа быстро перестроилась для обороны в скилтрон. Они спокойно стояли, уверенные в своих навыках, опыте и справедливости своего дела, когда английская кавалерия галопом приближалась к ним. Первые лошади, столкнувшись с рядами непоколебимых шотландских копий, повернули в сторону или были пронзены ими. Английская кавалерия, не в силах прорвать скилтрон, кружилась вокруг него, отчаянно пытаясь найти слабое место. Такого места не нашлось, и английские рыцари были вынуждены метать свои боевые секиры и палицы в скилтрон, напрасно надеясь создать проход. Дуглас молил Брюса позволить ему придти на помощь Рэндолфу. Брюс отказал, затем смягчился, но к этому моменту в этом уже не было необходимости, поскольку скилтрон начал двигаться вперед и прогонять оставшихся рыцарей с поля. Многие остались лежать убитыми, включая самого Клиффорда. Рэндолф, как говорят, потерял лишь одного человека и хотя это едва ли вероятно, все же отражает полноту его триумфа. Упавшая роза была водворена обратно в венок.



Была середина дня, и после в этот день столкновений не было. Эдуард II созвал военный совет и шок от отпора, оказанного тяжелой кавалерии, причем не один раз, а два, должен был сказаться на моральном состоянии его войск и командиров. Фронтальная атака через Баннокберн на отряды Брюса и его брата казалась безрассудной. Обход с фланга казался одинаково проблематичным в свете неудачи Клиффорда. Совет решил дать армии остаться там, где она стоит, дать ей отдохнуть после долгого похода с юга на север. Однако ей требовалась вода, много воды. Огромное войско и тысячи животных испытывали жажду, и Эдуард решил двинуться вперед и слегка на восток по следам Клиффорда, и остановиться лагерем где-нибудь в районе слияния Баннокберна и Форта. Это был сложный переход, необходимо было преодолеть множество оврагов и маленьких ручьев, и осталось лишь небольшая часть ночи, когда англичане остановились и смогли немного отдохнуть. К западу, под покровом леса в Нью Парке, спокойно горели костры лагеря шотландцев. Где-то среди них Брюс держал военный совет. Там были те, кто считал, что битва против такой могучей силы как у Эдуарда не может быть выиграна, и они советовали отступить на запад и продолжать опустошающую партизанскую войну, которая до сих пор была удачна для них. Возможно, Брюс соглашался с ними, но, скорее всего, нет. Его скилтроны дважды за день прекрасно проявили себя, и он сам отправил на тот свет де Боуна с точностью, казавшейся почти вещей.



В это время сэр Александр Сетон, шотландский рыцарь на службе у Эдуарда II, решил перейти на сторону своих соотечественников и смягчить стыд своего прибытия полезной информацией. Англичане деморализованы, сказал он, и атака на следующий день должна без сомнения принести шотландцам победу. Он поклялся своей головой, если будет не так, самая твердая гарантия которую может дать человек. Мы не знаем, какое влияние оказали слова перебежчика на Брюса. Наиболее вероятно, что они лишь подкрепили его решение остаться и решить дело утром. Поздно ночью шотландская армия узнала о том, что утро увидит их наступающими.



Баннокберн. День второй.



Утром 24 июня 1314 года солнце встало рано и светило ярко, предвещая еще один жаркий день. Первые лучи рассвета осветили лица шотландцев отправлявших в Нью Парке мессу перед битвой. Под ними, на промокшей земле, между Баннокберном и Фортом, англичане пробуждались после унылой, если не бессонной ночи. Был понедельник и праздник Святого Иоанна Крестителя. Шотландцы позавтракали хлебом и водой и вооружились. Брюс посвятил в рыцари Джеймса Дугласа и Уолтера Стюарта и после этой церемонии, войска построились, и боевой порядок двинулся вниз на поле. Это была не слишком ровная линия двигавшихся вперед солдат, скорее плохо сгруппированные четыре отряда людей. Медленно они преодолевали изломанный склон с верху вниз, по направлению к их врагу. Впереди на правом фланге двигался отряд Эдуарда Брюса. Слева от него шли люди Дугласа и Уолтера Стюарта. Левый фланг сформировали Рэндолф и люди Росса и Морэя. Королевский отряд из островитян, горцев и каррикского ополчения шел позади в резерве. Где-то во время продвижения вперед из Нью Парка по полю, шотландцы как будто остановились и упали на колени. Возможно, они опустились на колени для последней молитвы перед боем. Смотревший на них Эдуард II воскликнул, что они молятся о милосердии. Его более сдержанные командиры, скрывая свое замешательство, ответили, что если это так, то милосердия шотландцы просят у Бога, а не у Эдуарда Плантагенета. Кажется маловероятным, что шотландцы, только что отслужившие мессу, будут опускаться на колени и молиться в непосредственной близости от врага. Скорее всего, то движение, которое наблюдал Эдуард, было последним сближением и упорядочиванием скилтронов перед столкновением.



Искусству Брюса и его верных помощников, англичане могли противопоставить лишь безрассудство Эдуарда и знати раздробленной мелочной завистью. Глостер и Херефорд поссорились из-за того, кто будет командовать английским авангардом и обмен запальчивыми словами и оскорблениями заставили Херефорда уехать к Эдуарду и искать у него справедливости в этой детской перебранке. Прежде чем добрался до короля, появились шотландцы, и Эдуарда приказал своим трубачам играть сигнал к наступлению. Глостер, желая руководить атакой без вмешательства Херефорда, пришпорил свою лошадь, не надев свой ярко раскрашенный плащ с его гербами. Без него он стал лишь еще одним закованным в доспехи всадником, и многие рыцари сначала не узнали его. Из-за этого атака, которой он руководил, не была компактной и сплоченной, каковой она должна была быть. Но это по-прежнему было страшное зрелище, когда мощная кавалерия, закованная в железо, внезапно приходила в движение. Рыцари, люди лишенные лиц в их железных шлемах, скакали вперед, их копья опускались, а их боевые кони били об землю своими подкованными копытами. Они обрушились на отряд Эдуарда Брюса и, хотя Глостер был выбит из седла пронзенный шотландским копьем, ярость атаки привела к тому, что скилтрон прогнулся, но не был разбит. Английские рыцари не испытывали недостатка в отваге и бросали своих лошадей на копья. Лошади и всадники падали со сломанными копьями в их телах, но некоторые прорвались внутрь скилтрона и обрушивали вокруг себя удары палиц, секир и мечей, проламывая черепа, руки и плечи до тех пор, пока их не стаскивали с лошадей, их шлемы не сдвигались и их незащищенные шеи не перерезались. Дуглас и Рэндолф двинули свои отряды на помощь Эдуарду Брюсу, и английские рыцари немного отступили, возможно, надеясь перегруппироваться для новой атаки. Шотландцы не дали им передышки и наступали им на пятки, неудержимые как стальной прилив.



Явное безумие Эдуарда II в выборе места для лагеря теперь стало очевидным. Пойманные между Баннокберном слева и Фортом (или даже Пелстримберном) справа, англичане оказались зажатыми на пространстве, ограничивавшем их маневренность. Хотя три наступающих отряда армии Брюса могли насчитывать не более 4000 человек, их было достаточно, чтобы занять пространство от реки до реки и поймать англичан в ловушку, в которой они не могли развернуться. Английские рыцари не имели места, чтобы отступить и переформироваться для новой атаки. Огромная масса английской пехоты превосходила их шотландских коллег почти в четыре раза, были зажаты за кавалерией и не могли даже видеть противника, и уж тем более схватиться с ним. Даже лучники, чьи смертоносные стрелы выиграли битву при Фалкирке для отца Эдуарда, были бессильны: действия происходили так близко, что их стрелы могли поразить своих же рыцарей так же как и шотландских копейщиков. И шотландцы наступали, отодвигая противника дюйм за дюймом к воде. Однако англичане не сдавались и, высвободив лучников из огромной массы армии, отправили направо вдоль берегов реки, пока они не заняли позиции, чтобы обстреливать левый фланг отряда Дугласа своими убийственными стрелами. Это был критический момент, который мог привести к повторению Фалкирка. Это передвижение не было незамечено Брюсом, и, увидев опасность, он приказал сэру Джеймсу Кейту и его нескольким сотням легких кавалеристов атаковать английских лучников. Кейт и его кавалеристы смогли промчаться по мягкой почве, так как не смогли тяжелые английские рыцари, и полностью выполнил свою задачу. Шотландцы никогда не были нацией великих конных воинов, и справедливо заслуженная при Ватерлоо слава Королевских Серых шотландцев была скорее исключением, а не правилом. Однако атака людей Кейта, в руках которых находилась судьба нации, была без сомнения наиболее важным действием кавалерии в истории Шотландии. Английские лучники были полностью рассеяны, прежде чем они смогли начать вести огонь по скилтронам, и шотландская линия продолжала наступать, не опасаясь быть поражаемой с флангов вражескими лучниками.



Это был поворотный момент в битве. Брюс увидел это и бросил свой отряд в бой слева от Дугласа и Стюарта. Когда-то Брюс сказал Ангусу Ог из клана Доналд: “Моя надежда только на тебя”. И эти слова МакДоналды избрали девизом своего клана. При Баннокберне он просто сказал: “Будьте веселы и действуйте доблестно”. МакДоналды и другие горцы и люди из собственных земель Брюса, весело и доблестно, обрушились на своих врагов, пробрались через убитых лошадей и людей и присоединились к бойне со своими копьями, секирами и кинжалами. Усилившись, шотландская линия продолжала давить и давить, с каждым шагом уменьшая силу врага. В этот момент помощники Эдуарда поняли, что битва проиграна, и сэр Жиль Аржантин взял поводья коня своего господина и вывел того с поля боя. Большой отряд рыцарей собрался вокруг Эдуарда и проводил его до Стерлингского замка. Когда Эдуард оказался в безопасности, сэр Жиль повернулся к королю и сказал: “Сир… я не приучен бежать и я не буду. Я говорю вам – прощайте”. Затем он повернул своего коня и вернулся в битву, где был убит. Он был назван “храбрейшим рыцарем во всем христианском мире” и поступок, который он совершил, служит нам напоминанием, что отвага никогда не является монополией победителей, как того могли желать последующие поколения. Большая часть английской армии, увидев, что знамя Эдуарда покидает поле боя, решила, что нет причин оставаться. Пехота развернулась и побежала, пересекая Баннокберн и Форт любым способом в своем желании бежать. “Мелкий люд”, последний резерв шотландцев, понял, что это день Брюса и начал спускаться с Кокстетского холма, и их появление возможно заставило англичан подумать, что это прибыла еще одна шотландская армия. Когда пехота бежала, английские рыцари подумали, что они, наконец, имеют пространство перестроиться для новой атаки. Это была напрасная надежда, поскольку, когда они отступили, скилтроны почувствовали, что давление на их фронт ослабело, и, торжествуя, закричали: “На них, на них. Они проиграли!” Позднее люди говорили, что ходили по Баннокберну и не замочили ног, так много мертвых англичан лежало в воде.



Армия Эдуарда была полностью уничтожена. Некоторые рыцари были взяты в плен и удерживались ради выкупа, но обычных солдат травили как диких собак и убивали массами без жалостно после стольких лет английского грабежа. Это была ошеломляющая победа, удивительная, против всех шансов и чудовищно полная. Битва была выиграна и, хотя война продолжалась, инициатива теперь была у шотландцев. Несомненно, чувство победы окрыляло, и Брюс вероятно впервые уже знал, а не надеялся, что королевство принадлежит ему. Радость от успеха его и его армии распространилась по Шотландии, поскольку в этот день шотландцы вновь стали нацией свободных людей.



После битвы.



Эдуард II Английский.



После бегства с поля боя и с горьким привкусом от прощания с сэром Жилем Аржантином, Эдуард доехал до Стерлингского замка. Моубри отказался впустить его, и это было справедливо, поскольку правила игры явно исключали подобное. Эдуард развернул свою лошадь и в окружении своих рыцарей отправился в Данбар. Он оторвался от преследовавшего его горячего Джеймса Дугласа и горстки шотландских всадников, которые скакали позади английского короля, решив взять его в плен или убить. В Данбаре он поднялся на корабль, чтобы отплыть на юг, а его верные рыцари, которые защищали его в его бегстве, были оставлены искать другие способы вернуться домой через враждебную страну. В своей родной стране он никогда не имел большой опоры и отсутствие великих лордов, которых не было с ним во время бегства, должно быть, говорило ему о его туманных перспективах. Однако он был упрямым в своем поражении, и война продолжалась. Позднее, когда шок от Баннокберна прошел, он приходил на север, безуспешно пытаясь отвоевать Бервик у шотландцев. Он потерпел неудачу, ни одного большого сражения не произошло, шотландцы предпочитали предпринимать диверсионные рейды в Северную Англию. Многие годы северные графства Нортумберленд, Камбрия и даже Йоркшир опустошались и сжигались с великим постоянством.



Со временем, его мстительная жена и ее любовник низложили Эдуарда и заставили отречься в пользу его юного сына, будущего Эдуарда III. Экс-король перевозился из замка в замок по всей Англии, и какими бы ни были его недостатки, только жесткие сердцем не могли не чувствовать к нему жалости из-за убожества и бесчестия его последних дней. Его жизнь закончилась в 1327 году, в ужасном цареубийстве, когда раскаленная кочерга вставленная ему в анус убила его в мучениях, не оставив следов насилия.



Роберт I Шотландский.



Брюс умер в 1329 году, после того как Папа отменил буллу об отлучении и за неделю до того, как другая булла признавала его и его наследников помазанными королями Шотландии. Ему было 54 года, и он был благословлен в свои преклонные годы рождением сына. Он без сомнения благословлен тем, что умер прежде, чем смог стать свидетелем тех испытаний, которые навлекли несовершеннолетие его сына и последнее царствование на страну, которую Брюс завоевал мечом и за которую заплатил такой дорогой личной и семейной ценой. Король всегда желал отправиться в крестовый поход и когда он умер, сэр Джеймс Дуглас, который был посвящен в рыцари в Нью Парке так много лет назад, положил набальзамированное сердце своего господина в серебряную шкатулку и отправился сражаться с мусульманами или сарацинами или язычниками как их называли в те дни.



Дуглас не преодолел весь путь до Святой Земли, поскольку христианская Испания все еще была порабощена последователями Мухамеда, и он в изобилии нашел работу для своего меча на иберийской земле. В один из черных дней, когда исламский прилив был особенно силен, Дуглас и его люди оказались в отчаянной ситуации, столь далекой от их родных земель и лощин, которые они так хорошо знали. Их христианские испанские союзники бросили их, оставив одних против армии сарацин. Без сомнения Дуглас проклинал своих давних союзников, пока его глаза опытного воина изучали противника выстроившегося перед ним, искали слабости или место, через которое можно было бы прорваться. Не найдя ничего, он, вероятно, обернулся к своим людям и искал молчаливое согласие в тех, кто зашел так далеко служа сердцу их умершего короля. Мусульмане ждали, солнце сияло на их остроконечных шлемах и кривых клинках. Вероятно, Дуглас улыбнулся, когда увидел согласие на лицах его людей, повернулся к врагу и, взяв серебряную шкатулку с сердцем, висевшую на его шее, метнул ее со всей силы в линию противника. Крича: “Иди первым как ты всегда это делал!”, он бросился вперед сопровождаемый своими людьми и исчез под взмахами сарацинских клинков.



Такова была любовь, которую Брюс мог вызвать в своих последователях. Хотя он был не первым человеком, носившим титул короля Шотландии, он был первым из них, кто правил политическим организмом, который мы видим сейчас. Он был без сомнения величайшим королем Шотландии, и он стоял как колосс нашей истории одной ногой на феодальном прошлом, а другой на объединенной нации, которая могла смело смотреть в свое будущее. Независимость, которую он завоевал, будет теряться вновь и вновь его наследниками, и в последующие века шотландский народ не будет не знаком с английским вторжением и оккупацией. Однако, они никогда не покоряться в своих сердцах английскому доминированию. В итоге, в 1603 году после смерти бездетной Елизаветы I Английской, Джеймс VI Шотландский, потомок Брюса через брак его дочери Марджори и Уолтера Стюарта, стал королем Англии и Шотландии. Интересно, сколько раз в этот день Эдуард I “Шотландобойца” перевернулся в своем гробу.
Duncan Kirkley
Битва при Дапплин Мор.



Автор: Роберт М. Ганн.



После смерти Роберта Брюса, маленький король был слишком молод, чтобы править, поэтому регенство перешло к племяннику Брюса – Доналу, графу Мар, - англизированному шотландцу, который симпатизировал Баллиолам. Джон Баллиол умер примерно двадцать лет назад, но его сын Эдуард жаждал получить трон, вдохновляемый, прежде всего, Эдуардом III Английским.



Несмотря на то, что Эдуард III подписался под Нортхэмптонским договором, он был полон решимости отомстить за унижение при Баннокберне и Уэрдэйлской кампании, в ходе которой шотландцы основательно потрепали английские силы. Нортхэмптонский договор официально признавал Шотландию независимым королевством, а Роберта Брюса – ее законным королем.



Шотландская знать, предводимая теперь Эдуардом Баллиолом, которая была на стороне проигравших при Баннокберне: Комины, Баллиолы и другие сторонники англичан; начали уже подготовленное восстание, и английский король был рад предоставить флот из 88 кораблей, на которых повстанцы отплыли из Хамбера летом 1332 года.



Эти лишенные владений аристократы стали известны как “лишенные наследства”. После полной победы шотландцев под предводительством Роберта Брюса при Баннокберне, шотландские сторонники Эдуарда I и его сына Эдуарда II потеряли все свои земли и владения, которые Брюс роздал своим союзникам, которые поддерживали его. Эти “лишенные наследства” жаждали получить назад свои старые земли и корону Шотландии.



Новое вторжение в Шотландию произошло в 1332 году. На этот раз новый английский король не повел армию лично; кампания была полностью организована “лишенными наследства” и сторонниками англичан, и руководил ею Эдуард Баллиол. Эта английская армия, незначительная для своего времени, состояла из приблизительно 500 рыцарей, 15000 лучников и нескольких тысяч пехотинцев.



По условиям Нортхэмптонского договора, английским солдатам не позволялось пересекать Туид, поэтому силы вторжения беспрепятственно высадились в Шотландии с моря и двинулись к Дамферлайну, чтобы затем напасть на Перт. Весть о наступлении опередила их, и они обнаружили, что их путь преградила большая шотландская армия численностью около 10000 – 15000 человек, по большей части пеших, под предводительством графа Мара. Приверженцы короля расположились на дальних берегах Эрна и хотя численность обеих сторон точно неизвестна, они значительно превосходили мятежников. Мар, по-видимому, переоценил силы противника и не предпринял решительных действий в этот жаркий, влажный день 8 августа, разве что выделил сильный контингент, пересекший реку.



Намеревался ли он просто заблокировать мост или он планировал наступать на следующий день, не ясно. За несколько ночных часов Баллиол перехватил инициативу, его люди перешли реку по броду и атаковали лагерь Мара, обратив тех, кто не был убит в бегство. Однако, разбитый на начальной стадии, Мар разместил основную часть своих людей у моста и избежал катастрофы. На утро он повел свою армию, построившуюся в одну центральную колонну, поддерживаемую на флангах двумя небольшими отрядами, против мятежников Баллиола.



Не устрашившись, Баллиол отошел из лагеря, расположив своих людей на склоне позади, и выстроил их в боевой порядок. Его спешившиеся рыцари и тяжеловооруженные воины построились в основную баталию, отряды лучников набранных в Англии, расположились на флангах и выстроились рядами по направлению к центру. Его единственным резервом был отряд наемников с континента, которые оставались верхом, всего не более сорока всадников согласно “Истории военного искусства” сэра Оумэна, хотя кажется более вероятным, что на самом деле всадников было больше.



Знамена не менее чем двенадцати графов развивались над наступающим войском, когда сильный центральный отряд регента стремительно врезался в ряды “лишенных наследства”, и, своей массой отбросил их назад. Масса шотландских копейщиков (скилтроны), наступали на англичан вверх по склону. Последовавшая схватка в определенный момент превратилась в жесткое тесное противостояние, и мятежники повернулись, чтобы встретить противника. Плечом к плечу, шотландцы давили на английский центр, но не могли найти слабого места, которое могло бы обеспечить им легкую победу. Англичане испытывали недостаток в численности, но склон был на их стороне. Постепенно, тяжеловооруженные англичане, вполне воспользовавшись преимуществом склона, начали теснить шотландцев назад. Лучники, расположившиеся на флангах англичан, начали вести смертоносный огонь по тесным формациям шотландцев. Ужасный дождь смертоносных стрел вынуждал шотландцев занимать все уменьшающуюся территорию. Когда фланговые колонны шотландцев бросились вперед, они были встречены убийственным огнем лучников Баллиола, и откатились назад на свои позиции и к основным силам. Шотландцы столпились столь плотно, что многие погибли от теплового удара или удушья, а оставшиеся в живых едва имели пространство, чтобы поднимать свое оружие. В течение нескольких минут груда мертвых тел шотландцев достигла нескольких футов высоты, и несколько выживших, часть которых находились в последнем оставшемся скилтроне горцев, попытались развернуться и отступить вниз по холму. Один из хронистов описывает последовавшую сцену как избиение, в ходе которого англичане выпускали одну за другой тучу стрел. Охваченные паникой шотландцы пытались бежать, перелезая один через другого, усиливая давку, поскольку находившиеся позади сдерживали их. Отчаяние и паника из-за неизбежной смерти либо от стрел, падавших сверху, либо от удушья, охватили шотландцев. Надежда на победу исчезла, надежда на спасение быстро таяла. Это продолжалось, согласно одному хронисту, “до тех пор, пока шотландская армия не превратилась в извивающуюся груду примерно пятнадцати футов высотой”, на которой гротескно расположились английские солдаты, втыкая свои копья и мечи в каждого, кто подавал любые признаки жизни.



Атака прекратилась. Выжившие бежали вниз по кровавому сколу, покрытому мертвецами. Анри де Бомона, руководивший резервом Баллиола, повел его вслед за убегающими шотландцами, рубя и коля бегущую толпу в безжалостном преследовании. Когда резня окончательно закончилась, Донал, граф Мар, графы Ментейт и Морэй, Роберт Брюс (вероятно, незаконный сын короля) лорд Лиддесдэйла, Александр Фрэйзер, Верховный камергер, восемнадцать менее значимых аристократов, около семидесяти рыцарей, по свидетельству большинство источников около 2000 тяжеловооруженных воинов и бесчисленное количество (тысячи) обычных пехотинцев, лежали все вместе мертвые и побежденные. С этого момента, приблизительно на столетие, когда бы ни сражались англичане и шотландцы, совместное использование лучников и тяжеловооруженной пехоты, поддерживаемых тяжелой кавалерией, обычно приводило к победе англичан.



Согласно английским хронистам, “лишенные наследства”, потеряли лишь тридцать три рыцаря и тяжеловооруженных воина, около 200 пехотинцев без потерь среди лучников, однако это количество оспаривается.



Баллиол завоевал себе королевство, а Дапплин Мор, как ставшая известной битва, послужила моделью для дальнейших английских побед. Урок Дапплин Мора ясен: медлительные копьеносцы, скорее всего скилтроны, всегда будут уязвимы перед лучниками англичан и их союзников, и не должны атаковать противника без поддержки кавалерии или своих лучников. Но этот урок оказался незамеченным. Великолепный военный ум короля Роберта Брюса и его победы до и после Баннокберна были использованы без необходимого понимания необходимости партизанской тактики, которая была столь жизненно важна для шотландцев и их побед в Первую войну за Шотландскую независимость.



Брюс предостерегал, даже умолял своих лордов перед своей смертью продолжать использовать партизанскую тактику “ударил-убежал” и легкие набеги, когда противник превосходит числом. Никогда, предупреждал он, малочисленные и хуже экипированные силы шотландцев не должны пытаться противостоять англичанам в открытом бою, пока обстоятельства не сложатся в пользу шотландцев. Но, по-видимому, не способные понять набегов и тактики Брюса и Дугласа, завоевавших Шотландии ее независимость, их наследники продолжали просто имитировать скилтроны в каждой битве, невзирая на различную тактику англичан. Ясно, что они не имели стратегической и тактической хватки, которую Брюс, Дуглас и Рэндолф столь эффективно продемонстрировали Эдуарду I и Эдуарду II. Великолепного Брюса примитивно копировали с вопиющим пренебрежением к глубокому осознанию того, почему тактика Брюса была успешной. То, что теперь известно как Вторая Шотландская война за независимость началось при Дапплин Море, и на этот раз Шотландия не имела таких спасителей как Уоллас или Брюс.



Однако владение троном Эдуардом Баллиолом оказалось столь же неуверенным и непрочным, как и у его отца, и хотя он был коронован в Скуне (но в отсутствие Камня Судьбы, похищенного Эдуардом I в 1296 году), он потерпел неудачу. В декабре того же года новый регент Эндрю Морэй Босуэллский передал бразды командования сыну героического Рэндолфа – графу Морэю, который застиг врасплох и рассеял армию и людей “лишенных наследства” при Аннане, изгнав Эдуарда Баллиола “полуголым” из королевства.
Duncan Kirkley
Осада Бервика и сражение при Халидон Хилл.



Автор: Роберт М. Ганн.



Осада Бервика.




Эдуард Баллиол был изгнан из Шотландии через некоторое время после его победы при Дапплин Мор. Кратковременное пребывание на троне позволило Баллиолу почувствовать вкус власти, и он решился на еще одну попытку, побуждаемый Эдуардом III. Возможность предоставить поддержку Баллиолу это было то, что ждал Эдуард III. Уэрдэйлская кампания, которая была катастрофой для юного Эдуарда III – Дуглас и Брюс поиздевались и одурачили громоздкие английские силы - показала ему силу шотландцев. Но их наиболее способные командиры были теперь мертвы, и настало время, как должно быть считал Эдуард III, отомстить. Если Уэрдэйлская кампания показала силу шотландцев, то Дапплин Мор обнажил их слабости. Эдуард Баллиол следовал желаниям Эдуарда III, и в марте 1333 года свергнутый марионеточный монарх вернулся в Шотландию с английской армией и осадил важный город Бервик-на-Туиде, который к 1333 году был единственным оставшимся укрепленным пунктом в юго-восточной Шотландии. Роберт Брюс, используя “Черного” Дугласа и его племянника Томаса Рэндолфа, срыл и уничтожил большинство английских крепостей, как только они попали ему в руки, лишив, таким образом, убежища любую английскую армию, которая перешла бы границу. Но Бервик был больше чем просто замок. Это был приграничный город стратегического и коммерческого значения, и когда шотландцы отвоевали его в 1318 году, они даже усилили его укрепления. Обладание Бервиком стало теперь делом чести.



Как только Бервик был окружен, шотландцы прибегли к своей старой и до этого успешной уловке, вторгнувшись в глубь английской территории, чтобы оттянуть на себя силы противника. Но на этот раз это лишь спровоцировало ответный набег и позволило Эдуарду III заняться очень полезной для него пропагандой против жестокостей шотландцев – она изображала шотландцев кровожадными варварами – которая заставляла напуганных англичан и жителей приграничных областей присоединяться к Эдуарду. Публичные прокламации, петиции к духовенству, все служило подтверждению правомерности отмщения. Англичанам же, жившим севернее Йоркшира не нужно было напоминать о свирепости шотландских вторжений.



Когда Эдуард III и его армия достигли Бервика, Эдуард Баллиол вел осаду два месяца. Четыре водопровода доставлявших свежую воду в город, были найдены и разрушены. Важной для защитников оказалась их неудача в усвоении тактики выжженной земли, которой придерживался Роберт Брюс и сторонником которой он был до конца жизни.



Эдуарду Баллиолу помогал опытный Джон Крабб, который имел схему конструкции укреплений Бервика и использовал свои знания, помогая Баллиолу и Эдуарду III в этой осаде. Одним из наиболее разрушительных орудий использовавшихся против шотландцев в Бервике был требушет. Это была разновидность катапульты, которая бросала огромные каменные ядра. Здесь требушет нашел себе новое применение: англичане забрасывали в город отрубленные головы мертвых солдат, чтобы вызвать там болезни – грубая форма бактериологического оружия. Также возможно, что могла применяться пушка “Брут”, как о том говорит Английская хроника.



Обстрел Бервика продолжался в течение июня, и 27 июня англичане предприняли атаку на стены с суши и моря, оказавшуюся довольно успешной из-за неудачных попыток шотландцев защититься.



Вязанки, пропитанные дегтем, были сложены на городских стенах, готовые к бросанию в наступающие английские корабли, однако, прежде чем их можно было использовать, огонь с этих вязанок перекинулся на Бервик и вызвал пожар в нескольких домах. 24-часовое перемирие позволило шотландцам справиться с огнем, но возобновившаяся с новой энергией атака англичан вынудила их договориться о дальнейшем 15 дневном перемирии, гарантированном передачей Эдуарду III двенадцати заложников.



Когда шотландцы вели переговоры с англичанами – их единственная надежда на победу заключалась в сэре Арчибалде Дугласе (сводном брате “Доброго сэра Джеймса Дугласа”, который был убит в 1330 году, перевозя сердце Брюса в Святую Землю), который деловито, но медленно собирал большую армию. К несчастью для Шотландии он действовал слишком неторопливо, и в результате его усилия, хотя и храбрые и героические, в сущности, не оказались достаточно угрожающими для Эдуарда III, чтобы повлиять на его решимость продолжать осаду пока последняя буква соглашения не была написана: Бервик либо будет спасен в течение 15 дней, либо будет сдан Эдуарду. Дуглас перешел Туид выше Бервика и сжег Туидмут на южном берегу, пока армия Эдуарда наблюдала за этим на северном берегу. Во второй половине того же дня, 11 июля 1333 года, дня упомянутого в соглашении, две сотни шотландских рыцарей прошли по ненадежным развалинам моста и забросили припасы в Бервик, некоторым солдатам даже удалось проникнуть в город. Шотландцы посчитали Бервик спасенным, а соглашение выполненным, хотя количество припасов и людей в действительности попавших в Бервик трудно рассматривать как силы освобождения.



Храбрецы были атакованы англичанами, когда они выполнили эту операцию. Сэр Арчибалд Дуглас посчитал для себя, что он выполнил условия соглашения, что Бервик был спасен в оговоренную дату и осада должна быть прекращена. Чтобы закрепить факт, что он обладает достаточными силами, чтобы поддержать его формальную точку зрения, Дуглас расположил свою армию на Саннисайдском холме, к югу о Туида, угрожая, если Эдуард все таки не подчиниться условиям соглашения, двинуться на юг и опустошить Англию. Его сводный брат, сэр Джеймс “Черный” Дуглас, действовал подобным образом в Уэрдэйлскую кампанию в 1327 году. Но Эдуард III больше не был юным королем, каким он был тогда, и его положение на этот раз было гораздо лучше.



Эдуард решил, что город не был спасен и не обратил внимание на блеф Дугласа. Эдуард начал требовать своего.



Поскольку осада не была снята, город (в соответствии с соглашением) должен был сдаться либо Эдуард решал судьбу двенадцати заложников. Чтобы показать серьезность своих намерений Эдуард воздвиг высокую виселицу настолько близко к Бервику, насколько позволяла безопасность. Среди заложников находились двое молодых сыновей кастеляна, которых Эдуард решил умертвить в первую очередь. Первый из заложников – Томас Сетон – был повешен на глазах своих родителей, третий ребенок которых погиб в войне с Англией. Армия Дугласа не двигалась.



Теперь перед ними был не молодой сомневающийся монарх, которого они унизили в Уэрдейле, а безжалостный, расчетливый военный лидер, готовый соблюдать обычаи его времени и пользоваться ими до предела. Он определенно был наследником своего деда Эдуарда I “Шотландобойцы”. Поняв с кем они имеют дело, шотландцы вернулись к столу переговоров.



Окончательное соглашение было запутанным и сложным, но оно было записано и подписано 15 июля 1333 года, известив о перемирии до рассвета 20 июля. Город и замок Бервик должен был тогда считаться освобожденным при выполнении весьма сложных условий.



Сражение при Халидон Хилле.



Тем временем, Дуглас предпринял неудачную ложную атаку на английский город Бамбург, пытаясь отвлечь Эдуарда. Теперь шотландцы приготовились двигаться прямо на помощь осажденному Бервику и искать боя.



Дуглас переместился и разбил лагерь у Дунса, примерно в тринадцати милях на запад от Бервика. Затем он двинулся утром 19 июля, зная, что он должен освободить Бервик на следующем рассвете согласно соглашению. С вершины Халидон Хилл Эдуард мог следить за каждым его передвижением, когда он приближался к Бервику прямой дорогой. Лишь одно направление давало шанс на внезапность: свернуть на север за холм, который теперь называется Уитчез Ноул, который был выше, чем Халидон. Этот путь и избрал Дуглас, его отборные силы из 200 воинов остались в резерве на его левом фланге.



Оставив лишь необходимое количество воинов, чтобы сдержать возможную вылазку голодных шотландских защитников, англичане покинули свои позиции и развернулись на южном склоне Халидон Хилла, возвышающегося примерно на 600 футов над уровнем моря, - идеальной защитной позиции – поросшего деревьями на вершине и с болотом в основании. Эдуард разделил своих рыцарей и тяжеловооруженных воинов на три отряда или “баталии”, выстроив их в линию, в которой каждая из баталий имела на флангах отряды лучников. Правой баталией командовал Томас, граф Норфолк, король находился в центре, Баллиол слева.



Перед битвой произошел один из тех инцидентов, которые считались частью рыцарства; а именно благородные соглашения сдавать города, когда будет уплачен долг чести – поединок между двумя бойцами.



Случай который предшествовал Баннокберну, когда Брюс раскроил череп атаковавшего его английского рыцаря – Де Боуна, как оказалось, предвосхитил исход той битвы, в которой шотландцы одержали славную победу. Без сомнения, шотландцы надеялись на такой же исход, когда двое людей сошлись перед битвой при Халидон Хилл.



Шотландским бойцом был рыцарь с границы по имени Тернбулл, согласно хронисту Бэйкеру, гигант, и согласно шотландским преданиям он был первым из носивших эту фамилию из-за того, что спас короля Роберта Брюса от напавшего быка. Какими бы ни были предыдущие подвиги Тернбулла (а свидетельства заставляют предполагать, что его история правдива), из хроник мы знаем, что при Халидоне его сопровождал большой черный мастифф, а противостоял ему английский рыцарь из Норфолка по имени Роберт Бенхэйл. Для Тернбуллов не было необычным присутствие в битве у Границы, поскольку их земли были баронским владением дома Дуглас. К несчастью для Дугласов исход поединка их бойца оказался слишком верным предсказанием исхода дня. Английский рыцарь первым делом покончил с псом, разрубив его надвое своим двуручным мечом, а затем, после яростной схватки, погиб также и Тернбулл. Источники расходятся в том, был ли он зарублен на смерть или пронзен насквозь копьем Бенхэйла. В любом случае, итог был один: шотландский боец пал.



Битва начинается атакой шотландцев.



Дуглас безрассудно выступил в поле и атаковал, имея более многочисленную армию. 1200 рыцарей и тяжеловооруженных воинов с приблизительно 15500 копейщиками сформировали четыре плотных скилтрона. Первым командовал Джон, граф Морэй, вторым номинально юный король Давид II, но в действительности сэр Джеймс Стюарт, третьим Арчибалд Дуглас и граф Каррик, четвертой Хью, граф Росс.



Чтобы достичь английской линии, шотландцы должны были пересечь болотистую почву между ними. Хотя с тех пор это место осушилось, после дождя оно по-прежнему считается опасным.



Пока они боролись с болотом, а затем поднимались по мокрому склону, приблизительно 500 шотландских солдат пали под плотным огнем английских и уэльских лучников.



Атакуя, видимо без паузы из каких либо тактических соображений, шотландцы двинулись по пологому склону, но потеряв всю инерцию пробираясь через болото, едва имея время восстановить строй, начали двигаться в сторону англичан, когда лучники открыли огонь. Тренированные английские лучники, и уэльсцы, были опытными воинами, привыкшими с детства к работе с длинным луком. Англичане научились обращению с длинным луком у уэльсцев, но очень быстро стали пользоваться им как своим родным. Хладнокровно, методично, залп за залпом отправлялся в плотные ряды шотландцев, нанося им столько ран, что вскоре кочки стали скользкими от крови. После болота и ужасного подъема шотландцы уже не имели сил, их инерция и доблесть истощились. Когда скилтроны дрогнули, Эдуард III приказал сесть на коней, и английские рыцари атаковали как соколы. Преследование продолжалось пять усеянных трупами миль.



Шотландские потери были ужасающими. Когда люди бежали вниз по склону и дальше от проигранной битвы, английские конные рыцари атаковали их и завершили бойню, преследуя их несколько миль по округе и убивая всех, кого встречали на пути.



Потери оцениваются по-разному – от 20000 до 40000, с незначительными жертвами со стороны англичан. Эти цифры, скорее всего, являются завышенными оценками англичан, поскольку, как считается, лишь 18000-25000 шотландцев участвовали в сражении.



Дуглас заплатил за свою тактическую ошибку собственной жизнью, то же случилось с графами Росс, Сутерлэнд и Каррик, сотнями рыцарей, тяжеловооруженных воинов и тысячами пехотинцев. Бервик сдался англичанам.



Последствия.



Эдуард Баллиол вновь стал королем-марионеткой, столь же непопулярным, как и в первый раз. Шотландцы, хотя и были разбиты, не испугались, а юный король Давид II был ради безопасности послан во Францию. Марионеточный король действовал подобно своему отцу принеся оммаж и уступая свои земли по требованию его английских союзников.



Сопротивление продолжалось, и Эдуард решил прибегнуть к тому же лекарству через три года после Халинон Хилла, опустошив территорию вплоть до Лохиндорба в Морэе. В 1338 году, в храбром вызывающем поступке, дочь Рэндолфа, пламенная Черная Агнес, графиня Марч, со стен Данбара бросала вызов английскому оружию в течение пяти месяцев.



Со временем английский король начал терять интерес к Шотландии, его внимание больше сконцентрировалось на его амбициях во Франции, где он повел свои армии к дальнейшим победам в начале Столетней войны.
Duncan Kirkley
Битва при Флоддене.




Одной из самых кровопролитных битв в истории Шотландии была Битва при Флоддене, катастрофическое противостояние имевшее место 9 сентября 1513 года на реке Тилл, неподалеку от Бранкстона в Нортумберленде. Когда она закончилась, от пяти до десяти тысяч шотландцев были мертвы, включая 12 графов, 15 лордов, множество вождей кланов, несколько аббатов, архиепископ и наконец сам Джеймс IV, король Шотландии.



Для шотландцев Флодден был полной катастрофой в которой много наиболее важных членов шотландской общественности были убиты. Для англичан это была большая победа, которая свела шотландскую угрозу почти на нет и позволила Генриху VIII делать все что он пожелает в течение следующих трех десятилетий.



В 1513 году Англия и Франция были в состоянии войны. Несмотря на то, что Англия и Шотландия заключили в 1502 году договор и сестра английского короля, Маргарет, вышла замуж за короля Шотландии Джеймса IV, когда Англия вторглась во Францию, Шотландия поддержала своего старого союзника – Францию. Англия, с другой стороны, вступила в Священную Лигу против Франции.



Таким образом летом 1513 года, Джеймс IV честно выполнил свои обязательства перед королем Людовиком XII оттянув на себя английские отряды, в то время как Генрих нуждался в них сражаясь во Франции. Джеймс первоначально собрал примерно 100 000 шотландцев, горцев и жителей равнин, а также 5000 французов. Однако пока они шли на Бранкстон, к 22 августу их численность сократилась до 30 000 из-за дезертирства.



Шотландцы поначали добились некоторых успехов и взяли несколько замков, но в конце концов англичане перехватили инициативу на Флодденском поле. Англичанами, насчитывавшими примерно 20 000 человек, руководил наместник Генриха на Севере Томас Ховард, граф Сарри (позднее второй герцог Норфолк). Шотландцы заняли высоты, но англичане, хотя и уступали им числом, имели превосходное оружие и артиллерию. Они обошли шотландцев на западе и открыли артиллерийский огонь. К ночи англичане одержали полную победу.



Флодден упоминался как еще один пример “еще одно противостояние большого английского лука и шотландского копья.” В военной истории, Флодден обозначен как поворотная точка – последняя значительная битва, в которой широко использовался знаменитый большой английский лук, и одна из первых, в которой артиллерия сыграла решающую роль.



После Битвы при Флоддене, король Джеймс V унаследовал трон Шотландии, а пограничное противостояние продолжалось еще три года.
Duncan Kirkley
Кланновая Карта Шотландии
Вскоре постараюсь выложить информацию обовсех кланах...
Гэндальф Белый
Duncan Kirkley,
Любопытно,а существовал ли в реальности клан MacLeod, или по русски - МакЛаудов?smile.gif
AntreKotik
Гэндальф Белый,
А ты внимательно посмотри на карту. Думаю удивишся увидев там кучу МакЛаудов.
Duncan Kirkley
AntreKotik,
Совершенно с вами согласен...
Гэндальф Белый,
Специально для вас найду клановую страничку и выложу ткань с лозунгом и гербом... Также существуют МакДаффы, ну и клан знаменитого Макбета...
Duncan Kirkley
Гэндальф Белый,
Выкладываю выкладываю ссылку на официально общество МакЛаудов, там есть вся информация о гербах, тартанах и эмблемах клана, а также о его истории...

http://www.clanmacleod.org/index.php
Duncan Kirkley
Нынешние шотландские кланы:

ABERCROMBIE
AGNEW
AITKEN
AITKEN
AKINS
ALLISON
ANDERSON
ANSTRUTHER
ARBUTHNOTT
ARMSTRONG
BAILLIE
BAIRD
BANNERMAN
BARCLAY
BAXTER
BELL
BETHUNE
BIRRAL
BIRSE
BISSET
Blackstock
BLAIR
BORTHWICK
BOWIE
BOYD
BOYLE
BRODIE
BROWN
BRUCE
BUCHAN
BUCHANAN
BURNETT
BURNS
CAMERON
CAMERON of ERRACHT
Cameron of Locheil
CAMPBELL
CAMPBELL of ARGYLL
CAMPBELL of BREADALBANE
CAMPBELL of CAWDOR
CAMPBELL of LOUDOUN
CARMICHAEL
CARNEGIE
CHARTERIS
CHEAPE
CHISHOLM
CHRISTIE
CLAN CHATTAN
CLARK
CLELAND
Clergy
COCHRANE
COCKBURN
COLQUHOUN
COLVILLE
Connel
COOPER
CRAIG
CRANSTON
CRAWFORD
CRICHTON
CUMMING
CUNNINGHAM
CURRIE
DALRYMPLE
DALZELL
DARROCH
DAVIDSON
DEAS
DEWAR
DOUGLAS
DRUMMOND
DUNBAR
DUNCAN
DUNDAS
DUNLOP
DURIE
ELLIOT
ERSKINE
FARQUHARSON
FARQUHARSON OF FINZEAN
FERGUSSON
FERGUSSON of ATHOLL
FLEMING
FLETCHER
FORBES
FORRESTER
FORSYTH
FRAME
FRASER
FRASER of LOVAT
GALBRAITH
GAMMELL
GAYRE
GILLIES
GORDON
Gordon Highlanders
GOW
GRAHAM
GRAHAM of MENTEITH
GRAHAM of MONTROSE
GRANT
GRAY
GUNN
GUTHRIE
HAIG
HALL
HAMILTON
HANNAY
HARKNESS
HAY
HAY & LEITH
HENDERSON
HEPBURN
HERD
HOME
HUNTER
HUNTER of HUNTERSTON
INGLIS
INNES
IRVINE
Irving of Glentulchan
JARDINE
JOHNSTONE
KEITH
KENNEDY
KERR
KIDD
KILGOUR
KINCAID
KINNAIRD
KINNEAR
LAMONT
LEASK
LENNOX
LESLIE
LINDSAY
LIVINGSTON
LOCKHART
LOGAN
LUMSDEN
LYON
MACALISTER
MACALPINE
MACAULAY
MACBAIN
MACBETH
MACCALLUM
MACCORQUODALE
MACDIARMID
MACDONALD
MACDONALD of ARDNAMURCHAN
MacDonald of Boisdale
MACDONALD of CLANRANALD
MACDONALD of GLENCOE
MacDonald of Kingsburgh
MACDONALD of SLEAT
MACDONALD OF STAFFA
MACDONELL of GLENGARRY
MACDONELL of KEPPOCH
MACDOUGALL
MACDOWALL
MACDUFF
MACEACHAN
MACEWAN
MACFADYEN
MACFARLANE
MACGILL
MACGILLIVRAY
MACGREGOR
MacGregor of Glen Strae
MACHARDY
MACINNES
MACINTYRE
MACIVER
MACKAY
MacKeane
MACKELLAR
MACKENZIE
MACKERREL
MACKILLOP
MACKINLAY
MACKINNON
MACKINTOSH
MACKIRDY
MACLACHLAN
MACLAINE of LOCHBUIE
MACLAREN
MACLEAN
MACLEAN of DOCHGARROCH
MACLELLAN
MACLENNAN
MACLEOD
MacLeod of Assynt
MacLeod of Gesto
MACLEOD of LEWIS & RAASAY
MACLEOD of MACLEOD
MacLeod of Raasay
MACLINTOCK
MACMILLAN
MACNAB
MACNAUGHTON
MACNEIL of BARRA
MacNeil of Colonsay
MacNeill
MACNICOL
MACPHAIL
MACPHERSON
MacPherson of Pitm
MACPHIE
MacQuarrie
MACQUARRIE
MACQUEEN
MACRAE
MacRae of Conchra
MacRae of Inverinate
MACSPORRAN
MACTAGGART
MACTAVISH
MACTHOMAS
MACWHIRTER
MACWILLIAM
MAITLAND
MALCOLM
MAR
MARJORIBANKS
MARSHALL
MARTIN
MATHESON
MAXWELL
MELVILLE
MENZIES
MIDDLETON
MITCHELL
MOFFAT
MONCREIFFE
MONTGOMERY
MORGAN
MORRISON
MOWAT
MOWAT
MOWBRAY
MUIR
MUNRO
MURRAY
MURRAY of ELIBANK
MURRAY of TULLIBARDINE
NAIRN
NAPIER
NESBIT
NICHOLSON
O'Keefe
OGILVIE
OLIPHANT
OLIVER
POLLOCK
PORTEOUS
PRIMROSE
PRINGLE
RAMSAY
RANKIN
RATTRAY
ROBERTSON
ROLLO
ROSE
ROSS
RUSSELL
RUTHVEN
SANDILANDS
SCOTT
SCRYMGEOUR
SETON
SHAW
Shaw of Tordarroch
SINCLAIR
SKENE
SMITH
SNODGRASS
SOMERVILLE
SPENS
STEVENSON
STEWART
STEWART of APPIN
STEWART of ARDSHIEL
STEWART of ATHOLL
STEWART of GALLOWAY
STEWART of GARTH - Perthshire
STEWART of URRARD
Stirling District
STRACHAN
STURROCK
SUTHERLAND
TAYLOR
THOMSON
TURNBULL
TWEEDIE
URQUHART
VIPONT
WALKER
WALLACE
WATSON
WEDDERBURN
WEIR
WEMYSS
WILSON
YOUNG
Эстериана
А - а - а, во имя Автора... (полная паника, грохот стула, жалобный скрип стола, по которому падающий человек врезал ногой). Они ещё друг друга не перерезали? А то сэр Джонатан рвётся в вендетте поучаствовать...
Duncan Kirkley
Флаг ему в руки... Английский, да в шотландскую деревню его запустите)... Увы дрались кланы, но когда нужно объединялись... Всех сложно перерезать, да и зачем собственно?
Эстериана
Ага, а вы ентому придурочному скажите! Вообще прицепился и не отцепляется! А вообще там вулканов в Шотландии нет, не знаете?
Duncan Kirkley
Гм... не видел, возможно есть на островах... Я не геолог и этим не интересуюсь, увы(
AntreKotik
Эстериана,
Стопроцентно утверждать не буду, но по моей памяти никаких вулканов в оШотландии и ее окресностях не наблюдается.

Такс. Поправочка!!!
Первая-же попытка погуглить "вулканы Шотландии" выдала результат:
Эдинбургский Замок
Замок, (находится в самом центре города, его видно отовсюду, любой автобус, проходящий через центр Эдинбурга, обязательно делает остановку неподалеку) в прямом и переносном смысле господствует над городом: в смысле высоты, зрелищности, возраста и исторического значения.

Находится он на скале в непосредственной близости от навсегда потухшего вулкана. Три его стороны стали практически отвесными благодаря воздействию ледника.

Так что по крайней мере потухшие там есть smile.gif
Duncan Kirkley
Геологические карты не секретны, атк что думаю такую информацию возможно найти, дабы не спорить... Ежели найду карты, то поделюсь...
Эстериана
А - а - а!!!( стук головы об стенку). Видимо, не получится не от кого избавиться. Стоп, Бен Невис? Может, он тоже потухший вулкан? Проверить бы...
Arus
Замечательная тема, но вот только отправлять меня в шотландскую деревню готовую к освободительной войне с английским влагом всеравно по дороге перекрашу флаг в шотландский smile.gif .
Duncan Kirkley
Arus,
biggrin.gif Распознают... Килта то нету) Как банально не правда ли?... Хотя, ну всякое может быть, может и повезет и за шпиона своего примут... Кстати рад познакомится, много наслышан... *протягивает руку*
Arus
спасибо и вам того же про вас наслышан много чего хорошего *жмет ему руку*
Duncan Kirkley
Arus,
Чтож... Если уже ходят слухи о моих деяниях... Я учту)
Эстериана,
Я Князь)... И несчастным себя не считаю, хотя... Девушки... Никогда не ожидаю от них удара, а они все удивляют... Может я наивен? sleep.gif

Вот думаю, что-то тема простаивает... А какой ваш любимый шотландский клан!? biggrin.gif
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.