Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Роман
форумные ролевые игры > Город > Великая Библиотека
Rergards
Так уж заведено в нашем мире, что существуют Одаренные и Отрешенные. Власть естественно в руках сильнейших, а значит, власть принадлежит Одаренным. У каждого человека с рождения имеются способности к магии. Именно Одаренные и обладают этой магией построенной на управлении природными явлениями. И сила их состоит не в вызове, например легкого летнего ветерка, а даже совсем, наоборот, в создании грозы, управлении молнией, землетрясением, ураганом и т. д. Каждый Одаренный войдя в силу должен сразиться с нашим Всемогущим Богом. Именно на этой дуэли испытуемый изучает владение новым заклинанием или открывает в себе новые способности. Наш Бог велик и великодушен, он самый сильнейший маг во всех трех мирах. Именно он следит за порядком в нашем мире.

Что же делают Отрешенные? Да, ничего, участь лишенных магической силы весьма прискорбна. Эти люди должны жить за пределами испытательных площадок и никогда не вмешиваться в дела города. Не все Отрешенные полностью лишены силы. Многие могут управлять легким ветерком или ростом растений. Однако, это им строжайше запрещено. Но беда тому, кого Локки, застукает в сотворении волшебства. Нет, он не кровожадный и на первый раз может простить, но все же терпение его не безгранично. Все отрешенные живут в полной изоляции от Одаренных, единственное, на что имеют право низшие, так это наблюдать за дуэлями.

Я Эдда родилась в семье Одаренных. Но, как всегда и происходит, очень скоро стало понятно, что силой родителей я не владею. Когда мне исполнилось семь лет мой брат Трин со слезами скорби на глазах отдал меня Карине, та, которая и стала моей опекуншей среди Отрешенных. Однако вопреки всем законам Трин не прекратил общение со мной. Тайком от родителей, под покровом ночи он пробирался в поселение Отрешенных и уводил меня подальше от города. Там он пытался научить меня магии. Искренне надеясь, что мои способности глубоко спят, и их стоит лишь только пробудить. За десять лет наших с ним тайных уроков я научилась только призывать птиц и выращивать растения.

Мой брат в итоге стал одним из сильнейших магов и занял главную ложу в совете. После этого его посещения стали более редкими. Я часто наблюдала, как Трин состязается на дуэли. Мне нравились эти бои показывающие, не только владение магическими навыками, но и оружием и использование подручных материалов.
Я видела Бога Локки. Наверно только я одна восхищалась нашим богом, ни одна моя подруга не испытывала такого же благоговейного трепета наблюдая за грацией и силой Бога. Он был всегда одет в длинный черный кожаный плащ, и он красиво развивался во время боя. А его прическа, чёрные локоны в беспорядке торчали в разнее стороны, что придавало ему какое-то озорство.

Сколько раз за свою короткую жизнь я вот так надеялась сойтись с ним в поединке. Но шли годы, а магическая сила и не думала во мне просыпаться. А значит, никто из жителей Триллиана не обращал на меня внимания, не говоря уж о Великом Боге.


- Эдда! Там новенькую привели, совсем еще ребенок! – позвала меня Кристи.
Я бегом ринулась за ней. Приход новичка всегда бурно отмечался, чтобы он почувствовал, что его здесь приняли. Я обожала эти события, как и сейчас, предвкушала веселый праздник. Совсем недавно мне исполнилось 17, что у Отрешенных считалось признаком зрелости (законы Одаренных были более суровы, там человек достигал зрелости только к 25 годам). Еще бы ведь продолжительность жизни Отрешенных достигала только 360 лет, тогда как Одаренные могли жить тысячелетия. Мы объясняли это наличием магической энергии в крови.

Когда я достигла Зала Совета, где по традиции должно было проходить празднество, там уже было полно народу. Они уже вовсю гуляли, пили и ели. Громкая музыка лилась со всех сторон и я, поддавшись искушению, сама пустилась в пляс. Кристи подскочила ко мне и весело закружилась.
- Знаешь, а ведь Клаус заглядывается на тебя, - приблизившись к моему уху, шепнула она и засмеялась.
Я тоже залилась смехом, когда словила на себе зачарованный взгляд Клауса – первого красавца в поселке. Он стоял в стороне, лишь украдкой улыбаясь и отвечая друзьям, в основном взгляд его был прикован к моей персоне. Я еще сильней закружилась в танце, решив его поддразнить.
Я прекрасно осознавала, что красива. Глаза то у меня были, и я прекрасно видела, а завистливые взгляды подружек лишь лишний раз доказывали мою правоту. Черными густыми и вьющимися волосами, по словам моего брата я была благодарна моему отцу. Белой кожей и вполне приличными формами, я пошла в мать. Но вот, что особенно меня отличало от других, так это мои стальные глаза. Еще у них было свойство меняться в зависимости от погоды. В ясный день они блестели, словно два бриллианта и поражали своей чистотой. В пасмурный же день они словно заволакивались пеленой, и казалось в них идет дождь или снег. Моя подруга Кристи даже утверждала, что не раз видела в моих глазах падающие снежинки.
К середине праздника, люди стали подтягиваться к центру. Именно в полночь новоприбывшему ребенку должны были назначить родителя и опекуна. Обычно это была молодая пара, но в последние несколько месяцев в поселке не заключалось новых браков, а в семьях и так было достаточно детей. Всех интересовал один и тот же вопрос, на кого же ляжет жребий сегодня.

Выбирала как всегда Карина. Она как старейшина всегда имела право голоса среди жителей нашего поселка (а он был, я скажу не маленький, 152 человека). Старушка Карина вышла в круг и всех поприветствовала. В тот же момент люди притихли и стали внимать умным её речам.
- Доброго всем праздника! Как вы знаете в нашем поселке пополнение. На этот раз это девочка, что не случалось уже довольно давно. Многие из наших, еще недавно детей уже вошли в силу и теперь по праву могут считать себя взрослыми. Мы как преданный народ безмерно благодарны, за дарованную нам милость Великого Бога Локки, по милости которого вот уже много лет наши поля приносят богатый урожай, реки полны рыбы, а сады изобилуют плодами, – люди в зале захлопали. - Так же спешу поздравить мою воспитанницу Эдду, которая все это время прилежно помогала мне по хозяйству и исправно выполняла все мои поручения, - снова раздались аплодисменты, уже в мою честь, что не скрою, было очень даже приятно. – Итак, принимая во внимание всех наших молодых, и бесспорно, замечательных детей я приняла решение.
Казалось, в зале стало еще тише, если такое вообще было возможно. Все застыли в благоговейном предвкушении. Новый ребенок, это конечно хорошо, но совсем не многое рады были повесить столь ответственное ярмо себе на шею.
- Приветствуйте мою наследницу и новую мать крошки Эриннии Эдду! – громогласно объявила Карина, и это действительно ударило по мне, как гром среди ясного неба.
Кристи подтолкнула меня в спину, потому что ноги мои прямо таки отказывались мне повиноваться. Наконец, я спотыкаясь побрела к наставнице. Оказавшись перед многочисленной аудиторией, я еле как выдавила из себя улыбку. Люди в ответ захлопали и закричали слова поздравления, на что мне пришлось лишь тупо улыбаться и кивать.


Встреча.

С праздника я ушла незаметно, ни с кем не попрощавшись. Мысли мои беспорядочно метались. К чувствам примешивалась горечь и обида. Чем я все же заслужила такой подарок! – негодовала я.
Добравшись до своего дома, я со злостью хлопнула дверь и удалилась в свою комнату, не желая ни с кем обсуждать только что произошедшее.
Всю ночь я не сомкнула глаз. Меня мучила несправедливость «приговора», зачем мне такое ярмо на шею, когда я так молода! Ну почему ребенка не отдали Кристи, она ведь на два года старше меня!? В конечном итоге я решила прямо с утра поговорить с Карэной, возможно мне удастся уговорить её переменить свое решение.
С утра едва солнце одарило своими лучами бренную землю я с уверенностью отказаться от ребенка, отправилась к Карине. Наставница уже не спала в этом, я ни минуты не сомневалась.
- Доброе утро, моя прекрасная Эдда, - благодушно сказала Карина, едва я переступила порог. – Ты я вижу в нетерпении обсудить со мной очень важный вопрос.
Я так и застыла, услышав такое замечание. Ах, она плутовка, значит, это было специально – повесить на меня ребенка!
- Здравствуй мать, - не забывая о приличиях, поклонилась я и присела рядом с матерью. – Мама, я конечно уважаю каждое принятое тобой решение, но пожалуйста ответь зачем мне этот ребенок!
Карэна улыбнулась и ласково взяла мою руку в свои.
- Когда к нам пришел твой брат, и вручил мне тебя, я задавалась тем же вопросом. Тем более никакого собрания, где бы выбирали опекуна, не было, мне просто тебя навязали. Но, ты знаешь, совсем скоро я поняла, что счастлива, иметь ребенка. Знаешь, наша раса не отличается плодовитостью, и мы хвалим Локки, если он нам дарит хотя бы одного ребенка за все нашу долгую жизнь. В милости ко мне он отказал, но тогда я еще была молода и не понимала, что дети это жизнь, и не стоит просто так растрачивать чужую жизнь, кидая ребенка от одного опекуна к другому.
- Значит, ты не изменишь своего решения, - не внимая словам Карины, спросила я.
Она опечаленная моей твердолобостью покачала головой.
- Идем, я вас познакомлю, - сказала мать и встала.
Я, хмурясь, поднялась за нею. Ох, и веселая мне предстояла встреча.

Девочка встала довольно давно, так как выглядела свежей и проснувшейся. Она была светловолоса с огромными карими глазами, которые казались почти черными на её светлом личике. По-моему для своих шести лет девочка была уж слишком мелкокостна.
- Привет, меня зовут Эринния, - весело сказала малышка и ослепительно улыбнулась.
Я поморщилась, только взглянув на ребенка. Сопливое, мелкое существо, за которого нужно нести ответственность – вот кто для меня была Эринния.
- Теперь вы семья, а семье следует жить отдельно. Недавно построенный дом, рядом с площадками для дуэлей теперь ваш, - одобрительно кивнув, сказала Карэна, когда я взяла девочку за руку.
Великолепно, хоть какой-то плюс от этого ребенка. Поклонившись Карэне и поблагодарив её за все, я пошла, обследовать свой новый дом.
Однако, совсем скоро я поняла, что дом – слишком сильно сказано. Скорее это строение напоминало новенький сарайчик, на четыре комнаты. Мое «приданное» состоящее из нескольких одеял, тростниковых подстилок под ноги, четырех подушек набитых гусиным пухом и двух перин, не считая еще немного кухонной утвари, уже ждало меня в одной из комнат.
Одежда для меня и девочки тоже имелась, хотя её было и недостаточно. Ничего к зиме я смогу соткать много ткани и обустроить наше жилище. Совсем незаметно для себя, я стала звать дом «нашим жилищем», что было довольно странно. То ли во мне пробуждалось материнские чувства, то ли … не знаю. Так или иначе, теперь это был наш дом.
В этот день, закончив уборку только к вечеру, и изнуренная бессонной ночью, я легла спать пораньше. Но не успела я как следует задремать, как меня разбудили жалобные сто и всхлипы, раздающиеся из соседней комнаты. Сначала я попыталась их игнорировать, но вскоре поняла бесполезность своей затеи. Зло, откинув одеяло я зажгла свечу и пошла проведать, что же все же там случилось.
Эринния, прижав колени к груди, и, натянув одеяло на голову, сидела, в углу кровать и тихо плакала. Закатив глаза, я подошла ближе.
- И что же случилось? – грубо спросила я, стоя возле двери.
Девочка перестала плакать и тихо сказала.
- Мне страшно. Я скучаю по маме и папе, - голос её снова сорвался на плачь.
Больше я ничего не поняла, шли только всхлипы, вздохи и подвывания.
- Вставай, идем, - скомандовала я, и поразилась, с какой готовностью Эринния выполнила мой приказ.


Девочка спала чутко и всю ночь брыкалась. Как ни пыталась я уснуть, ничего не получалось. Наконец вдоволь утомившись с Эриннией, я встала и присела у окна. На площадке как раз шел бой. Очень любившая наблюдать за дуэлянтами я встала и осторожно, чтобы не разбудить ребенка вышла на улицу. Присев, рядом с сеткой огораживающей поселок от тренировочных площадок я стала внимательно наблюдать.
Сегодня сражалась какая-то магичка. Она была ловка и проворна, было ясно, что это не первое испытание. Девушка легко отбивала пущенные в неё огненные шары, и меня обдало густым жаром. Не успел шар удариться об землю, как магичка запустила серебряной молнией в Бога. Однако, этой атаке не суждено было достигнуть цели, и светящаяся ниточка растворилась не успев пролететь и нескольких метров. Следующим шагом волшебницы, было, атаковать Локки мечем. Девушка ловко подпрыгнула и, обнажив оружие, бросилась на Бога. На лице Локки сверкнула самодовольная усмешка, и тут же девушку откинуло воздушным потоком.
Теперь магичка сделала умнее. Она оградила себя невидимым куполом и снова продолжила свою атаку. В руках Локки, тоже появился сверкающий клинок, казалось, сотканный изо льда. Мечи яростно встретились и в разные стороны полетели тысячи искр. Девушка сняла щит и резко послала в противника поток раскаленных камней. Бог отбил их, не поведя и бровью, он просто вскинул левую руку, и пламя погасло, а камушки пеплом развеялись по ветру.
Магичка делала блестящие выпады, подстраховывая себя магической атакой. Локки легко отбивал их, но сам не атаковал.
Бой закончился, как и всегда. Локки отобрал оружие у противницы и заключил её в светящийся, похожий на мыльный пузырь шар. Когда он лопнул, остывшая уже после схватки магичка приклонила колени и Бог вернул ей оружие. Потом он сделал ей кое-какие замечания, посоветовал, как лучше нужно применять огненную стихию. Но, я ничего этого не слышала, я просто знала.
В следующее мгновение Локки исчез, а побежденная магичка молча пошла прочь с площадки. Удачно ли прошло это испытание, это было известно только Богу.

Я тоже встала и пошла к дому. Небо уже розовело, нужно было еще много всего сделать. Как только я переступила порог, сразу стало ясно, что в доме находится кто-то посторонний. Великим сыщиком не стоило быть, чтобы понять это. Во-первых, дверь была плохо прикрыта, а на вчера вечером вымытом мною полу, красовались пыльные следы. Ничего в этом страшного не было, но за грязный пол незнакомец должен был ответить. Я осторожно взяла метлу и тихо прошла внутрь.
- Доброе утро, плакса, - передо мной улыбаясь белозубой улыбкой, стоял Трин.
Я, выронив метлу, радостно бросилась ему в объятья.
- Привет братишка, - чуть ли не со слезами на глазах, сказала я, и тут же, заметив его голубое платье, заметила, - тебя я вижу, повысили. Ты сильно рискуешь, находясь здесь.
- Ничего, я же не мог пропустить день рождение моей любимой и единственной сестренки.
- Боюсь, ты опоздал. Мне исполнилось 17 неделю назад, - улыбаясь, сказала я.
Трин нахмурился, но потом просто махнул рукой и показал на сверток, лежащий на столе.
- Неважно, я ведь не забыл, я просто перепутал.
Я усмехнулась, но не стала вдаваться в рассуждения. Больше всего меня интересовал сверток. Зашелестели оберточные бумажки и я восхищаясь вытащила из пакета плащ. Он был очень красив, черный с горностаевой подкладкой и широким капюшоном, отороченным мехом. Я мигом примерила его и была просто счастлива, такого подарка я не получала еще ни от кого.
- Я пить хочу, - сонно потирая глаза, в кухню вошла Эринния.
Мой брат, тут же применив заклинание невидимости, исчез. Я, немного растерявшись, налила из кувшина воды и протянула его девочке.
- Возьми мыло и полотенце и иди, умойся. Умывайся тщательно! – сказала я ребенку.
Она послушно кивнула и вышла.
- Ого, что ж ты меня не предупредила, о ребенке, - снова появился Трин.
Я пожала плечами.
- Я сама о ней забываю. Её только вчера привели, - разозлившись, ответила я.
Брат выставил вперед руки, ладонями наружу.
- Да, ладно я ж так просто.
Этот жест меня рассмешил.
- О, Трин, мне так бы хотелось жить с тобой, там, в городе, - внезапно обняла его я.
- Я тоже сестренка. – Нежно ответил он. – Ну, ладно мне пора. Иначе Великий может заметить меня.
Я отстранилась и кивнула, не знаю почему, но по моим щекам потекли слезы. Трин, ласково стер слезинки и поцеловал меня в щеку.
- Пока сестричка.
- Угу. Пока, - всхлипывая, сказала я в воздух, потому, что брата уже рядом не было.


Неожиданное предупреждение.

Прошло два месяца. За окном, окрасив все кругом в белое, выпал снег. Дел с приходом зимы поубавилось, и как сказала Карина, теперь я в полной мере могла заняться образованием Эриннии. Это известие меня нисколько не обрадовало, я бы предпочла покататься с подругами на санках с горы или побрататься снежками. А тут приходилось тратить время на бестолкового ребенка.
Я открыла книгу лекарственных трав на первой странице и показала на нарисованное растение.
- Это калиар снежный. Он растет даже зимой под снегом и является очень хорошим болеутоляющим. Так же из него можно приготовить вкуснейший чай, - начала я урок стараясь говорить помедленнее и понятнее.
- Чтобы его найти нужно, искать под снегом? – спросила Эринния.
Я кивнула и перевернула страницу.

Рассказав несколько страниц я оставила девочку заучивать пройденный сегодня материал, а сама, одевшись потеплее и закутавшись в свой плащ, пошла к друзьям.
- Эй, Эдда, иди к нам! – увидев меня издалека, крикнула Кристи.
Я, почувствовав радостное предвкушение, побежала к подруге. Но когда оставалось всего несколько шагов, меня вдруг кто-то подхватил за талию и высоко поднял. Я засмеялась и забила его по спине. Клаус, сияя от счастья и радости поставил меня на землю.
- Идем на горку! – взяв меня за руку, потащил он. Я поспешила за ним.
Там уже собралось пол поселка. С веселым смехом молодежь спускалась с высокой снежной горы, кто на деревянных санках, кто просто так, по льду. Клаус притащил мне санки, и когда я удобно в них устроилась, легонько подтолкнул. Со свистом я начала спуск с горы. Клаус прицепился сзади, и именно он стал причиной нашего падения. В какой-то момент санки накренились и мы, смеясь, упали в огромный сугроб.


Когда солнце почти зашло за горизонт, я вернулась домой. Веселая, улыбающаяся и довольная. Уже давно я так не веселилась, с тех пор как на меня повесили Эриннию.
- Черт, - выругалась я вслух вспомнив о девочке. – Эри! Ты еще не спишь?
Я быстро скинула с себя плащ и теплые ботинки. В кухне, где я оставила Эриннию, её не было, учебника тоже. Я нахмурилась и прошла в комнату. Ни в моей, ни в комнате девочки, Эри не было. Уж теперь мое сердце забилось в груди словно молот. Нехорошее предчувствие вползло в мою душу, и я разволновалась не на шутку.
Быстро накинув на плечи плащ, и кое-как нацепив сапоги, я выбежала на улицу. Солнце уже село, и в небе величественно светилась полная луна. Благодаря её свету я смогла отыскать маленькие следы уходящие в лес. Не долго думая я пошла по следам.
Сначала я думала, что когда найду глупого ребенка, то задам ей такую взбучку, что она надолго запомнит этот день. Но чем дальше я уходила по следам в лес, тем тревожнее были мои мысли. В конечном итоге я уже молила Великого, лишь бы отыскать Эри, живой.
Около двух часов блуждания по лесу ни к чему не привели. Внезапно впереди на голой ветке что-то замелькало. Я подошла ближе и разглядела предмет. Это оказался шерстяной шарф, который я связала Эриннии специально к зиме. Раз здесь шарф, возможно неподалеку должна быть и Эри. С новой силой я начала поиск.
Чем дальше я шла, тем темнее и зловеще казался мне лес. Ноги стали мерзнуть, в сапоги через край набилось снега, руки вообще перестали меня слушать и по ощущениям напоминали кусок мыла. Наконец, я дошла до пропасти, где след и обрывался. Осторожно перегнувшись через край, я увидела внизу, на узком уступе маленькое тельце. Эри лежала без движения, и как мне показалось, не дышала. В висках застучало, а руки просто тряслись от волнения.
Нужно было, как-то спуститься вниз. Я стала лихорадочно соображать, осматриваясь вокруг. Выступ был слишком крут, а значит, нельзя было просто спуститься поднять ребенка и подняться наверх. Нужно было найти веревку. Я посмотрела на шарф в руках, нет, он был слишком короткий.
- Да простит меня Великий, - прошептала я решаясь я очень рискованный поступок.
Я сосредоточилась и, поймав волшебные нити, потянула за них. Из-под снега, пробивая себе дорогу, показался небольшой росток. По моему желанию он рос и рос, набирая силы и становясь толще и гибче. Наконец он став похожим на длинную веревку перевалился через обрыв и пополз вниз. Только когда росток достиг площадки с Эри, я прекратила колдовать. Кое-как уцепившись за импровизированную веревку, мерзлыми руками я не спеша, стала спускаться вниз. Каждое мгновение я боялась, что руки перестанут меня слушаться, и я сорвусь вниз.
Почувствовав под ногами опору я ловко привязала шарфом к себе бездыханное тело девочки и стала подниматься обратно. К моему большему удивлению, подниматься оказалось гораздо труднее, чем подниматься. Три раза я срывалась вниз, с новыми силами начиная подниматься обратно. Наконец, выступ закончился и я, изможденная и порядком согревшаяся упала на уступ. Передохнув всего минуту, я взяла малышку на руки и пошла обратно домой. До дома осталось совсем немного, я уже видела его огни.
- Кто ты такая, чтобы использовать волшебство, нарушая все законы! – услышала я ровный голос перед собой.
Медленно подняв глаза, уже понимая, кого я увижу перед собой. Великий Локки стоял напротив меня, перегоняя из руки в руку сгусток светящейся белой энергии. Я тут же упала на колени и смиренно опустила голову.
- Я сделал тебе замечание, впредь постарайся не злить меня больше!
С этими словами Великий исчез, оставив меня с тягостными мыслями.
В эту ночь я не спала. Эринния в тепле пришла в сознание. Я налила в таз горячей воды, и пока девочка парила ноги, заварила ей целебный чай.
- Я хотела найти калиар и искала его под снегом, - виновато сказала девочка.
Я молчала, вернувшись с улицы, я не обронила еще ни одного слова и причиной моего молчания была не Эринния.

Неожиданный собеседник

Весна только начиналась. Дьявольские морозы уже отступили, но солнце еще толком не грело. Карина предсказывала быстрое потепление и стремительное таяние льдов, но пока ничего такого не было. Эринния совсем поправилась после зимней прогулке и теперь была вполне здорова, чтобы отправиться со мной на праздник Нового года. Этот вечер должен был стать особенным. Как мне сказала Кристи, Клаус наконец решился и хочет сделать мне предложение. Шустрая чертовка подслушала его разговор с Тирисом, кода ходила в прорубь по воду.
Эта новость обрадовала меня. Клаус был очень даже не дурен собой и прекрасно сложен. Тем более он всегда хорошо ко мне относился и был работящим. О таком муже можно только мечтать. С Эриннией тоже становилось все труднее, не помешал бы мне помощник в её воспитании.
Я достала своё самое красивое платье черное с серебряной вышивкой (его тоже подарил мне брат). Волосы я оставила распущенными, они красивыми волнами спадали до самых колен, немного косметики и я была готова. Я могла поспорить с кем угодно, что выгляжу просто потрясающе.

Румяная и все еще разгоряченная от танцев, я сидела за праздничным столом и затаив дыхание, слушала Клауса.
- С этой девушкой мы росли вместе. Но, будучи еще совсем сопливым мальчишкой, я уже тогда поклялся, что когда-нибудь она станет моей женой, - я поморщилась, не росли мы вместе, мне было семь, почти восемь, когда от меня отказались. – Она самая обаятельная и добрая во всем поселке и я с уверенностью могу сказать я люблю её, - я задержала дыхание, сердце бешено заколотилось, - Саранда, будь моей навсегда!
Я чуть не подпрыгнула на месте. Как, он выбрал не меня, а эту рыжую кикимору с выпуклыми как у лягушки глазами! Слава богу, шквал аплодисментов скрыл мой вздох разочарования. Настроение упало и мне вдруг жутко захотелось домой, а еще лучше выплакаться кому-нибудь в жилетку, на жестокие превратности судьбы.
За Эриннию можно не волноваться сегодня она остается у подруги, а значит, ничто не мешает мне, чтобы уйти с праздника. С злости я совсем не заметила, как магические серебряные нити появились передо мной. Я машинально потянула за одну из них, и с огромным удовольствием насладилась зрелищем, когда неизвестно откуда взявшаяся птица залетела в зал, и с гордостью взгромоздилась на огромный бюст невесты. Когда же её попытались согнать, птица с явным негодование нагадила на место своего седалища.

Я шла быстро, чтобы вдруг кому-нибудь не пришло в голову остановить меня и вернуть на праздник. Что это злая судьба? Неужели мне никогда больше не повезет, уж лучше совсем перестать ходить на праздники, а не чувствовать себя дурой на каждом из них.
Зло, распахнув входную дверь, я яростно скинула плащ и ботинки, причем вторые полетели в разные стороны. Зайдя в свою комнату, я принялась стаскивать свое платье. Пуговицы не хотели расстегиваться, я с силой рванула платье вверх. Материал с треском порвался, и пуговицы попадали на пол.
Слезы навернулись на глаза, и я не удержалась и заплакала навзрыд.
- Не стоит переживать так из-за платья, - донесся до меня чей-то ужасно знакомый голос.
- Да, причем здесь платье! Почему люди так относятся ко мне? – не поворачиваясь и давясь рыданиями, сказала я.
- Не плачь, Отрешенные любят тебя, - меня заключили в объятия, отчего предательские слезы еще сильнее полились из глаз.
Чувство досады защемило грудь. Из головы не выходили слова: «Саранда, будь моей навсегда!». Рыдания стали сильнее, мне казалось, я сейчас задохнусь, но чьи-то заботливые теплые руки гладили меня по голове и укачивали.
Наконец, смысл происходящего постепенно стал доходить до меня, и я замолчала. Еще секунду я стояла не двигаясь, а потом так резко отпрянула, что едва устояла на ногах. Но, мне не пришлось ловить равновесие, так как я тут же упала на колени. Я молчала, я знала, что сейчас последует наказание и по заслугам.
- Я впервые встречаю такого Отрешенного как ты. Только что ты сетовала на несправедливость судьбы и вот, через минуту, готова понести наказания за свои проступки, - спокойно говорил Локки.
Я не поднимала глаз и молчала.
- Ладно, вставай, это было весело, там с птицей, - он засмеялся озорно, как мальчишка.
Я не поднимая глаз, встала, меня смущало присутствие Бога, а еще, то, что я была одета всего лишь в короткую сорочку на узких бретельках и с огромным вырезом.
- Да, ладно не смущайся, - махнул, Локки рукой и устроился в кресле напротив меня. – Рассказывай.
Сев на кровати, так же, не поднимая головы, я тихо промямлила.
- Я не знаю, что Вам рассказать, такого, что Вам не известно.
- Ты права, ну расскажи мне со своей стороны, - он говорил мягко, но с каким-то задором. – Перестань пялиться в пол, неужели я страшный такой?
- Н-нет, что Вы, - я боязливо подняла глаза, но все равно старалась не смотреть ему в глаза. Какое-то время, рассказывая, Локки свою историю я разглядывала пуговицы на его плаще, потом перешла на серебряные браслеты, на его руках, потом смотрела в окно, наблюдая, как падают медленные снежинки.
Внезапно Локки подошел ко мне и пальцами поднял мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
- Вот это глаза, там падает снег на бархатные сугробы, - тихо прошептал он и я смутившись снова отвела взгляд. – Спи, пусть все твои тревоги уйдут, - последнее, что я расслышала перед тем, как погрузиться в сон.

Звездопад


- Эринния, опять ты сорвала не ту травку. Запомни, калох – зеленый с голубыми цветами, - наставляла я девочку, когда мы ясным летним утром вышли с ней пополнить наши запасы лечебных трав.
Прошло четыре года с момента, когда я стала заботиться о девочке. За прошедшее время она заметно подросла. Волосы стали длинными и густыми и напоминали молодую пшеницу, глаза приобрели небесно-голубой оттенок, щечки были румяные и пышные. Смуглая кожа красиво контрастировала со светлыми волосами и глазами.
- Кристи родит не сегодня-завтра, нам нужно подготовиться, как следует, - командовала я, Эри в ответ только кивала. Она была послушной ученицей, никогда не оспаривавшей моих решений.
Внезапно Эринния застыла на месте, словно окаменев. Я сразу заподозрив неладное оглянулась по сторона и взяла из корзинки свой маленький нож, для срезания трав.
- Привет, красавица, - раздался голос, я резко повернулась, выставив перед собой нож.
Трин улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и помахал рукой. Увидев своего брата, первый раз за четыре года я не сдержалась и бросилась в его объятия.
- Я тоже ужасно соскучился.
- Почему тебя не было так долго? – обиженно сказала я вытирая предательские слезы.
Брат сразу посерьезнел и тих сказал.
- Эдда, запомни, то, что я тебе скажу, ни должен знать никто, - я испугалась настороженного тона Трина, но внимательно слушала, - завтра состоится Великое переселение, помнишь, я тебе рассказывал: два века назад было уже такое переселение. Наш народ неотрывно приближается к Изначальному Дому, откуда мы когда-то вышли. Похоже завтрашний переход будет последним, который приведет нас Домой. Великий откроет портал, и к заходу солнца мы пройдем в него.
- А Отрешенных уже предупредили? – сразу же спросила я .
Трин вздохнул.
- В этом и проблема. Только Одаренные будут одарены милостью перейти через Врата, никто в поселке не будет знать правды.
- Вот и отлично, мы останемся здесь и будем продолжать жить как и прежде в своих домах. Теперь мы сможем колдовать! – я радостно захлопала в ладоши. Брат не спеша, остановил мои руки.
- Нет. – радость моя тут же улетучилась, - завтра этот мир падет в огненной гиене Абрахаба.
Глаза мои расширились от страха.
- Я хочу, чтобы ты завтра пробралась в Город и вошла вслед за нами в ворота. Возьми с собой Отрешенных. Ворота откроются в центре Триллиана, ты помнишь, где это?
Я кивнула.
- Хорошо, запомни, никто вас ждать не будет. Пожалуйста, сестричка я хочу, чтобы ты успела.
Мы обнялись на прощание, и он исчез.

- Эдда! Эдда! – я встрепенулась, когда Эри меня позвала.
- Идем домой, - грубо ответила я.



Побросав корзины с травами, я быстро выбрала нужные из них и передала Эриннии.
- Свари настой, при родах он снижает боль, мне нужно срочно уйти, может быть, к вечеру не вернусь. Тогда займешься уборкой.
Отдав девочке распоряжения, я вышла из дома. В первую очередь стоило рассказать все Карэне, а дальше, скорее всего, будет Совет. Ах, как мало времени! Нужно оповестить сто с лишним человек! Я боялась опоздать, боялась быть не очень убедительной, боялась, чтобы люди не поверили.
- Наставница, Карэна! – вбегая в её дом, с порога закричала я.
Седовласая старушка, опираясь на длинный посох, вышла мне на встречу.
- Что, дитя так взволновало? – добродушно спросила она.
Я повела её к креслу, а сама осталась стоять. От волнения руки тряслись, и я все время заламывала пальцы.
- Мама, я не знаю с чего начать, но поселку грозит беда.
Начала я поведала матери всю историю, произошедшую со мной в лесу. Старая женщина долго сидела молча, а потом так тихо и неуверенно спросила.
- Доченька, ты уверена, что тебе это не приснилось?
Я молча покачала головой, Карэна вздохнула в ответ.
- Итак, собираем совет.

- Да, откуда у неё такие сведения! Врет она! – закричал Клаус, я просто потеряла дар речи от его такого отношения, но сейчас молчала. Будет место и время, и я выскажу все, что думаю о нем.
Его рыжая кикимора гордо восседала со своим мужем.
- Эдда, говорит чистую правду. Она пришла сюда лишь предупредить нас о неминуемой гибели, - спокойно отвечала Карэна на едкие замечания.
Совет продолжался уже шесть часов. Люди галдели пытаясь перекричать друг друга, не было и намека на какую-то организованность. Я с горечью поняла, что толку от этого заседания будет мало.
- Я никуда отсюда не пойду! – выкрикнул Деонор, и его подхватили еще несколько голосов.
- А как же твои дети? Ты готов оставит их умирать? – спросила Синтия.
Снова поднялся гул голосов.
- Я не верю, что Великий оставит нас здесь!
- Может Одаренные хотят заманить нас в ловушку и перебить, как мышей?!
- Кто верит Эдде, собирайте вещи и будьте готовы завтра после полудня выступить из поселка! Кто против, пусть подыхает ко всем чертям! – это сказал Лейфилиас, муж Кристи.
Как же я была ему благодарна за такие слова!
- Идем, ты нужна Кристи. Похоже началось, - тихо шепнул он мне.
Я проследовала за ним, проталкиваясь сквозь толпу собравшихся людей. Они кто с ненавистью, кто с благодарность, кто со страхом в глазах, покорно пропускали меня. Я, стараясь не замечать недружелюбных взглядов, гордо вышла за Лейфилиасом.
- Это началось где-то, три часа назад. Мы не знаем, что делать, Эринния сказала, чтобы вскипятили воду. Она принесла отвар, который ты сказала сделать. Девочка боится и волнуется.
- Эри, молодец. Пошли, быстрее.
Я и не представляла, что уже так темно. Скорее всего, ночь приближалась к полуночи. Ох, Кристи вот и приспичило тебя в такое-то время, - причитала я, про себя.

(с.)Sanselu, Ligion.com.ru
lina_lin
Хорошо, меня захватило smile.gif
Пиши продолжение, правда, очень интересно, чем дело кончится smile.gif
Rergards
Это не я писал=)) Это Sanselu.


Продолжение...
Навязанная смерть
.
Снова наступила ночь, накрыв темным покрывалом полуостров Йаам. Эта ночь несла в себе смерть и все живое замолкало в предчувствии беды. Даже ветер больше не шумел в пышных кронах деревьев. Первобытный ужас завладел небольшим леском у подножия горы Триам.
С неба, в клубах черного тумана слетела закутанная в плащ фигура. и мягко приземлилась на густой ковер молодой травы. Былые полы её пышного плаща грациозно развивались, когда она стремительно двинулась в сторону горы. Невозможно было сказать, принадлежит эта фигура к мужскому или женскому полу. Единственное, о чем можно было судить, так это, что она передвигается на двух ногах и имеет две руки с усердием сжимающие маленькие свертки.
Фигура двигалась в сторону южных гор, и можно было с уверенностью сказать, что целью её являлся храм у подножия Траима. Перед незнакомцем раздвигались деревья и трава, затихали звуки. Тропка обгорелых следов оставалась позади странника.
Когда ночь едва перевалила за половину, странник достиг своей цели. Величественные горы возвышались на его пути, а у их подножия прячась в густых зарослях цветущих яблонь, стоял храм. Его каменные стены, некогда белые и гладко вытесанные, теперь почернели от времени и облезли. С виду казалось, что храм давно заброшен и случайному путнику вряд ли захотелось бы его посетить, даже в предвкушении несметных богатств. Присмотревшись возможно было заметить тусклый огонек, горящий внутри строения. Однако свет редких свечей был настолько жалок, что едва освещал грубые ступени ведущие внутрь.
Странное существо, похоже, нисколько не смутило отсутствие света и неухоженность храма. Оно с уверенностью двинулось по разбитым ступеням и скрылось в сумерках помещения. Внутри свечей было больше. Здесь же были люди в просторных серых одеждах. Они стояли вокруг странной чаши посреди зала и пели. Белая фигура тоже затянула песню, но на тембр выше, монахи тут же подхватили, уловив новый мотив. Странник прошествовал к центру залы и при каждом его шаге, люди стоящие впереди, расступались, благоговейно склоняя головы.
Наконец гул голосов превратился в жуткую какофонию и затих. Странник остановился возле каменной чащи и положил свою ношу внутрь. Белый плащ упал к её ногам, и монахи попадали на колени, не сводя глаз от представшей перед ними женщины.
Полностью нагая женщина стояла, гордо осматривая собравшихся в зале людей. Она была молода, но кожа на её животе странно обвисла некрасивыми складками. Любая хоть немного опытная повитуха с уверенностью сказала бы, что женщина совсем недавно разродилась.
Изящные алые губы женщины зашевелились в безмолвной молитве. Никто из собравшихся не должен был слышать священных слов Великой Королевы Хаоса. Откликнувшись на её слова, в воздухе перед девушкой возник кинжал. Он был прекрасен: голубое лезвие отражало свет свечей окрашивая его в алый цвет, на конце рукоятки горел словно звезда алый рубин. Девушка закончила молиться и взяла кинжал за рукоятку, от её прикосновения на лезвии оружия появились незнакомые никому руны.
Девушка обвела усталым жестом собравшуюся публику и яростно воскликнула:
- Мир Укидо пал к твоим ногам Картхар! Как залог твоей власти над ним прими эту жертву! Во славу Богини! Я отдаю дань Великой! Священная кровь останется только в твоих божественных жилах! – закончив свою пафосную речь женщина занесла высоко кинжал и вонзила себе в живот.
Ослабшее тело повалилось на чашу и кровь медленной струйкой, потекла в сосуд. Вздохнув в последний раз, женщина выронила жертвенное оружие.
Один из монахов осмелился подняться. Почему-то всеобщий экстаз не захватил его и взгляд его не был одурманен происходящим. Монах несмело, оглядываясь на распростертых, на полу братьев, подошел к жертвеннику. Чаша была на половину полной вязкой красной кровью. Юноша потянулся к двум странным предметам лежащим внутри неё. Его руки коснулись еще теплой крови. Тяжелый горький ком подступил к горлу юноше и он еле еле устоял на ногах. Два маленьких комочка, небрежно завернутых в белое покрывало, оказались младенцами. Пухлое несуразное личико выглянуло из-под мокрых складок пеленки. Монах ощутил на себе острый пронзительный взгляд ребенка на себе.
Монах не стал далее мешкать. Прислонив детей к груди он стремительно выбежал из монастыря. Никто не обратил на отступника внимания, дав возможность беспрепятственно покинуть ему священную обитель.
Вся недолгая жизнь среди братьев по вере мельком пробежала в голове юноши. Когда-то он свято верил в истину поклонения всесильной Королеве Хаоса. Но очень скоро безоговорочная вера его поколебалась. Сейчас он воровал жертвенную пищу прямо из-под носа своей богине, рискую навлечь на себя её гнев. Теперь ему было все равно.
Несомненно Картхен будит мстить, кровожадная богиня не оставит своего богохульного слугу в покое. Но юноша был счастлив. Счастлив покинуть ставшую ненавистной обитель, в которую он по детской наивности ему угораздило попасть. Твердая юношеская вера в светлую богиню, занимала все его мысли на протяжении пяти лет. Теперь же он твердо решил покончить с ужасным прошлым, забыть страшные поступки которые заставляла его делать ненасытная Картхен. Юноша знал цену служения Королеве Хаоса, и она ему не нравилась.
Вера столь рьяно принятая молодым монахом рассыпалась в прах, но сожаления молодой человек не чувствовал. Долгая эльфийская жизнь позволит полностью искупить те злодеяния, которые он совершал во имя богини. А начнет он с достойного воспитания малышей, жертв украденных с алтаря Картхар.
Rergards
Ротри бежал, не разбирая дороги. Первостепенной его целью было как можно дальше уйти от храма, пока святые братья не кинулись пропажи. По своему опыту юноша знал, что экстаз, навеянный Картхен, продлится как минимум пол дня, а за это время он сможет запутать следы и уйти довольно далеко.
Малыши к большему удивлению Ротри вели себя тихо. Ужасные условия и трудная дорога нисколько не смущали их. Юноша, откуда–то знал, что малыши все понимают.
Когда небо только немного посветлело, Ротри достиг края леса. На его счастье это было то самое место, где решила расположиться небольшая деревушка. Монах без всяких лишних раздумий направился к ближайшему домику. Здешние люди слишком чтили Картхен, и поэтому не должны были отказать Ротри в гостеприимстве, даже в столь ранний час.
Юноша тихо постучал в дверь, не стоило пугать простых крестьян яростным вторжением в их жилище. Внутри дома послышались шорохи и недовольное бормотание. Юноша невольно почувствовал себя виноватым, но быстро подавил в себе эти чувства. Служитель Картхен не должен стесняться и извиняться, он делает все во славу своей богини и никто не в праве указывать, как именно он это делает. Другими словами он всегда прав, если он не прав – это сказал вышестоящий по рангу священник.
Дверь плавно открылась и на пороге, с ярким фонарем в руках, появился хозяин дома. Лицо его исказилось в жуткой гримасе недовольства, но разглядев в ночном путнике монаха Картхен он тут же сменил злость на приветливую улыбку.
Глаза хозяина округлились еще больше, когда он разглядел черную тунику монаха. Черная вышитая по краям золотом ряса означала, что ноша принадлежит к верховной касте священников готовящихся стать полноправными жрецами Картхар. Мужчина упал на колени боясь навлечь на себя и свою семью гнев Королевы Хаоса. Ротри старался держаться более представительно, в конце концов этому его учили в храме.
Небрежно подвинув ногой хозяина юноша гордо прошествовал во внутрь дома. Здесь, поняв, что гость не простой, иначе бы отец не тал долго с ним церемониться, ожидали жена и две дочери.
- Позаботьтесь о них. Как можно быстрее! – скомандовал Ротри, протягивая детей хозяйке дома.
Женщина часто закивала головой и бережно взяла малюток. Монах довольно улыбнулся, хоть на что-то пригодился сан верховного священника.
Пока хозяин вкусно почивал гостя, женщины умело управлялись с детьми. Грязные пеленки грудой мусора валялись у двери. А малыши сидели в широком тазу в теплой мыльной воде.
- Ох, они такие малютки! – причитала мать семейства, - всего-то день два от роду.
Ротри чуть не подавился от этого заявления. Что он будет делать с такими маленькими детьми?
- Куда же вы высокочтимый брат с ними то в такую пору? Зима ведь на носу, - не замети мелькнувшего замешательства, причитала женщина.
Когда малыши были выкупаны и перепеленаны в новые пеленки (они остались от дочерей хозяйки) Ротри вежливо поблагодарил за гостеприимство и собрался уходить.
- Неужели, славный брат, вы пешком? – озабоченно спросил хозяин.
Монах пожал плечами и кивнул. Хозяин прошел вперед гостя и повел его в сарай возле дома.
- Вот, - указал он на крупного мула с длинными рыжими ушами, - я давно хотел подарить его обители монахов Королеве Хаоса, да вот времени все не хватало. Для меня честь служить её славному сыну.
Поклонившись, хозяин протянул Ротри вожжи.
- Благодарю, Богиня не оставит твою семью, - сказал Ротри принимая подарок.
Осенив мужчину священным знаком (это движение было так привычно), юноша вывел мула во двор и удобно устроился на его спине.
- В интересах богини Картхен, чтобы мое появление здесь осталось незамеченным, даже для моих братьев из обители. Ни под каким предлогом не говорите о моем пребывании здесь.
Люди, так любезно приютившие юношу, так же искренне пообещали держать все в тайне.
- Там в бурдюке свежее молоко! Оно долго останется свежим, но чтобы кормить малюток нужно подогреть! – крикнула вслед удаляющемуся монаху жена.
Ротри поставил себе на заметку, не забыть ценного совета.

Побег

Около двух недель прошло с тех пор, как Ротри покинул деревню. Сейчас перед его взором возник городок. На побережье моря Спокойствия было раскидано множество городов. Они занимались рыбным промыслом и торговали.
Здесь юноша сменил монашескую рясу на более легкую и незаметную. На местном рынке он приобрел две небольшие корзины, которые решил приспособить под люльки для младенцев. Ротри прикрепил их по бокам мула, теперь будет гораздо удобнее путешествовать с малышами. Прикупив еды и молока для детей Ротри этим же вечером не задерживаясь в городе, снова отправился в путь.
До второго портового города, к которому Ротри держал путь, было всего семь дней пути. Теплая не дождливая весна благоприятствовала тому, чтобы юноша без помех добрался на Каабу. Стараясь держаться подальше от святилищ, он оказался в порту.
Здесь к большому удивлению юношу было тихо и безлюдно. Лишь гулкие удары тяжелых волн о деревянную пристань разлетались по пустынной улице. Ротри медленно повел мула по мостовой. Цокот копыт эхом прокатился вокруг.
- Эй, приятель, что ты здесь забыл? – внезапно прозвучал грубый голос.
Ротри подскочил от испуга на месте, а мул громко заблеял. С трудом, успокоив животное, юноша посмотрел на пристань, откуда раздался голос. Он доносился с маленькой лодки пришвартованной совсем недалеко от юноши. В ней, надвинув широкую шляпу, лежал карлик.
- Ну что уставился! Ты вопрос слышал?! – гневно воскликнул он подскакивая на своих коротких ножках.
- Мне на острова нужно, - заикаясь, ответил Ротри, понимая, что перед ним гном.
- И на какой из островов тебя несет? - немного успокоившись, спросил гном.
- На самый далекий.
Внезапно один из детей заплакал. Ротри спешно неловко взял его на руки, кто это мальчик или девочка юноша до сих пор не мог отличить. Увидев ребенка, гном немного смягчился.
- В море уже давно никто не выходит. Здесь стоит вечный штиль, ни один моряк не хочет затеряться в морских просторах.
Ротри огорченно вздохнул, такого поворота событий он не предполагал. Малыш у него на руках успокоился.
- Знаешь, я помогу тебе, конечно за хорошую плату.
- Тысячи золотых хватит? – тут же подхватил Ротри.
- Согласен! – кивнул гном и глаза его жадно заблестели.
Рыбак подмигнул и снова залез в лодку. Ротри ловко спустился за ним и спустил корзины с детьми.
- А с мулом что? – растеряно, спросил Ротри.
- Что, что? Сюда его! - гном ловко выбрался на пристань.
Через несколько минут, гном ловко орудуя пеньковой веревкой, скрутил ноги мула и кинул обездвиженное животное в лодку.



Маленькое судно слабо качалась на волнах. Гном весь день усердно гребший устроил себе отдых и сладко спал. Ротри молча смотрел на бесконечные морские просторы. Вот и странная кампания ему досталась. Юноша никогда ни видел гнома, а о гномах мореходах даже не слышал. Этот рыбак был гладко выбрит, что в конец поставило в замешательство все стереотипы, составленные юношей насчет гномов.
Дети тоже спали. Близнецы оказались на редкость спокойными и неприхотливыми детьми.
Ротри вспомнил дом, от которого сейчас находился уж очень далеко. Светлые леса эльфов лежали далеко на севере среди снежных просторов Отики. Созданный эльфами климат позволял лесам и садам оставаться зелеными круглый год, не взирая на жестокие порывы ледяного ветра. Как прекрасно было на его родине, но как только Ротри достиг шестнадцати годов его родители, по закону Финвильда (королевства эльфов), изгнали его из родительского дома. Он должен был вернуться через десять лет и показать, чему научила его жизнь среди людей. Возраст эльфов исчислялся веками и по меркам эльфов Ротри был еще совсем ребенком.
Юноша улыбнулся внезапно пришедшей к нему мысли, что скажут дома, появись он с двумя новорожденными детьми на руках.


После захода солнца проснулся Семюк (этим именем представился гном). Он развязал свою котомку и достал оттуда краюшку хлеба и жирный кусок баранины. Ротри тоже приготовил еду, но сначала решил накормить детей.
- Хорошие у тебя малыши, я знаю уже давно ни у кого не рождались близнецы. Как их имена? - с набитым ртом спросил Семюк и закашлялся, чуть не подавившись.
Ротри удивила новость о близнецах.
- Это мальчик и девочка, - сказал он совсем растерявшись, ведь до этого момента он ни разу не думал о именах малышей, - Э-э, Фархат и Майлин.
- Странные имена, на эльфийские похожи, - заметил Семюк.
- Я и есть эльф, - обиженно сказал Ротри.
Гнов снова подавился.
- Тогда ты странный эльф! У тебя волосы обрезаны, а всем известно, что эльфы почти больше жизни берегут свои волосы. Да и внешний вид у тебя скажем так, не эльфийский.
- Знаешь, ты тоже не вполне обычный гном!
- Моя мать была человеком.
Повисла неловкая тишина. Она продолжалась четыре дня пока лодка не ударилась о песчаный берег острова.

Новый дом

Здесь среди заброшенных домов прежних жителей острова, Ротри отыскал подходящий для его семьи домик. Рядом была небольшая деревня оставшихся на острове, так что скучно не было. Люди приятно встретили нового поселенца, и первое время помогли ему обстроиться.
С другой стороны все просто восхищались детьми Ротри. Их странный миндалевидный разрез глаз напоминал эльфийский, но цвет серебряный и меняющийся следом за погодой отличался от всех известных рас Йаама. Волосы малышей были очень густы даже в столь юном возрасте и сияли всеми красными оттенками от бордового до нежно розового. Но основной их цвет был красный, словно в них вплели гранаты и рубины.
Ротри каждый день опасался, что к нему пожалуют храмовники Королевы Тьмы и Хаоса, ведь он прекрасно знал, что дети необычны. Иначе Картхар не требовала бы столь кровавой церемонии. Но так же твердо он знал, что, во что бы то ни стало, защитит детей. Во время обучение в храме, упоминалось о пришествии могущественных брате и сестре воплощающих в себе смерть . Страх, что это Фархат и Майлин съедал юношу изнутри.
Но одного взгляда в эти необычные глаза вселял надежду, что дети не испорчены злом. Ротри дал клятву, что воспитает детей в атмосфере любви и согласия, не позволив, чтобы черный дар, присвоенный детям от рождения, восторжествовал над добротой и завладел их сердцами.

Когда дети подросли, Ротри стал чаще выносить их на улицу гулять. Никогда не державший в руке молоток и гвозди юноша с трудом обустроил свое скромное жилище. Хорошо еще то, что он часто в детстве наблюдал, как работают плотники в Финвильде.
В поселке Ротри выменял мула на молочную козу, поэтому у него для детей всегда было свежее молоко. Дети были накормлены и чисто одеты. Совсем за короткое время Ротри научился стирать, доить козу, убирать. Такая спокойная и размеренная жизнь вполне устраивала его.
- Эй, ты долго собираешься наслаждаться безмятежной жизнью, простофиля? – появился прямо перед носом юноши гном.
- Что ты здесь делаешь? – пропуская мимо ушей, едкий вопрос спросил Ротри.
Гном недовольно перешагнул с ноги на ногу и устроил поудобнее огромный каменный молот на плече.
- На носу сезон дождей, а ты с малыми детьми собираешься переждать его здесь?
Ротри за три месяца проживания на Квеббете (так назывался остров) ни разу не слышал, ни о каком сезоне дождей, и поэтому в ответ лишь грубо фыркнул. Скорее глупый гном решил разыграть его и когда Ротри впадет в панику посмеяться над ним от души.
- Я так и знал олух эльф ничего не предпринял, - подойдя к домику гном пнул ногой стену и недовольно поморщился.
Юноша поднял ведро молока и кивнув пригласил незваного гостя в дом. Но гном уже давно обогнал хозяина.
- Так и быть я помогу тебе обустроить твое убогое жилище, но не думай эльф, я делаю это только ради твоих малюток, - предупредил гость, жадно откусывая приготовленный для него бутерброд с сыром.
Ротри все это время молчал. Он не спорил с гномом зная, что у этих созданий очень брюзгливый характер, да и ввязываться в бессмысленный спор юноше совсем не казалось заманчивым.
В конце концов, Семюк заговорщически наклонился к эльфу, видимо сменив, гнев на милость и прошептал:
- Континент охвачен огнем. Бесчисленные армии с запада под знаменами Королевы Тьмы и Хаоса, захватили большую часть Йаама. Доходят слухи, что только эльфы Морозных земель. Да варвары Картуина сдерживают натиск вражеских полчищ. Гномы Нардина ушли под землю, ух мне стыдно говорить об этом, но они струсили и сбежали. Но скорее всего эльфы тоже сбегут, уступив силам Картхар.
Теперь Ротри выяснил истинную причину пребытия гнома на отдаленный остров. Совсем немногие моряки отваживались выходить в жестокие воды Моря Спокойствия, армии Картхар не пойдут на острова. Здесь они в безопасности.
- Значит, гном тоже сбежал с континента, - усмехнулся Ротри и тут же пожалел о поспешности слов.
Тяжелый кулак Семюка ударил по деревянному столу, чуть не пробив в нем дыру.
- Я здесь чтобы помочь несмышленому эльфу выжить и воспитать детей! – заорал Семюк.
Ротри часто закивал и попытался успокоить разбушевавшегося гнома.
- Знаешь ли я воспитал пятерых детей, а это далеко не легкий труд!
Дальше от коренастого моряка последовала такая долгая тирада, окрашенная словами с ярко выраженным содержанием, в которых упоминались все боги в весьма неприличном амплуа вместе с дальними родственниками, кого эльфа или гнома Ротри так и не понял. Где-то посредине словесного потока юноша потерял нить разговора и попытался просто дождаться, когда же этот поток иссякнет.
- Ну, я думаю, твоя помощь будет весьма кстати, - промямлил Ротри, смущенный грозными речами Семюка.
- Никогда! Не останусь я там, где мне не рады! Мою искреннюю помощь отвергли! – разъяренно закричал моряк.
Ротри попятился от него, пока спина юноши не уперлась в стену.
- Я, я … - попытался оправдаться эльф.
Семюк резко повернулся в проеме двери, обратив яростный взгляд на юношу.
- Ну, раз ты просишь, - внезапно смягчилось его лицо, совсем застав врасплох юношу. Ротри быстро кивнув, опасаясь еще одного яростного выпада со стороны моряка. Семюк радостно подпрыгнул и воскликнул:
- Кровь гнома в моих жилах начинает закипать, при мысли как мы обустроим эту жалкую хибару! А за детей не волнуйся, воспитаем так, как воспитывал меня мой отец!
После последних слов, Ротри начал сомневаться, стоило ли разрешать гному остаться. Хотя а кто собственно его спрашивал!
Пока монах раздумывал над тяжелыми последствиями принятого им решения, Семюк уже скрылся за дверью. Вскоре со двора стали раздаваться странные звуки. Ротри сел на пол стараясь не замечать шума, но когда же половина крыши над его головой медленно поползла вниз, юноша все же испугался не на шутку.
Он поспешно вышел во двор и взял на руки спокойно лежащих в корзине Фархата и Майлин, от греха подальше. Растерянным взглядом Ротри поймал Семюка, который уже во всю лазил по растерзанной им же крыше и что-то усердно отмерял.
- Пять лет назад я строил дом одному высокопоставленному чиновнику из Билезе. Ему было трудно угодить, ни один мастер не брался за заказ, но я выполнил все, что он требовал. Все было сделано так, что ни к чему, сколько он не присматривался, придраться было нельзя. В конце концов, он признал хорошую работу и щедро мне заплатил, - заметив юношу, рассказал гном и громко засмеялся.
Ротри только пожал изящными плечами, не вполне веря истории, но спорить, не стал. То, что гном был моряком, казалось юноше странным. Но гном строитель домов! – это противоречило всем представлениям юного эльфа о подземном народе.
Ночевать пришлось под открытым небом, хотя и в четырех стенах.

Исход

- Собирай только очень необходимые вещи, - складывая в сумку теплое одеяло, наставляла я Эриннию, - возьми котелок с кухни и два самых острых ножа.
Девочка не замедлила сбегать за предметами. Она тщательно сложила свою небольшую сумку и подошла ко мне.
- Я положила теплые вещи, сапоги и плащ, - отчиталась она мне.
Я устало посмотрела на девочку. Она стояла в ночной рубашке, глаза её были красными вспухшими. Еще бы, ведь мне пришлось поднять девочку среди ночи и еще заставит с тревогой собирать вещи. Я не могла просто так смотреть на бедного ребенка и встав с нежностью обняла Эри. Девочка с готовностью прильнула ко мне, проявление ласки с моей стороны, были для неё так редки. Я сама осознавала, то, что обращаюсь с девочкой как со служанкой.
- Эри, я хочу, чтобы ты была сильная. Днем мы пойдем в Триллиан, но ты не бойся. Главное, держись со мной рядом и все будет хорошо, - присев на корточки, чтобы видеть лицо девочки, сказала я.
Эриннии исполнилось уже десять лет, но она по-прежнему оставалась низкорослой и худенькой. Я потрепала малышку за щеку, от чего она улыбнулась и сказала:
- Иди, оденься, заплети волосы и завяжи шнурки на ботинка поплотнее.
Эри кивнула и ушла в свою комнату, я оставшись одна продолжила сбор. Я уже оделась в плотную походную одежду. Теплые штаны облегали мои длинные ноги и были заправлены в ботинки. Шерстяной толстый свитер, одетый поверх сорочки, доходил до середины бедер, сверху я надела кожаную короткую куртку - такое одеяние, по моему мнению, не должно стеснять движений. Волосы я заплела в две косы и закинула их за спину.
Еще раз, просмотрев собранные вещи, я бросила в сумку длинную веревку. Все, теперь можно было идти.
Внезапно в дверь постучались, я удивленно подняла брови, кого могло принести ко мне когда солнце только вышло из-за горизонта? Но не медля отворила дверь. На пороге стояла Кристи в полном походном обмундировании, на руках она держала своего сына завернутого в пеленки. Я, не долго думая, пропустила подругу в дом, вслед за ней вошел Лейфилиас.
- Эдда, мы решили пойти за тобой. Я верю тебе, - сказала Кристи и показала на сумки в руках мужа.
Я улыбнулась и кивнула, как все-таки приятно, когда люди верят тебе. И когда есть верные друзья.
Только мы обсудили дальнейший план действий, как в дверь снова постучались. Я, недоумевая, пошла к двери.
- Мы готовы, целительница, - на этот раз на пороге стоял глава семейства Воргрин.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданно, делового тона мужчины и отпустила дверь. Она медленно поползла в сторону, сильнее распахиваясь. Чем большее пространство она открывала, тем сильнее вверх ползли мои брови. Прямо перед моим домом, на поляне собрался почти весь поселок и люди ждали меня.
Они были одеты для похода, а на земле у ног каждого лежали узелки и сумки. Рядом играли дети и сидели старики. Среди них была Карэна. Замети, что я увидела её, наставница, улыбаясь, кивнула.
- Я надеюсь, вы понимаете, на что идете. Это огромный риск и вы должны принять решение сами. Не забывайте, что рядом с вами дети и старики, а туда, куда мы собираемся не увеселительная прогулка! – выходя вперед, сказала я.
Люди замолчали, внимая моим словам. Потом раздались крики.
- Мы готовы!
- Веди нас Эдда!
Я одобрительно кивнула.
- Значит, выступим после полудня!

Наконец еще раз все перепроверив, я решила, что время пришло. Взяв за руку Эриннию и кивнув Кристи, я вышла из дома. Сначала по привычке я потянулась замкнуть свое жилье, но, подумав, не стала тратить на это время. Если удастся покинуть Триллиан, от кого запирать дом?
Странное чувство, когда тебе в спину смотрят несколько десятков людей. А когда они ожидают от тебя еще и героического поступка, совсем становится не по себе. Однако, я старалась вести себя соответственно их ожиданиям и гордо шла впереди.
За ограду города, оказалось, пройти гораздо проще, чем кто-либо мог предполагать. Странно, но никто на моей памяти раньше не пытался проникнуть в Триллиан, выходить оттуда тоже никто не собирался, кроме как отдать очередного Отрешенного. Мы оторвали сетку и пробрались на тренировочную площадку. Здесь было тихо, сегодня не проводилось магических состязаний, поэтому никого не было. Мы гордо прошествовали все расстояние до огромных городских ворот.
Охранников у ворот не было к нашему огромному везению. Странно, но до сих пор нам никто не встретился. Я думала, стоит Отрешенному ступить на землю Триллиана, как должно произойти что-то ужасное, или его тут же испепелят магической молнией, или превратят в лягушку. Ничего такого не произошло, а значит, мы упорно шли к нашей цели.
Как я помнила из своего детства и из рассказов Трина, главная площадь находится в центре города. От тренировочных площадок это находится примерно в двух, трех кварталах. Я выглянула за ворота, как и везде охранников здесь не было. Вообще улица по ту сторону врат мне показалась страшно унылой, пустынной и заброшенной. Ни одна живая душа не появлялась на каменой мостовой Триллиана. Сделав знак, что все в порядке, я вошла в город. Эринния крепко сжимала мою руку ни на минуту не оставляя меня одну.
Десятки ног застучали по каменной мостовой. Шаги гулко разнеслись эхом по пустынной улице. Каждое мгновение, я ожидала появления охранников, но ничего не происходило. Мы прошли по широкой улице, совершенно незамеченные. Выйдя к огромному фонтану, я остановилась и задумалась в какую же сторону дальше. Как я ни старалась, я никак не могла вспомнить это место. Или когда я была здесь в последний раз, этого фонтана не было, или я просто не могла вспомнить его.
Руки мои похолодели от волнения, еще бы ведь теперь я отвечала за судьбы десятков человек. Я занервничала, и это наверно, стало заметно, потому что Кристи с тревогой в глазах подошла ко мне.
- Эдда? Все в порядке, - тихо спросила она, я покачала головой.
- Я не помню этого места.
Люди за моей спиной, тоже, похоже, заподозрили неладное. Раздалось тихое шушуканье, постепенно перерастающее в гул. Иногда я могла различить тихие обвинения в мою сторону. Я же лихорадочно соображала, осматривая перекресток.
Наконец, когда шум достиг своего апогея, я зажмурилась и пошла в проулок по левую сторону от себя. Люди притихли, и я была благодарна хотя бы за это. Сильнее сжав ладошку Эри, я торопливо шагала по дороге. Кристи, не раздумывая и не спрашивая ни о чем, шла по левую сторону от меня.
Мы шли вперед, никуда не сворачивая, около получаса. Я уже начала думать, что удача на этот раз отказала мне, когда впереди вдруг засверкали молнии и яркие огни. Я сделала знак подождать меня, а сама, оставив Эриннию, пошла на разведку.
Передо мной была та самая главная площадь, которую я помнила с детства. Огромное пространство, выложенное красным мрамором (с друзьями мы называли её красной) с огромным ониксовым алтарем посередине (тяга Великого к черным цветам проявлялась практически во всем) и резными колоннами у каждого угла, предстало передо мной, словно ожившая картина из моего детства. Но, не время сейчас было предаваться давно минувшим воспоминаниям.
Рядом с алтарем сияя всеми цветами радуги, блестел огромный круг, Одаренные цепочкой по одному заходили в шар и исчезали там. Их было еще довольно много, и я, вернувшись к поселенцам, приказала всем приготовиться. Как только последний Одаренный войдет во врата, мы последуем за ними. Нужно было только молить Великого, чтобы врата не закрылись сразу же.
Мы подобрались ближе к площади и стали наблюдать за исходом сильнейших. Слабых в этот поход не брали, но мы твердо пытались последовать за своими братьями.
Наконец мы проводили взглядом последнего Одаренного и стремительно ринулись к воротам. Слава Локки они оставались открытыми. Я бежала впереди остальных, крепко сжимая руку Эриннии, сейчас меня не заботили остальные. Моя задача была выполнена, я собрала их, вывела из поселка, доставила в целости и сохранности к вратам, теперь остальное была их забота. До врат осталось всего несколько метров, когда я услышала дикий стон. Резко остановившись, я огляделась вокруг. Бесчисленный поток людей чуть не увлек меня дальше, но я смогла устоять, распихивая остальных. Передав сумку Эриннии, я подтолкнула её вперед, а сама, расталкивая людей, поспешила обратно.
Вскоре я выбралась на открытое пространство и увидела Кристи. Она сидела на каменной мостовой и держалась за лодыжку, рядом с тревогой на лице склонился Лейфилиас. Он держал сына в руках и одновременно помогал жене подняться.
- Что случилось? – с тревогой спросила я.
- Люди, увидев врата, ринулись туда будто сумасшедшие. Кристи еще не оправилась после родов, и они просто оттолкнули её с дороги. Ей чудом удалось уберечь малыша от падения, - пояснил Лейфилиас.
Кристи тихо постанывала, пытаясь опереться на больную ногу. Я мигом подскочила к ней и подхватила под плечо.
- Нужно торопиться, портал с минуты на минуту зароется.
Никто со мной и не спорил. Кристи, корчась от боли, как могла быстрее шагала вслед за нами. Поселенцы уже полностью скрылись по ту сторону врат.
Мне показалось, что врата стали светить ярче и начали сужаться, когда небо над нами наоборот потемнело и заволокло тучами. Почувствовав неладное, я еще ускорила шаг, насколько мне позволяла раненная Кристи.
- Ворота закрываются, - донеслись, сквозь поднявшийся ветер, испуганные слова Лейфиаласа и я поняла, что мое замечание было не ошибочным.
Когда до портала осталось около пяти метров, пошел дождь. Но он был таким сильным, что казалось, кто-то сверху обрушил на нас полную кадушку воды. Плотная стена воды заслонила нас друг от друга, и только по инерции мы продолжали движения, надеясь не пройти мимо врат. Наконец, сквозь пелену воды я разглядела яркий свет, окно стало настолько маленьким, что могло вместить только одного человека за раз и то, если он полезет на корточках.
Мы помогли Кристи опустится на колени, и муж отдал ей ребенка. Пусть малыш быстрее окажется в безопасности. Девушка, прекрасно понимающая цену времени быстрее полезла в ворота.
- Иди следом, - скомандовала я Лейфилиасу, он пытался, было возразить, но я громко выругалась и толкнула его следом за женой.
Мужчина уже едва протискивался сквозь отверстие, я с нетерпение переминалась с ноги на ногу, когда он, наконец, скрылся в портале. Врата, сверкнув напоследок, закрылись вслед за ним.
Я растерянно уставилась на пустое место, где, только что, сиял огненный диск, и сокрушенно упала на колени. А дождь и не думал прекращаться.

Одна

Сколько я просидела на каменной площади, вглядываясь в пустоту, я не знала. Может всего несколько минут, а может и часов. Однако я промокшая до нитки замерзла, и уже начала чихать. Медленно встав я решила найти какой-нибудь навес и спрятавшись от дождя все тщательно обдумать. Тело казалось тяжелым и неповоротливым из-за промокшей насквозь одежды, а голова начинала гудеть от беспрерывного шума дождя.
Пройдя несколько метров, наугад я, наконец, наткнулась на стенку из черного камня. Сквозь завесу дождя нельзя было разобрать и кончиков своих ног, не говоря уже о выборе дороги. Так или иначе, укрытие я нашла. Ониксовый алтарь представлял собой маленькое помещение украшенное черными занавесями со стоящим посередине маленьким жертвенником. Я по узкой лестнице забралась внутрь часовенки и закрыла за собой черную дверь.
Внутри оказалось сухо, и как мне показалось, тепло. Сняв вымокшую куртку, ботинки и шерстяные штаны, я разожгла в камине стоящем в углу огонь и развесила вокруг него одежду. В этот момент я возносила хвалу Одаренным, за то, что они сделали алтарь Великому в виде жертвенной комнаты.
То, что я оскверняя святыню и поступаю богохульно нисколько меня не беспокоило. Тем более, Локки, скорее всего, покинул Триллиан вместе с Одаренными, ведь именно он открыл проход в другой мир. Ни у кого из магов города не хватило бы сил совершить такое. Народ должен следовать за богом, так люди и поступили.
Я смахнула побежавшую по щеке слезу и придвинулась ближе к огню. Не время было жалеть себя! Огонь почти не грел, или может, меня стал бить озноб, так или иначе мне было холодно. Осмотревшись, я содрала со стены черную бархатную занавеску и закуталась в неё. Прислонившись к алтарю спиной, я стала смотреть на играющие в очаге языки пламени. Иногда, раздавалось шипение, когда влажные капли с одежды попадали в огонь. Иногда потрескивали доски…

Когда я проснулась, огонь в камине уже потух, но мне было жарко, очень жарко. Я сорвала с себя импровизированное одеяла и встала. Одежда почти высохла, и несмотря на жару я все же оделась. Дождь прекратился, не слышно было никакого шума с улицы.
Отворив дверь и шагнув, я внезапно потеряла опору под собой и поехала вниз. У меня под ногами не было ни каменной мостовой, ни ступенек, ни вообще какой-либо опоры. В последний момент я ухватилась за край порога и повисла на руках. С трудом, посмотрев вниз, я ужаснулась. Ничего не было, алтарь парил в пустоту среди ничего. Вокруг была только темнота и пустота. Я тяжело сглотнула комок в горле и попыталась вскарабкаться обратно в часовню. Однако, не имея никакой опоры, это оказалось труднее, чем я думала. Наконец, сделав над собой усилие, я перекинула правую ногу через порог и, подтянувшись всем телом, буквально ввалилась обратно в помещение.
Быстро отодвинувшись от края, я тяжело дыша от пережитого ужаса уперлась об алтарь. Слезы сами поились из глаз, вскоре я уже ревела навзрыд, нервы явно стали сдавать. Наконец, я попыталась упокоиться и привести себя в порядок. Но все мои ободряющие мысли тут же улетучивались при воспоминании о том, что находится там за дверью. Сколько еще часовня будет сопротивляться пожирающему все вокруг ничто? Или она будет вечно парить в пустоте, а я не имея возможности выбраться, отсюда просто умру от голода и жажды?
Мысли о неизбежной смерти еще сильнее распалили мое воображение. Я уже представляла себя грязной, исхудавшим и обезумевшим существом, с яростью грызущей кожаную куртку, пытаясь утолить неутолимый голод. Или в безысходности спрыгнуть с порога часовни, и вечно парить в пустоте, дожидаясь смерти?
Я обхватила себя руками и уткнулась в колени лицом. Я вспомнила свое детство среди Одаренных, вспомнила всегда улыбающегося и старавшегося помочь мне во всем, за что бы я не бралась Трина. Потом меня отдали на воспитание Карине, не обнаружив у меня силы мага. Я росла под пристальным надзором наставницы, которая с особым рвением развивала во мне способности к целительству. Я стала лучшей! Я была красива и почитаема среди Отрешенных. У меня было множество поклонников и друзей. Я была счастлива. Даже когда по воле судьбы меня заставили растить Эриннию, даже тогда скрывая за недовольством и злостью искренние чувства, я была счастлива.
Что мне оставалось желать? Может, все так и должно быть? Я умру вместе с моим миром, с моими идеалами, страхами и стремлениями. В конце концов, рядом с моим Богом.
Я плакала, пока слезы не кончились, тогда я сидела молча и смотрела в открытую дверь, собирая в себе силы переступить порог. Лучше умереть от разрыва сердца, падая в небытие, чем сидеть и ждать своей смерти.
По-моему я находилась в таком ступоре дней пять. В животе уже давно все свело, а язык распух от невыносимой жажды. Тогда я решила, хватит!
Словно во сне превозмогая ужасную боль в животе, я не в силах подняться на ноги доползла о двери. Но, все же решила, что столь унизительная смерть не достойна меня я цепляясь ослабевшими руками за дверные петли стала подниматься на ноги. Ослабленное тело не хотело повиноваться, и всякий раз норовило подвести меня и снова упасть. Но, все же мне удалось встать. Привалившись к косяку двери, я застыла, всматриваясь в царившую вокруг бездну, и стала, мелено падать. Мозг соображал, что еще мгновение, и я полечу в никуда, а тело не слушалось и сползало в пропасть.
Наконец, отбросив все мысли я закрыла глаза и повинуясь движению оставила свою последнюю опору. Вот и все, - мелькнула в моем больном мозгу последняя мысль.
Rergards
Ребенок родился крепким и здоровым.
- У тебя прекрасный сын, - сказала я измученной матери.
Обмыв ребенка и дав успокоительное Кристи, я попрощалась и ушла. После такого тяжелого дня мне просто необходим был отдых. За полночь уже давно перевалило. Я измученная не хуже самой роженицы не спеша шла домой. Руки и ноги ныли от усталости, тело просто жгло от измождение. Хотелось окунуться в прохладную воду.
Внезапно, не успела я отойти на несколько метров от дома Кристи, как небо осветила яркая вспышка, и к моим ногам упал раскаленный уголек. Я резко отпрыгнула уворачиваясь от огонька. И тут меня привлекло свечение на небе. Множество огненных камней летели прямо на дом Кристи. Я застыла пораженная страшным зрелищем. Инстинктивно я потянулась к магическим нитям, отыскивая нужные. Я лихорадочно перебирала нити, словно струны неведомого инструмента. Наконец нужные нити легли мне в руки, и я пустила заклинание. Невидимая, воздушная завеса заслонила дом, и раскаленные камни отлетели в сторону. Как только звездопад закончился, я поспешила уйти.
Забежав к себе, домой я испуганно привалилась к двери.
- Эри! – девочка, потирая глаза, вышла ко мне, - никто не приходил?
Малышка отрицательно покачала головой, я удовлетворенно кивнула в ответ.
- Иди, спи, - скомандовала я, а сама, взяв полотенце и мыло, решила обмыться в озере, недалеко от леса.


Вода была просто великолепна. Нагревшись за целый день на солнце, она была теплой и приятной. Я с удовольствием намылила волосы и сполоснула их. Вымывшись и вдоволь наплескавшись в воде, я вышла на берег и тщательно вытершись, пушистым полотенцем, натянула свою сорочку.
- Я рад снова видеть тебя, - я затаила дыхание и медленно повернулась. Что за привычка, всегда появляться из-за спины. – Ну, что за безрассудство, боюсь, на этот раз я не могу себе позволить отпустить тебя.
Рядом с Богом встали два воина-мага, они были облачены в блестящие доспехи, и у каждого был меч в руке.
- Прошу следовать за мной. - Я молча повиновалась. – Мне нет дела до Отрешенных пока они выполняют установленные мною правила. Я слишком долго терпел выходки твои и твоего брата. То, что вы виделись, еще ладно, но совсем было наглостью учить тебя пользоваться магией.
Я чувствовала свою вину, поэтому не смела, возразить ни слова.
- Эй, что обязательно нужно идти через лес? – рыцари кивнули, на вопрос Локки.
Рыцари шли впереди, за ними ступал Локки, а за Богом всего в нескольких шагах шла я. Вопрос, что же теперь со мной будет, совсем не занимал меня. В этот момент я совсем ни о чем не думала, а просто шла навстречу своей судьбе.
- Черт! Ненавижу лес! Ну что это!? – гневно, словно рассерженный ребенок спросил Локки, показывая на выпачканный известью воротник своего неизменного черного плаща.
Бог было сам попытался дотянуться до грязи, но у него ничего не получилось. Я невольно улыбнулась развернувшейся передо мной картине.
- Позвольте мне, - неожиданно для себя самой попросила я.
Локки застыл на месте, но потом вдруг развел руками.
Я подошла ближе и начала легонько стряхивать мел. От кожи его было довольно сложно отчистить, но я всю жизнь стирала и вычищала вещи, еще от большей грязи, чем эта.
- Повернитесь, пожалуйста, - вежливо попросила я когда сзади с грязью было покончено.
Локки так резко повернулся, что немного напугало меня и я покачнувшись толкнула Великого. Целое долгое мгновение я с застывшей в жилах кровью ожидала реакции Бога. Он тоже молчал и смотрел на меня. В темноте я не могла разобрать смысл этого взгляда, но прекрасно понимала, что, толкнув Бога, нельзя ожидать чего-то хорошего.
Пульс застучал у меня в висках, моя кожа в мгновение похолодела. Поборов оцепенение я наконец отступила от Локки и стала извиняться, когда неожиданно он приблизился ко мне и нежно прикоснулся губами к моим губам.
Он был выше меня больше чем на голову, поэтому ему пришлось нагибать голову, а я слишком ошарашенная, слишком испуганная, не могла сообразить, что же происходит на самом деле. Наконец, ощутив сладость его прикосновений, я ответила. Он целовал меня нежно, осторожно, как будто боясь спугнуть. И действительно стоило ему проявить грубость я бы испугалась и скорее всего упала бы на колени. Сейчас же ноги мои подкашивались совсем по иной причине.
- Уходи, иди, - тихо прошептал мне Локки на ухо, - иди иначе я не смогу отпустить тебя.
Я первый раз посмотрела Богу в лицо, в глаза. Они были бездонно черные, как смоль и смотрели на меня с такой нежностью. Я заплакала, отвернулась и пошла прочь. Никогда в жизни я не смогу забыть этот момент, пусть даже он и не повторится.



//конец? начало...




Мы никогда не живем настоящим, призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно ушло слишком рано.
(с.) Sanselu
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.