Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Дорога в рассвет
форумные ролевые игры > Город > Великая Библиотека
Белана
Лето 2004, и лучшая подруга готовится к своему первому выступлению на своем первом байк-шоу, в составе своей первой рок-группы. И ты, сидишь вечерами рядом и слушаешь бесконечные партии на бас-гитаре и уже узнаешь знакомые аккорды, несмотря на свой полный ноль в этом вопросе. А потом она протягивает тебе лист бумаги, исписанный угловатым почерком и улыбается сквозь стекла очков:
- Есть текст, только он абсолютно попсовый, и его надо переделать. Поможешь?
А может все было не так и ты сама увидев на столе у подружки лист с красивым, но несколько попсовым текстом, хватаешь карандаш, загоревшись желанием его переделать и убеждаешь подругу, что это получится замечательная песня.

Потом работа, часа потора, склонив головы и почти стукаясь лбами вы сидите на этим самым листком, черкая со злостью полученный результат и начиная сначала. А потом возвращаясь в первом часу ночи домой, ты почему-то не ложишься спать, а ищешь любимый карандаш и поудабнее устроившись за кухонным столом начинаешь писать это...


Жалко, я не нашла текста этой песни, видимо у меня не осталось варианта. Я только помню последнюю строчку:
Все сильней обжигает рассвет...
И видимо поэтому и появилась персонаж София, как вызов или возможность сказать, а ведь все могло быть по-другому.
Ведь они-все таки очень разные, только слово "дорога" одно на двоих, ведущее одну к жизни, вторую в рассвет...
Белана
Дорога в рассвет
Последний час перед рассветом. Еще нет никаких видимых причин думать, что ночь уходит, но листва уже шумит по-другому; ветер не холодный ночной, а предвкушающий утро.
Последний час ночи. Размытые серые тона и белесые рваные пряди тумана сплетаются в причудливые клубки, опутывая мир. В этот час перед рассветом уже можно разглядеть лес. Сосны-сторожа охраняют покой спрятавшейся за них поросли юных березок. Предрассветная мгла обнажила и врага леса - длинную, прямую как стрела дорогу. Где-то там вдали она резко сворачивает, уходя вниз к метрополису. Лес проиграл эту битву людям, но конечная победа осталась за ним, он резко обрывался перед поворотом и там неосторожных и усталых поджидал обрыв, готовый сыграть с ними в свою суровую игру, ставкой в которой была жизнь человека.
Последний раз обрыв подстерег свою жертву девять дней назад. Уже ничто не напоминало о случившейся беде, не было ни таблички, ни
ярких живых, или искусственных цветов. Все также шелестят деревья на ветру… обычный рассвет… и только на нижней ветке одной из сосен развевался какой-то платок. Знающие люди говорили: бандана. Здесь девять дней назад сорвался с обрыва байк, и его владелец молодой парень - байкер умер от многочисленных переломов.
- Все они эти мотоциклеты - чокнутые, - отвечали другие, - чего о нем думать-то, хороших людей жалеть надо, а эти...
Им повезло, она не слышала этих слов, все это время она прожила, не приходя в себя. Она не плакала, она не говорила, ее почти не было. Вот и сейчас, ставшее чужим, не нужное теперь тело сидело под этой сосной-памятником рядом со стареньким, но ухоженным байком, а она сама прощалась с прошлым...


Женечке, очаровательному созданию в бантиках и оборочках было лет десять, когда в их двор переехала семья Титовых. Женечка сразу подружилась с одним из членов этой семьи - Анютой, своей сверстницей. У Анюты был еще старший брат, странный, чужой человек пятнадцати лет от роду, играющий на гитаре непонятные песни и ремонтирующий во дворе свой мотоцикл. Соседям по дому увлечения Анечкиного брата, естественно, не нравились, но родители Сергея на их причитания по поводу излишней свободы подростка не реагировали и позволяли своему любимому чаду делать то, что он сам считал необходимым и наиболее полезным для себя.
А уж когда он захотел отрастить волосы, и родители дали на это свое полное согласие, Анечкин брат был бабушками-соседками приравнен к демонам и вообще стал для всего двора потерянным человеком. Женечка никак не могла понять, почему это Сергей - потерянный, если вот он здесь - рядом, и это его время от времени заставляют сидеть с ними, присматривая, чтобы подружки не разнесли квартиру во время своих игр.
Женечке нравилось, когда Сережу оставляли за старшего, и хотя он фырчал и ругался на них, но зато потом, когда все немного успокаивались, и девочки без сил падали на его кровать, он садился рядом на пол и брал в руки свою гитару. Женечка любила слушать как он играет, она не понимала этой музыки, но звуки, выходившие из-под его пальцев на струнах, заставляли ее забывать обо всех своих горестях.
С шестнадцати лет Сергей пошел работать в расположенную в соседнем доме автомастерскую, а на восемнадцатилетие родители подарили ему настоящий новенький Харлей.
Женечка за эти три года чуть подросла, оставаясь впрочем премилым существом в бантиках и оборочках. Оборочки и бантики преобладали в ее внешности лет до пятнадцати, до того самого момента, пока к ним погостить не приехала ее двадцатилетняя двоюродная сестра. После чего все члены семьи, включая Женечку, вдруг как-то сразу поняли, что «такой прикид не актуален и, вообще, это все давно вышло из моды».
И Женечка стала Женей, или даже, что еще хуже просто Женькой мало, чем отличающейся от тысяч своих сверстниц и Анечки, которая тоже вдруг стала зваться на английский манер - Энни.
Наверное, где-то в этот же период Женя поняла, что влюблена. Влюблена насмерть, безумно, безнадежно, совсем не по детски. Он был студентом университета, будущим инженером чего-то там, братом ее лучшей подруги, байкером. Женя твердо решила, что ей нужен только он и никто больше, а эта девочка умела добиваться желаемого.
Вечерами, сидя на подоконнике у окна, она наблюдала за тем, как он срывается с места на своем стальном друге и уносится прочь. Женька очень долго думала. Перед ней стояла непростая задача: она не хотела стать подругой ни на один день, ни на месяц. Она хотела остаться в его жизни навсегда, и просто не представляла как этого можно добиться. Однако чудеса иногда происходят и в реальности.


Женька навсегда запомнила тот день, когда он посмотрел на нее по-другому. В тот день ей исполнилось восемнадцать.
Она зашла за Энни, когда той не было дома. Согласно заранее продуманному плану, подружка «забыла» о дне рождении и уехала с родителями на дачу с ночевкой. Сергей был дома один, ну а кто откажет девушке, в глазах которой застыли слезы, готовые пролиться от нанесенной обиды и потерянно шепчущей о том, что столик в ресторане заказан на двадцать ноль-ноль.
Они разговаривали, сидя за столиком в полутемном зале, и он с удивлением осознал, что ему хорошо рядом с этой девушкой.
Потом он катал ее на байке по ночным улицам, и мотор еще утром пугающе громко рычащий, урчал спокойно. Ветер, бьющий в лицо, теплый летний ветер рассеивал дневной зной, принося с собой запах прохлады и свободы. Серега первый раз так резко почувствовал свободу, которую давал ему байк. Скорость, адреналин и бесконечная дорога, лентой бегущая вперед, и не важно куда ехать, просто вперед, навстречу этой дороге и этому ветру. Уже не вызывал удивление тот факт, что байк явно принял эту девчонку. Теплое девчоночье тело, прильнувшее к его спине, только усиливало радость скорости.
А Женька, прижимаясь щекой к плечу, обтянутому в кожу, тихонько улыбалась, потому что была самой счастливой девушкой на свете.
Потом, стоя на набережной, они целовались, и самым счастливым чувствовал себя он.
Волчица - стали звать ее его друзья. Его мир принял ее, а она ответила взаимностью, Женька не боялась нового, да и что бояться, если вот она рядом его рука и его улыбка, только для нее.
- Пропала девка, - говорили о ней бабушки-соседки, - с кем связалась-то, ихнего Серегу надо было еще в детстве выпороть пару раз хорошенько, и всю блажь из головы выкинул бы.
А родители, поверив, что любовь Сережки и Женьки, в самом деле, настоящая и искренняя, не мешали им строить свою жизнь. И все было здорово. Вставая рано утром, они дружно готовили завтрак и разбегались по своим делам: он - работать, она - учиться, а, встречаясь вечером, ужинали, выполняли нехитрые домашние обязанности и ехали кататься, а иногда, валяясь на своей двуспальной кровати, планировали свадьбу, которая должна была состояться, когда Женька закончит университет.

В то лето Женька получила долгожданный диплом, в котором подтверждалось, что она теперь человек с высшим образованием. В тот же день они подали заявление, хотим, мол, быть семьей. Их желание должно было реализоваться в одну из августовских суббот.


Последняя неделя ожидания. СРЕДА! Господи, лучше бы никогда не было этого дня...
Утром Сережка поругался с Женькой, какая-то глупая ссора из-за того, кто будет мыть посуду. Очередь была его, Сережкина, но он старательно делал вид, что ничего подобного нет и в помине, и посуду должна мыть она, Женька. Долго ругаться им было лень, и, Серега полностью признал свою вину, но посуду так и не помыл, оставив на потом.
Затем Сергей отправился в соседний городок к своему лучшему другу. Несколько часов проторчали они с Ильей в гараже, колдуя над аппаратом будущего свидетеля. Закручивая очередную гайку, Серега представлял, как он войдет в квартиру, а Женька бросится ему на шею, повиснет, обхватив руками и ногами, и он с этим желанным грузом потопает на кухню - ужинать, но невеста прогонит его из-за стола в ванную, мыть руки. В ванной Женька тихонько подкрадется к нему, и он, конечно, этого не заметит и для него станет полной неожиданностью ее нос, уткнувшийся в его шею. А он обязательно в отместку проведет пальцами по ее носу, оставив мыльный след, а она как всегда очень разозлится из-за этого, и успокоить ее сможет только его поцелуй.


Дорога домой, самая легкая и быстрая на свете. Что может быть лучше? Возвращение в дом, где тебя любят и ждут. Мотоцикл проносится мимо полей, на которых золотится пшеница и мимо деревень, а деревенские мальчишки с завистью смотрят вслед. Ты летишь вперед, навстречу городу, так знакомо и привычно рычит мотор, ветер в лицо и блики заходящего солнца сверкают на хромированных боках твоего стального друга.
Начинается лес, а это значит, что осталось совсем немного, еще минут двадцать и он рядом с ней.
Последний поворот… перед городом...
Последний поворот… в его жизни...
Что-то попало под колесо... случилось так быстро... он летит вниз… руки судорожно сжимают бесполезный, ненужный теперь руль… глупая мысль… не отпустишь байк … выживешь… не смотря ни на что... удар… тело взрывается болью… удар… еще… руки не выдерживают… боль захлестывает… она везде… шансов нет… только мысль, как же теперь Женька одна, без него... А потом пришла темнота, которая приняла его в свои объятия, и он уже не чувствовал боли… ни стало ничего... Его ни стало...

Женька заснула поздно, часа в три ночи, очень злая. Домашнего телефона у Ильи не было, а сотовые ни у него, ни у Сереги не отвечали, и, вообще, у нее, здорового человека, весь вечер почему-то болело сердце, и по совету матери, она даже пила какие-то таблетки.
А на рассвете ее разбудил звонок в дверь. Ворча себе под нос «лестные» слова по поводу нахалов, которые не ночуют дома, а заявляются под утро, она как была в ярко-зеленой пижаме с забавной, улыбчивой мордочкой чебурашки распахнула дверь…
Она сразу все поняла. Усталыми глазами на нее смотрели двое дэпээсников. Женька только смогла прошептать, с дикой надеждой победить смерть:
- Жив?
Усатый мужик тяжело махнул головой справа на лево.
Женька завыла как волчица, медленно сползая на пол. Нет. Это не может быть правдой, это не могло случиться с ее Сережкой. Только несколько часов назад он уходил… НАВСЕГДА???

- Женька, Малыш, не ложись без меня, хорошо? Я вернусь не поздно, часам к десяти. И мы с тобой еще посмотрим это кино. – Он улыбнулся, и сердце у Жени подпрыгнуло, оно всегда прыгало, когда он так ей улыбался.
- Слушай, откуда ты достал этот свитер?
- Хм, из шкафа.
- Я же его выкинула еще на той неделе, он же старый совсем.
Сергей весело подмигнул: - А я вернул.
- Ладно, в следующий раз отнесу прямо на свалку, уж туда-то ты не полезешь.
- Мне в самом деле пора, ты все таки дождись меня даже если я немножко опоздаю.
- Я всегда тебя жду, - приподнявшись на цыпочки, она обхватила его за шею и поцеловала.

Его больше нет? Это не правда, он, наверное договорился с друзьями и ее разыгрывают. Как же так? Но она и сама знала, ЧТО ЭТО ПРОИЗОШЛО С НИМИ. И ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ
Патрульные, в принципе, повидавшие на своем веку ни мало, навсегда запомнят этот взгляд в никуда, и губы, шепчущие:
- Сережа, Сережа, Сереженька…
Им пришлось самим искать в телефонной книге номера родителей
и просить их приехать.
Потом по квартире ходили какие-то тени. Кажется, это были родители. Ей было все равно. В ее мире больше не было света.
Затем в какой-то момент она осознала, что звонит кому-то:
- Нет Волка, нет больше… - старательно выговаривала она в трубку.
На другом конце не понимали:
- Женька, Волчица, ты что ли?
Кто-то осторожно высвободил трубку из ее пальцев, и что-то говорил тому, на другом конце.
Она не знала, сколько прошло времени. Шатаясь, она добрела до прихожей и вцепилась в его старую косуху. Три месяца назад, на день рождения она подарила ему новую, в которою он и был одет вчера. Женька вдыхала такой знакомый, такой родной запах, и ей вдруг показалось, что это все сон, и вот сейчас она проснется.



Как хоронили байкера? Так же как и других молодых, красивых и сильных у которых вся жизнь была впереди…
Когда хоронили байкера? В субботу, в день, когда должна была осуществиться его мечта, и замечательная девушка должна была стать его женой…
Кто хоронил байкера? Семья по крови: мать, отец, сестра, родственники; семья по духу: братья-байкеры; те с кем работал последние годы плечом к плечу; и она, та, которая так и не стала женой… Женька куталась в его косуху, она никак не могла согреться, а в ее застывших глазах поселилась пустота.

Сейчас Женька встречала рассвет, свой последний рассвет. Она так решила. Ей больше не нужны рассветы, потому что Серега уже никогда не увидит, как солнце заставляет вспыхивать капельки росы, как отражается, разбиваясь на тысячи осколков по байку. Этот рассвет обжигал, заставляя вновь и вновь закусывать губы в кровь. Он превратился во врага, заставлял сражаться за каждый вздох. Рассвет усиливал одиночество. Это одиночество, оно давило, заставляло сердце биться с перебоями…
…И когда солнце наконец-то взошло, она села на его старый байк и отправилась за ним…
Alex
Хотелось бы и мне так безоглядно любить... Когда ничего не нужно, кроме его плеча под щекой и ветра, несущегося навстречу.
Спасибо за рассказ.
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.