Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Обещанный роман
форумные ролевые игры > Город > Великая Библиотека
lina_lin
В одной из тем я обещала начать выкладывать свой романчик. Он отличается от всех моих предудущих вещей тем, что я понятия не имею чем это все должно закончится и какой глубинный смысл он преследует. Более того, он написан уже на сорока с лишним страницах, а названия к нему так и нет.
Переписывать я его не хочу, потому что лично мне он нравится в том виде, в котором есть. Но я, как человек думающий не только о себе, но и о других, понимаю, что мои заумные рассуждения могут показаться слишком скучными и затянутыми. И что с этим сделать я пока не знаю. И еще мне надоело описывать малейшие действия героя, как он спит, что он есть, какие видит сны. Хотя чем все кончится тоже хотелось бы знать.
И так, неоконченный роман без названия.

Буду выкладывать по несколько страниц в посте, день-два на обсуждение, потом следующая часть. По главам он у меня не разбит, поэтому как получится.

Хочу еще сразу отметить, что когда-то я пыталась его выкладывать на diary.ru, и это закончилось полным провалом. В смысле писать я стала дальше, а вот выкладывать перестала.

Что получится тут, видимо будет понятно по тому, насколько он понравится местным жителям.

Начинаем
lina_lin
Антон был самым заурядным человеком. Его внешность ни у кого не вызывала желания задержать на нем взгляд, никто не любовался им, никто не ужасался ему, его просто не замечали. С детства его не принимали в игры дети, он был им не интересен. Его обходили стороной взрослые, как обходят столб. Школу он закончил только благодаря тому, что там были письменные опросы. За десять лет обучения его ни разу не вызвали к доске, не попросили отвечать устно. Только на выпускных экзаменах по истории, когда комиссия проверяла всех по списку, он смог высказать свое мнение о правлении княгини Ольги, историческом влиянии личности Петра великого на путь развития России и противоборство правящих партий Англии в середине XVII века. Но, как и следовало ожидать его блестящие знания никого не потрясли, не поразили, и он ушел с незаслуженной тройкой, просто по тому что, когда он замолчал после 10 минутного доклада, председатель комиссии спросил:
- Ну и когда же вы начнете?
А он имел дерзость ответить:
- А я уже закончил.
Конечно, остальные члены комиссии это подтвердили, но смягчить разозленного председателя не смогли. К слову сказать, это была единственная тройка по истории не только в его классе, но и в параллельных.
После школы Антон поступил было в ВУЗ, но отучившись полгода ушел, потому что в деканате выяснилось, что он, оказывается, не был зачислен в списки студентов, допущенных к обучению и сдачи сессии. Военкомат благополучно про него забыл, и Антон безбоязненно пошел работать в небольшую типографию, которая занималась печатью объявлений и плакатов для частных лиц за умеренную плату. А так как плата была умеренная, то, несмотря на пафосное название "Золотые Бумажки", зарплата тоже была весьма умеренная. К тому же почти вся она уходила на оплату комнаты.
В детстве Антон мечтал о чем-то, переживал, что дети не берут его играть в казаки-разбойники, а при игре в прятки его всегда забывали находить, и он мог просидеть под кустом боярышника до поздней ночи. Потом он привык к этому, и перестал волноваться по этому поводу. Со временем все его мечты свелись к одинокой раскладушкой в комнате в коммуналке и холостятскому ужину, состоящему из сосиски и вермишели быстрого приготовления. Все его общение сводилось к здорованию в девять утра и прощанию в шесть вечера с коллегами по работе. У него не было друзей. Надо ли говорить, что девушки у него тоже не было. Да он особенно и не переживал. Он не знал, что может быть по-другому. То есть знать-то он, конечно, знал. Но вот каково оно, он даже не догадывался. У никогда не возникало желания изменить это положение. Он шел с работы пешком, благо было недалеко, заходил в магазин, брал один бомж-пакет и одну сосиску, шел домой, съедал и ложился спать. Так проходила день за днем его жизнь.
В тот день у него было день рождения. Ему исполнялось 22 года. Не так мало как хотелось бы, но и не так много как могло бы быть. На работе про его день рожденья тоже забыли, а впрочем он был даже рад этому, он не привык быть в центре внимания, и даже когда незнакомые люди спрашивали у него время, он смущался, опускал глаза и старался уйти как можно скорее. Он бы и сам забыл, что у него день рожденья, если бы мама, единственный человек на свете, кто его никогда не забывал, не позвонила ему рано утром и не поздравила. Она не знала, что этим окончательно испортила ему настроение на весь оставшийся день. Понуро, как побитая собака, он побрел на работу. Отработав от звонка до звонка день, он был рад, что хоть тут его не вспомнили. Наконец рабочий день закончился.
По дороге домой, он решил шикануть. "Ну раз уж мне все равно напомнили, что у меня день рожденье, будем отмечать!" Но отмечать было не с кем, и он стал отмечать один. В магазине он купил, в дополнение к обычному набору, бутылку минералки (пиво он не любил и не пил), яблоко и пачку самого дешевого печенья. Но домой он пошел не сразу. Он послонялся по улице, посидел час во дворе на лавочке, посмотрел в небо, впервые за многие дни заметил, как оно прекрасно, вздохнул и пошел-таки домой.
Дома все было как всегда. Тишина и покой. Почти как в склепе. Только в склепе еще сыро и гулко. Не включая свет он поставил чайник, размял бомж-пакет так чтобы все вермишеленки переломались, вскрыл его, высыпал переломанное содержимое в приготовленную тарелку и сел ждать, пока вскипит чайник. Вдруг он понял, что у него зудят лопатки. И не просто зудят, а как будто по ним кто-то ползает. Он попытался достать рукой, но не смог. Все-таки он был уже не так гибок как в детстве. Тогда он потерся спиной о спинку стула. Это положение не доставило ему никакого удовольствия. Он встал и, подойдя к дверному косяку, попытался почесаться там. На время это помогло. Но только на время. Лопатки уже чесались невыносимо. Он схватил со стола вилку и начал чесаться ей. Вилка как раз доставала до источника зуда. Он с остервенением расчесывал спину, уже не останавливаясь только на лопатках, и чем больше он чесал, тем больше хотелось чесаться. Он уже забыл и про чайник, который на плитке надрывался своим свистком, и про яблоко, и про день рожденья.
- Перестань, - друг сказал звонкий не то женский, не то детский голосок.
Он перестал крутиться, но вилкой по инерции продолжал водить по спине.
- Перестань, говорю, повредишься – хуже будет.
Он обернулся на голос к окну. Он никогда не открывал окна. Но оно было открыто. А на подоконнике сидела маленькая девушка. На фоне светлого прямоугольника окна был хорошо виден ее силуэт. Он четко помнил, что когда он вошел, в комнате никого не было. Она сидела к нему спиной и, свесив ноги наружу, грызла яблоко. Его яблоко! То, которым он собирался праздновать!
- Эээ... – невнятно сказал он, - ты....
- Я? – удивленно спросила девушка и обернулась.
У нее были светлые до белизны волосы. При чем, похоже на то, что это был натуральный цвет волос. Короткой волной они взметнулись, когда девушка резко повернула голову, и плавно опустились нежными кудряшками на положенное место. Глаза сияли как небо, которым он сегодня любовался. Маленький ротик, губы цвета спелой малины. Нежные щечки с ямочками. Длинные ресницы, тонкие брови. Точеный, чуть курносый носик. Она была хороша. Чудо как хороша. Он тут же забыл про яблоко, хотя она продолжала нахально его грызть.
- Ээээ.....
И голос его замер на полузвуке.
- Ну что замолчал? – спросила девушка. Она грациозно вспрыгнула на подоконник и в следующий момент была уже в комнате.
- Ты в курсе, что у тебя чайник вскипел?
Он в каком-то оцепенении сделал шаг к плитке, и выключил чайник. Чайник, досвистев ноту, обижено затих. Потом Антон обернулся опять к девушке.
- Кто Вы? – спросил он.
- Я? Так, мимо пролетала... Решила заскочить, дай, думаю, проведаю, с днем рождения поздравлю...
- Но мы с Вами не знакомы.
- А чем не повод познакомиться?
- Ээээ... – только и мог ответить он.
Тут случилось то, что он никак не мог ожидать. Девушка подошла к нему вплотную, взяла своими маленькими ручками его голову и поцеловала в губы. Он попятился, вырвался из ее ладошек, и пятился до самой стены. Но и там он не почувствовал себя в безопасности, он стал двигаться вдоль стены, пока не уперся в угол, там он по стенке сполз вниз, и там и остался, испуганно глядя на нее снизу. Девушка, больше не подходила к нему. Она по хозяйски глядела комнату.
- Да, скучно ты живешь. Уж никак не ожидала, что это такая конура. Да, меня конечно предупреждали, но все же.
На столе стояла тарелка с уже высыпанной вермишелью. Она брезгливо взяла одну штучку, попробовала и сморщилась.
- И ты ешь эту гадость? Думаю, что если налить туда воды, как собирался делать ты, и наверное, делаешь каждый день, гадость будет еще большая. Ты, кстати, в курсе, что это очень сильно портит желудок? У тебя через года полтора намечалась язва желудка и какая-то еще неприятность? И не только желудок. Надо тебе переходить на кисломолочные продукты, фрукты, овощи и нормальное мясо.
Говоря все это, она доела его яблоко, и швырнула огрызок в окно.
- Фи, как я нехорошо поступила, - покачала она своей хорошенькой головкой.
Потом повернулась к нему.
- Ну? Ты так и будешь там сидеть? Вылезай.
Он медленно покачал головой.
- Отказываешься?
Он кивнул.
- Ну смотри, тебе же хуже, - сказала она.
Потом подошла к окну и перегнувшись вытащила откуда-то мешок, набитый едой. В нем просматривалось нечто круглое типа яблок, сверху торчал рыбий хвост и пучок салата. Девушка подтащила мешок к столу. Там все еще стояла тарелка с сухой вермишелью. Девушка взяла ее и поставила на подоконник.
- Гули-гули-гули! – покричала она.
И тут же слетелось с десяток голубей и не меньше пятнадцати воробушков. Они склевали всю вермишель, и нахально остались сидеть на подоконнике. Они ходили нахохлившись туда-сюда и курлыкали. А один особо наглый залетел в комнату и уселся у девушки на голове, растрепав ей волосы. Она со смехом его сняла.
- Да, дружок, - говорила она голубю, - я знаю, что я хорошая, ты тоже хороший, и будешь еще лучше, если не будешь сидеть там, где тебе не положено. Если обещаешь не лезть под руку можешь посидеть на столе.
После этих слов, она легонько щелкнула голубя по клюву и усадила туда, где совсем не давно стояла тарелка.
После этого она стала разбирать пакет. От туда появлялись самые необычные вещи, такие он, если и ел, то только в детстве. Пластиковые коробочки со всякими экзотическими и самыми обыкновенными салатами, свежие помидоры, банка маринованных огурцов, пучок редисок, листья салата, большая рыбина, пакет уже чищеной картошки, банка майонеза, бутылка подсолнечного масла, пакет мандаринов, яблок, винограда и много-много чего еще. Он смотрел на все это изобилие со все больше расширяющими глазами и не мог уложить в голове две вещи. Во-первых, как могло столько еды поместиться хоть и в большом, но в одном (!) пакете. На столе уже собралось столько, что понадобилось бы три, а то и четыре таких же пакета. А во-вторых, он не мог понять, зачем столько. Он никого не приглашал, а по собственной воле к нему никто не приходил. Ему хватало того, что он ел обычно. Он ничего не хранил дома, да и холодильника у него не было. А все это великолепие могло испортиться через день-два. А она все доставала и доставала из пакета всякие всякости. После того как продукты иссякли, вход пошли сковородки, кастрюли, тарелки, чашки, ножи и вилки.
- Да, кстати, - спросила девушка, резко повернувшись к нему. В руке у нее был зажат нож, который она только что достала. – Ты не против, если к нам придут гости?
- К нам, - повторил он толи вопросительно, толи утвердительно.
- Да, к нам.
- Гости.
- Да, гости, – сказала она начиная уже терять терпение.
- Не против? – спросил он, поднимая на нее глаза.
Привычная жизнь рушилась с катастрофической скоростью. Сначала эта странная красавица, море еды, теперь гости. Что дальше?
- Так что ты не против, я надеюсь?
- А у меня есть выбор?
- Выбор есть всегда, но только не в этот раз.
- Значит не против, - сказал он обреченно и уронил голову на руки.
Девушка стала суетиться вокруг стола и электрической плитки. Пока что-то там жарилось и варилось, она успела нарезать и разложить по блюдцам помидоры и огурцы, потереть редиску, сбегать в ванну вымыть фрукты. Откуда-то появилась белая скатерть.
Девушка не включала свет, солнце клонилось к закату, и в комнате становилось все меньше и меньше света. Но чем меньше света оказывалось в комнате, тем явственней Антон замечал как светятся волосы, лицо, руки и ноги таинственной незнакомки. Ей хватало собственного света чтобы готовить еду. Он стал разглядывать ее из своего угла. На ней было короткое легкое платье с открытой спиной, струящееся, как будто оно было сделано не из ткани, а из отдельных шелковых нитей. Она была босиком. Ее стройные ноги так и мелькали у него перед глазами, напоминая двух ланей играющих друг с другом. Руки порхали бабочками надо столом и сковородками. Наблюдая за ней он вдруг исполнился чувства тихого умиротворения и спокойствия. Он расслабился, опустился на пол совсем и вытянул ноги. Заметив это, она улыбнулась и протянула ему маленькую подушечку, которую он сунул под голову, и продолжил свое наблюдение.
Liel
Ты как всегда... Нет, слов нет. Это очень красиво. Только мало. smile.gif
lina_lin
Да будет, будет еще.... Просто хотелось обсуждения...

А вобщем, могу прямой сейчас, чего тянуть smile.gif
Проблемы то у меня только потом возникли smile.gif



Вскоре он почувствовал запах жареной рыбы. Этот запах наполнил его давними воспоминаниями. Мама. Еще живой отец. Деревня, рыбалка, смешная девчушка, выглядывающая из камышей. Брызги, смех, крик "Держи ее, подсекай!" Вечер, костер во дворе, мама жарит рыбу на открытом огне. Ночь, гитара, звезды.
Его путешествие по полям прошлого прервал звонок в дверь.
- Откроешь? А то у меня пригорит здесь все.
Он уже не спорил, не удивлялся. Он просто встал и пошел открывать. Он даже не спросил "Кто там?" Просто открыл дверь.
На пороге стояла вторая девушка. Она была жгучей брюнеткой. Волосы были убраны в идеальную прическу. Черные глаза затягивали в свое болото, обещая удовольствия, каких не знал еще ни один мужчина. В чертах лица было что-то напоминающее цыганку, но все же было очень много и европейского. Загорелая кожа отливала бронзой. Черное обтягивающее платье не столько скрывало, сколько выдавало на показ все ее прелести.
- Надеюсь я по адресу? – спросила она низким бархатистым голосом.
- Она по адресу, впусти ее, - закричала девушка из комнаты.
Брюнетка улыбнулась и настойчиво вошла. И сразу включила в комнате свет.
- Вот и отлично.
Антон ничего не понимал. Если Блондинка вызывала в его душе только свет и благость, то Брюнетка поднимала все плотские желания, когда-либо бродившие в нем. Вдруг вслед за Брюнеткой в открытую дверь вихрем ворвалась кошка. Обычная полосатая серая кошка. Вбежав в комнату, она вспрыгнула на подоконник и распугала всех голубей. Они все разлетелись кто куда. И только тот голубь, что сидел на столе, взлетел и опять уселся на голову Блондинке.
- Опять ты ее притащила! – сердито сказала Блондинка.
- А что лучше эти твои птички? Они только гадить везде и умеют.
- А твоя серая крыса, что умеет?
- Уж побольше тебя!
- Да? А может она дальше будет готовить? Или может ты?
- Нет уж спасибо, я только что маникюр себе сделала. Знаешь, между прочим сколько он стоит?
- Ну тебе то уж точно он ничего не стоил. Кто ты такая, чтобы платить за какой-то там маникюр.
Антон стоял и смотрел как перепалка уже готова перерасти в ссору. Он только и мотал головой, смотря то на одну, то на другую. Было понятно сразу, что они знали друг друга и очень хорошо. Но если кто-нибудь их сейчас не остановит дело могло кончиться очень плачевно.
- Девушки, ну хватит ссориться. Что вы в самом деле? – решительно встал между ними Антон.
- А что? – спросила Брюнетка - тебя что-то не устраивает?
- Ну не то что бы меня все не устраивало, но... – Антон замялся. Он не привык встревать в чужой диалог, а уж тем более когда после этого на него самого начинали нападать, он терялся, и замолкал.
- Вот и прекрасно, не вмешивайся не в свое дело, - отрезала Брюнетка. – Так на чем мы остановились?
И тут в нем что-то взорвалось.
- Не в свое дело? – закричал он. – Что значит не в свое дело?! Пришли тут, понимаешь, две, мою еду скормили каким-то птицам, нанесли всякой гадости, кошек натащили! А может у меня на кошек аллергия! Вы меня спросили?! Может я рыбу не люблю! Может я ненавижу помидоры! Может меня тошнит от винограда! А вы еще тут хозяйничаете, как у себя дома! Что вы тут орете друг на друга! В гости пришли – сидите тихо, как мышки, нечего тут публичный дом устраивать! Разорались на весь квартал!
И тут он понял, что вся его тирада произвела на девушек совсем не то впечатление, на которое он рассчитывал. Они не ушли, не испугались, не начали плакать. Блондинка смотрела на него с восхищением, прижав руки к груди, а Брюнетка уважительно кивала.
- Слова не мальчика, но мужа, - произнесла она с такой гордостью, как будто он был ее ребенком. – Брависсимо!
Он насупился, посмотрел на нее исподлобья, схватил единственный в комнате стул, резко подтащил к себе и сел задом наперед, обхватив руками спинку.
И в наступившей тишине все услышали шипение масла.
- Ах, моя рыба! – воскликнула Блондинка и подскочила к сковородке и начала рыбу переворачивать. – Это все ты виновата, шептала она почти про себя. Ну что тебя дернуло придти прямо сейчас, сею секунду, не могла придти минутой позже, я бы уже закончила.
- Слышь, хорош там бубнить, - не выдержала Брюнетка. – Зануда!
- Нет, ну серьезно, еще секунда-две и рыба была бы испорчена.
- Но так ведь ничего не случилось же.
- Не случилось.
- Ну так и чего ты опять тогда начинаешь?
- Я? Это я начинаю? Сама-то хороша!
Ссора начиналась снова.
Антон закрыл руками уши. Но это не помогало, он все рано слышал тонкий голос Блондинки и бархатный голос Брюнетки.
- Так, вы обе! – сказал он устало. – Я хочу есть. Или верните мне мой бомж пакет, или готовьте свою рыбу. И, пожалуйста, молчите. И так от вашего шума голова уже трещит.
Девушки удивленно замолкли. Блондинка опять повернулась к плите и стала заканчивать приготовление. А Брюнетка начала накрывать на стол. Она постелила скатерть, расставила мисочки с салатами, тарелки, вилки. Нашла сосиску, купленную Антоном, и отдала ее своей кошке. Кошка брезгливо потрогала ее лапой и отвернулась. Еще бы, если рыбой пахнет. Девушки работали молча, периодически переглядываясь, и улыбаясь друг другу. Изредка каждая бросала косой взгляд в сторону Антона, и Между тем, количество тарелок и вилок на столе, значительно превышало три.
- К нам что, еще кто-то придет? – спросил Антон удивленно.
- Ну, кто забредет на огонек, - загадочно протянула Брюнетка.
- Кто может заглянуть?
- Да кто угодно. Ведь сегодня у тебя день рожденья.
- Почему именно это день рожденья? Ни на прошлое, ни на позапрошлое никто не заглядывал. А сегодня вдруг должны заглянуть.
- Да потому что сегодня особенный день рожденья. Сегодня он у тебя первый.
- Как первый? Когда двадцать второй?
- Ты все поймешь чуть позже, – сказала она с таинственным видом. - А пока повернись-ка, надо тебе спину смазать. Ты ведь расчесал наверное ее жутко.
Он только сейчас понял, что спина у него все еще чешется, но просто он был так удивлен происходящими событиями, что начисто забыл об этом. Он повернулся, она задрала ему рубашку и стала мазать какой-то приятно пахнущей мазью. В запахе слышались отголоски летнего сада и морозного утра. Спину в первый момент немножко приморозило, он поежился. А потом, когда нежные теплые пальчики стали втирать мазь в кожу, стало тепло и мягко. Он закрыл глаза и стал наслаждаться.
И вдруг все резко кончилось. Рубашку резко опустили и хлопнули по спине с неженской силой.
- Ну все дружок, хватит.
Сквозь расслабленное состояние блаженства промелькнула легкая тень неудовольствия. Уже все.
- Интересно, а где все будут сидеть? - вдруг спросила Блондинка.
- Это их проблемы. Они знали на что идут, - ответила ей Брюнетка.
- Ты уверена, что их предупредили?
- Конечно, уверена. Меня же предупредили.
- Да, меня тоже.
- Ну вот.
- Ладно, убедила. Ну а мы на чем будем сидеть?
- Хм... Мы будем сидеть... - Она растеряно осмотрела комнату. Один стул, один стол, раскладушка, тумбочка у стены, на тумбочке плитка, в тумбочке несколько книг. Голые стены. Больше ничего. – И правда, кроме раскладушки больше не на чем. Ладно, сейчас придумаю что-нибудь.
Она выскочила в коридор. И через минуту вернулась обратно держа в руках две табуретки обитые полосатой клеенкой.
- Эээ! Это соседские!- возмутился было Антон.
- Ничего страшного, они не заметят, - отрезала Брюнетка.
Антон покачал головой. Как можно не заметить пропажу двух табуреток, если они вообще единственные на кухне? Но вслух ничего не сказал.
В этот момент раздался еще один звонок в дверь.
Антон обреченно пошел открывать. За дверью стояли трое незнакомцев. Один совсем юнец, наверное лет пятнадцати, с оттопыренными ушами и веснушчатой физиономией. Он был любопытен, как щенок, он заглядывал Антону через плечо, пытаясь увидеть, что же там происходит. Второй мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с модной стрижкой и аккуратной бородкой. Он был красив и статен. Женщины, наверное, увивались за ним, как кошки. В глазах была затаенная власть и сила. Он держался с достоинством, как король. Третий был стар, почти сед, но скрытого достоинства в нем было даже больше чем в мужчине. Если тот был королем, этот был кардиналом. Его сила была в его взгляде и суровой линии губ. Перед ним хотелось преклонить колени и поцеловать полу его пальто. Но конечно, Антон этого не сделал. Он с почтением пропустил их. Они вошли в его комнату. Веснушчатый парнишка тут же залез под раскладушку и стал один за другим доставать оттуда три складных деревянных стула со спинками. Антон мог поклясться что там ничего никогда не было кроме пыли. Он с раскрытым ртом смотрел, как эти трое рассаживаются вокруг стола. Брюнетка смотрела на них с восхищением:
- Вот это называется высокий класс!
- Да, у них есть стиль, определенно, – поддакнула Блондинка. – Это тебе не с кухни табуретки притащить.
- Мой вариант тоже не плох.
- Да кто ж спорит, - примирительно проговорила Блондинка и, обращаясь уже ко всем сказала, - Прошу к столу. Праздничный ужин давно готов.
- Подожди, Альфа, - сказал старец. - Еще один небольшой штрих.
Он достал из кармана пальто маленькую коробочку и открыл ее. Там оказался серебристо-черный порошок с резким запахом табака, перца, гвоздики и еще каких-то пряностей. У Антона засвербило в носу. Старец достал щепотку и дунул на нее. Антон чихнул.
- Будь здоров, - сказал старец.
Антон еще раз чихнул. Потом еще раз. А потом еще раз, и еще. У него начали слезиться глаза, он стал тереть их, продолжая чихать. Кто-то из девушек взял его руку и сунул под текущую воду
- Промой глаза, - услышал он участливый голос Брюнетки.
Он судорожно умыл лицо и огляделся. Это была не его квартира. Это была чудесная полянка, залитая солнцем, стоящим в зените (а ведь он помнил, как солнце село). Он стоял перед небольшой скалой, которая возвышалась на пару метров надо землей. Сверху тоненькой струйкой сбегал водопадик. Он ниспадал в углубление на манер раковины, вырубленной прямо в скале. А потом из этой раковины он разбегался в две стороны, двумя звонкими ручейками оббегал полянку по сторонам и на противоположной стороне скрывался в лесу. Густой подлесок не давал увидеть, что происходит с ручьем дальше. Лиственные деревья поднимались невысоко, почти не загораживая большое синее небо. Лес подступал совсем близко. Он зеленел почти на расстоянии вытянутой руки. Место хватало едва для стола и стульев. Стол по-прежнему ломился от еды, вокруг стояли две кухонные табуретки и три складных стула.
- Эээ... – задумчиво произнес Антон.
Девушки переглянулись, осмотрели убранство.
- Точно! – воскликнула Блондинка Альфа, неверно восприняв реакцию Антона. – Себе мы захвали стулья, а про него то забыли. Его-то стул остался там.
- Ничего мы не забыли, - проговорил мужчина. – Ты под стол заглянула?
Девушка подняла скатерть и увидела маленькую табуреточку готического стиля.
- И он должен на этом сидеть? Здесь же спинки нет!
- А он теперь всегда будет сидеть без спинки. Пусть привыкает.
- Эээ... – повторил Антон. Он уже давно перестал воспринимать действительность адекватно. Если это была действительность.
- Ну все, давайте садиться? – переживала Альфа.
- Погоди, я уверен, что наш именинник не понимает, что происходит, и кто мы. Вы ему представились?
- Нет, - сказала Брюнетка. – А зачем?
Старец покачал головой.
- Такие большие уже девочки, и не знают, зачем нужно представляться. – Он повернулся к Антону. – Ну что, начнем по порядку. Это Альфа. – Он показал на Блондинку. – Она у нас хорошая, только взбалмошная и чудная. Специализируется на вдохновении, творчестве и всяком таком. Также ее епархия любовь, счастье, нежность. – Он повернулся к Брюнетке. – Это Омега. Она ответственная за материальные блага и физическое удовлетворение. Ты не смотри, что она такая. Она тоже хорошая. Просто, кто-то должен за это отвечать. Они хоть и очень разные, являются сестрами, и постоянно спорят кто главнее и важнее. – Потом он положил руку на плечо мальчику. – Это Третий. Он же Младший. Его удел – мечты, фантазии, мир непознанного, мир таинственного и чудесного. Хотя башковитый парень, хороший математик. Он у нас совсем новенький, только-только постигает азы, это его первый вызов. За последнюю тысячу лет, знаешь ли, не так часто приходилось встречать, таких как ты. – Потом старец показал на мужчину. – Это Второй. Он же Средний. Он отвечает за реальность, за то, чтобы мечты реализовывались, желания воплощались. В общем, он у нас реалист. То есть за реальность отвечает. Ну, а я Первый. Или Старший. Я слежу за тем, чтобы все шло своим чередом, случалось в нужное время и в нужном месте. А то без этого они таких дел понаделают. Все. Теперь ты знаешь, кто мы, и мы можем садиться за стол, а то я честно говоря, уже проголодался, да и еда уже остывает.
kelt
Брависсимо... красиво... Вот только немного путанно.. Но так и должно быть... Очень красиво, даже так скажу...
LifeEnder
Красиво. даже пожалел что так быстро прочиталось. Я впечатлен. Жду продолжения. blush.gif
Кнай
Прочитал первый пост данного романа

...нет слов....


на самом деле я просто не навижу читать длинный, заурядные, несканчаемые расказики, романчики...вообще не люблю читать книги

но это другое...я не знаю чем...но этот романчик притянул меня сразуже после первого абзаца

постараюсь дочитать до конца...если же конечно мой организм не пересилит меня и я тупо не остановлюсь на середине


лана пойду перекушу чегонить и начну читать второй пост


З.Ы. кста какого рода бы обсуждения ты хотела бы услышать....про сюжет, персонажей, твоей задумки...или вообще про все что можно накопать))))
Кнай
млин ..непомню чтобы я когдалибо читал с улыбкой на физиономии)))

кста чем то напоминает Булгакова
lina_lin
Обсуждение.... Все что можно. Стилистика, граматика, сюжет, хотя он еще наверное пока не ясен, персонажи, и тому подобное.


И продолжение:




Они расселись по местам. С одного длинного края Альфа, с другого Омега, Первый, Второй и Третий сели с одной стороны, Антон с другой. Завязался непринужденный разговор ни о чем. Правда, Антон участия в разговоре не принимал, он только вертел головой из стороны в сторону и медленно жевал кусок рыбы. Он перестал что-либо, понимать с того момента, как в квартиру вошли эти трое незнакомцев. К чему все это? Зачем? Кто он такой, чтобы к нему вот так вламывались пятеро совершенно незнакомых людей и городили всякую ерунду. К тому же, то что они представились, не дало ему абсолютно никаких преимуществ. Что за глупые имена Первый, Второй, Третий? Что за странные и жутко пафосные Альфа и Омега? И как они оказались здесь? Наверное, это галлюцинации, и он сейчас сидит на скамейке с солнечным ударом. Ну конечно, ничего этого нет. Все это лишь бред, вызванный нестандартным поведением организма в целом и больной головы в частности. Предупреждали же, чтобы не сидел долго за компьютером, чтобы гулял на свежем воздухе, и правильно питался. Галлюцинация по имени Альфа справедливо заметила, что эти бомж пакеты не полезны. Вот и подтверждение тому, что это только сон, вызванный болезненным состоянием души. Ведь сон, это что? Это всего лишь обработка подсознанием действий, происходивших с человеком наяву, помноженное на его собственные мысли. Вот и все. А ларчик просто открывался. Сейчас он очнется и пойдет домой. А пока он не очнулся, нужно просто не обращать внимание на эти галлюцинации.
- Что значит, не обращать внимание? – возмутился тут Первый. – Мы тут, понимаешь, специально для него вырвались из канцелярии, а он "не обращать внимания..." Можно подумать, что нам больше всех надо!
"Вот и еще одно подтверждение, что это не более чем моя фантазия, они знают о чем я думаю"
- Ну о чем ты думаешь, это и так известно, чтобы все поскорее убрались подальше, и оставили тебя в покое. Но в данном случае мысли твои никто не читал, потому что ты говорил в слух. Кстати, у тебя есть такая дурацкая черта, говорить в слух и думать, что ты говоришь про себя. Ну ладно, первого червячка заморили, теперь можно приступать к делу. Как ты думаешь, зачем мы здесь собрались?
- Поздравить меня с днем рождения? – неуверенно спросил Антон.
- Ну... Почти.
- Мы собрались здесь, - вступил в разговор Второй, – чтобы объяснить тебе Неизбежное. Чтобы ты не боялся Непознанного. Чтобы определить силу твоего Сверхъестественного.
- Хорошо сказал, - усмехнулась Омега.
- А главное, он все понял, - поддакнула Альфа.
- Цыц, девчонки, - шуганул их Второй. - Главное хорошо запутать сначала, чтобы потом все объяснения, менее путанные воспринимались нормально.
Девушки фыркнули и встали из-за стола. Они начали убираться. Со стола исчезли салаты, грязные тарелки, горячие блюда. Остались только фрукты. Куда все это делось Антон так и не понял. Хоть и следил за ними. Но они брали в руки посуду, отворачивались, делали пару шагов, легкий взмах руками и ничего уже нет.
Тем временем на столе появилась ступка чистых листов бумаги и цветные ручки.
- Итак. Начнем с главного. С сегодняшнего дня твой статус меняется. Ты перестаешь быть человеком.
У Антона челюсть упала на грудь. Альфа подошла к нему и заботливо подняла ее. Потом посмотрела с укоризной на Второго.
- А что? Разве нет?
Первый покачал головой.
- Вот учу я тебя, учу, а ты все запомнить не можешь. Нельзя так сразу вываливать эту информацию на голову объекта.
- А может у меня своя методика, - обижено проворчал Второй.
- Ты сначала обычную методику освой, а потом свою изобретай. Мальчик мой, - сказал Первый, обращаясь уже к Третьему, - не слушай ты этого великовозрастного остолопа, слушай меня. У меня еще ни разу осечки не было. Так вот, Антон, - он посмотрел на пребывавшего в шоке человека, - нет, ты не перестаешь быть человеком, ты начинаешь меняться. Читал Ницше? Можешь не отвечать, не читал, знаю. Не суть, не о Ницше пойдет разговор. Понимаешь, в тебе проснулась новая сущность. Пока идет ее инкубационный период, тебе нужно свыкнуться с ней, смириться и принять как должное. Ты должен научиться управлять ей, пока в теории, а потом, когда она проявится во всей своей красе – на практике. Чтобы ты понял, нужно ее как-то назвать. Ну... в христианстве это названо ангелами и демонами, в греко-римской мифологии – сынами ветра, нимфами и сатирами. У каждого народа есть свое название для подобных существ. Впрочем и существа тоже бывают разные. Есть такие, которых христианство называет шестикрылыми серафимами, есть такие, которых можно назвать гарпиями, а есть и такие, которых смело можно назвать вампирами. Когда в человеке просыпается сверхъестественная сущность, то она как ребенок чиста и невинна. Она изначально добра и светла. То, какой она будет, зависит от человека. Если человек жесток, сущность превратиться в злобного, по-своему прекрасного демона. Если человек предпочитает носить маски, сейчас он один, завтра полная противоположность, сущность станет чем-то вроде оборотня. Читал "Доктор Джекилл и мистер Хайд"? Не отвечай, знаю, что не читал, но представление имеешь. Так вот. Основано на реальных событиях. Только имена изменены. И добавлено чуть-чуть науки и всяких таких деталей. Хотя, может быть, именно наука и пробудила его сущность. Теперь уж не разобраться.
Антон слушал все это, пытаясь осознать, что же именно от него хотят. Какая сущность, какие ангелы, вампиры, мистеры хайды? Что вообще происходит? А Первый тем временем продолжал.
- Каждую сущность встречают. Но как я уже говорил, за последнюю тысячу лет ты всего лишь третий, и как мы не старались, первые две трансформации произошли при свидетелях. Первый был печально знаменитый Дракула, вторым получился вошедший в литературу мистер Хайд. Третий ты. Ты, к нашему великому счастью, обошелся без свидетелей. Но это пока, инкубационный период длится долго, все может случиться.
- Но почему я? – хриплым сдавленным голосом наконец смог произнести Антон.
- Хороший вопрос. Точного ответа мы не знаем. Почему так происходит, еще до конца не изучено. Почему сотни тысяч, миллионы людей рождаются, живут и умирают, изменившись не более чем это свойственно человеческому существу, а один на миллиард вдруг становится другим настолько, что больше не в состоянии жить в человеческом обществе. Почему это происходит только с людьми, или может просто наша аппаратура, настроенная на человека, не может отловить подобные трансформации у других видов. Конечно, у нас ведутся работы по выявлению закономерностей. Кое-какие выводы мы уже можем сделать, кое-какие предположения у нас есть. Большая надежда на вот этого товарища, - Первый положил руку на плечо Третьему. – У него математический склад ума, даром что фантазиями заведует. У него кое-какие мысли есть на этот счет. Расскажи-ка нам всем, а мы послушаем.
Мальчик покраснел до кончиков ушей, глубоко вздохнул, придвинул себе лист бумаги, взял ручку и, не глядя ни на кого, начал объяснять.
Первым делом он нарисовал систему координат.
- Предположим что, по оси икс у нас отмеряется жизнь человека, ну или любого другого существа. А по оси игрек какой-то другой жизненный параметр. Например, удача. – Он нарисовал кривую. – Здесь человеку крупно повезло, - он показал на пик, - а здесь крупно не повезло, - он показал на впадину. – Есть люди которым везет постоянно, они выигрывают в лотереи, могут спокойно срывать банки в казино. Ну и вообще по жизни удачливые люди. Берем другой параметр, например, привлекательность или харизму. Ммм.... Хотя возможно, это скорее коэффициент. Впрочем, нет, она тоже со временем меняется. Так что это тоже функция, пусть и с незначительными корреляциями. Но это пока под вопросом. – Он нарисовал еще одну кривую в той же координатной сетке. – Здесь человек неимоверно привлекателен, он заставляет всех оборачиваться себе в след, и все такое, а на этом отрезке жизни, он никого не может заставить себя слушать и вообще, ну вы понимаете.
Было видно, что мальчик сел на своего любимого конька, и его было уже не остановить, он говорил, рисовал что-то, чертил всякие схемы, графики, рисовал формулы, описывающие поведение тех или иных параметров в течение жизни.
- И наконец мы подбираемся к самому главному. Антон, ты ведь проходил интеграл? Напомни присутствующим геометрический смысл определенного интеграла.
- Геометрический смысл определенного интеграла есть площадь фигуры, ограниченной функцией, из которой берется интеграл, осью абсцисс и пределами интеграла, отложенными по оси абсцисс, - проговорил Антон как во сне заученное когда-то определение.
- Совершенно верно, - подтвердил юный математик. – Именно площадь. Пределами мы будем считать даты жизни и смерти. Так как функция у нас не одна, то мы будем брать интеграл от суммы функций, определяющих человеческую жизнь, поведение и характер. Приводим все функции к общему виду, находим единую формулу и берем интеграл. Назовем получившийся результат жизненной константой. И если мы проделаем это с несколькими среднестатистическими людьми, то увидим, что получившаяся цифра примерно одинаковые. Небольшая разница в несколько единиц не считается. Я проделал подобные вычисления с несколькими сотнями людей. И примерно жизненная константа у них равна. Я понимаю, что подобного числа недостаточно, чтобы сделать вывод. Но! Если мы возьмем и произведем те же вычисления хотя бы для одного человека подвергшегося трансформации, к примеру возьмем Антона, то что мы видим? – Он быстро на чистом листе перерисовал график. – Удачи практически никакой, харизма отсутствует как факт. Сила духа, различные стремления, все, абсолютно все параметры искажены. И если мы произведем те же действия, что и для остальных, то мы получим... Не буду утомлять вас выводом формулы, поскольку это достаточно долго и нудно, озвучу только результат. Так как ты еще не умер, верхним пределом будем считать момент трансформации, то есть настоящий момент. – Он быстро написал какую-то формулу и взял из нее интеграл. – Как видите, результат, получившаяся жизненная константа, отличается не просто в разы, а в десятки раз. Можно предположить, что по разнице между нормой и фактом и будет определяться быть или не быть трансформации... Но, я провел исследование и обратил внимание, что эта цифра у трансформировавшихся людей разная, и момент, когда они превращаются, тоже разный, причем величины кажутся случайными. И тогда я подумал, а что если существует еще некий коэффициент, о котором мы пока не знаем. Что если он описывает количество сверхъестественного в человеке. Тогда я откопал архивные данные о выдающихся с нашей точки зрения людях, которые сказали слово в алхимии, в предсказаниях, в магии и прочих сверхъестественных для человека областях. И что я обнаружил? Такую же закономерность. Те люди, которые как-то себя проявили в этом направлении, обнаруживали подобную же разницу в результате. В большей или меньшей степени. Но они не трансформировались. Хотя у некоторых эта разница была и вовсе запредельная. Например, у того же Нострадамуса. В чем же дело, подумал я. Может быть, в таком случае, это не коэффициент, а функция, которая с течением времени также меняется, сказал я себе. И если это функция, мы просто не знаем ее поведения. А ее нужно включить в общую формулу. И тогда все встанет на свои места. Функция сверхъестественного в человеке определяет насколько он открыт для высших сфер, а когда ее значение достигает определенной границы, происходит пробуждение сущности, нас интересующей. Единственное мне пока не понятно как это вписывается в общую картину интеграла, может там есть какая-то хитрость и какая же все-таки формула этой функции... Но на данном этапе все мне представляется так, как я сейчас описал. Вот собственно и все мои мысли.
- Спасибо, мальчик мой. Очень подробно, – похвалил Первый.
- Да, друг, тебе не здесь надо работать, а идти в вычислительный центр. – С уважением заметил Второй.
- Хотел. Пока не берут, говорят, практики общения с сущностями нет, - пожаловался Третий. - Вот и устроился сюда, практики поднабраться, да где ж ее набраться когда сущностей так мало.
- А я ничего не поняла, - обижено сказала Альфа.
- А тебе и не надо, - поддела ее Омега.
- Как не надо? Всем надо, а мне не надо?
- А вот так. Не надо и все тут.
- Тихо, девочки, опять вы ссоритесь? Как я вас с ним оставлю, если вы не можете спокойно посидеть даже в нашем присутствии. Может мне надо было просить, чтобы кого-нибудь другого назначили?
Девушки пристыжено опустили глаза.
- Ну что тебе в общих чертах понятно, почему ты?
- Нет, – честно признался Антон.
Dark Rider
Класс.

Обсуждение говоришь? Ну давай придерусь к паре мест smile.gif

1) Стилистика. Бомж-пакет это, конечно, незаурядное название для "быстроприготавливаемой вермишели", но когда пользуются только им - вязнет в зубах, глазах и ушах... имхо это как специя... в этом отношении у тебя получилось блюдо соли smile.gif

2) По фактам. С Нострадамусом у тебя неудачный пример получился... Человек закончивший теологическую семинарию и останавливавший чуму в нескольких городах, просто не мог не обладать мощной харизмой. Да и удачей... smile.gif

PS А со стулом классно получилось... если язык жестов добавить еще в нескольких местах - повествование получится еще ярче.
Alagril
Мне понравилось, даже очень. Сама идея... Хотя я не очень люблю затянутые сцены, но это лично моя заморочка.

Про бомж-пакет верно замечено, хотя, ИМХО, Райдер несколько преувеличивает =)
lina_lin
Dark Rider,
Про бомж пакет, может оно и так, только был у меня период, когда я питалась только ими. Да, было хреново, потому как не полезно это, но другого выбора у меня не было, потому что дешево. Собственно этим я хотела подчеркнуть насколько у человека маленькая зарплата, и наколько ему все побарабану.


Про Нострадамуса... мы же не можем с уверенностью сказать чем он чуму останавливал, харизмой или этой мистической составляющей ;)


Ладно, продолжение:



- Ладно, не забивай себе голову, рано или поздно ты поймешь, - отмахнулся Первый. - Главное, что ты должен осознать сейчас. Твоя жизнь круто изменится. Настолько круто, насколько вообще может измениться чья-либо жизнь. С завтрашнего дня с тобой начинают заниматься Альфа и Омега. Да, кстати, с работы тебе надо уволится. Нечего тебе там делать. Завтра же идешь и пишешь заявление по собственному желанию. Вопрос с жильем пока остается открытым. Либо ты будешь продолжать жить в своей конуре, но уже втроем, либо мы подыскиваем вам новое место жительства. Но это не должно быть слишком изолированное от общества место. Были у нас случаи, когда изолированные сущности вырастали неполноценными. И в то же время это должен быть достаточно малонаселенный пункт. Где у тебя мама живет? В деревне. Не хочешь у нее пожить? – Первый взглянул в расширившиеся глаза Антона. – Шутка, вижу что не хочешь. Впрочем, если ты будешь там жить с двумя молодыми и красивыми, тебя просто не так поймут. Да, и мой тебе совет, не влюбляйся в них. Ни в одну, ни во вторую. – Девушки одновременно с шумным возмущением выдохнули. – Хлопот потом не оберешься. Они ж ревновать будут. Да и вообще лучше не влюбляйся, спокойнее будет. Практика показывает, что из влюбившихся сущностей ни чего хорошего не выходит. Всю теорию девушки тебе расскажут, как только ты и твоя сущность будете готовы, мы снова встретимся и решим что делать с практикой.
Антон посмотрел на девушек. Теперь ему предстояло проводить дни и, возможно, ночи в обществе этих красоток.
- И сколько займет этот инкубационный период? – задал он крайне интересующий его вопрос.
- От месяца до пары лет.
- Пары лет?
- Да, а что тебя смущает?
- Ну как же... Вы говорили, человеческий ребенок... Я думал...
- То что ты думал, мы все знаем. Но хочу тебя предупредить, не пытайся с собой ничего плохого сделать. Во-первых, не выйдет, а во-вторых, сущность все же не ребенок, и аборт с ней не проходит. Процесс уже запущен, и остановить его невозможно. Ладно, мне пора, у меня еще дела в Управлении есть. А вам ребята, - Первый обратился ко Второму и Третьему, - нужно делать отчеты по вызову. И принесите мне на подпись.
- Хорошо.
- Конечно, - в один голос сказали они.
Тогда Первый подошел к Антону вплотную.
- Не хочу сейчас с пыльцой заморачиваться. Позже ты и сам сможешь делать так без проблем, но сейчас...
И закрыл Антону рукой глаза. Когда через секунду Антон открыл глаза, он уже стоял в своей комнате. После залитой солнцем поляны, даже с включенным светом она показалась темной и безжизненной. После журчания водопада в ней показалось тихо как в могиле. Антон огляделся. Никого. Закрытое окно, на столе пусто. Только скатерть белая. Девушек тоже нет. Зато соседские табуретки. Он сел на одну из них. Надо бы отнести, пока никто не заметил. Как только до сих пор соседи не ломятся в его дверь с криками "У нас украли табуретки". Такое чувство, что все это был сон, если бы не очевидные доказательства обратного. Он встал и пошел в ванну умыть лицо. По дороге заглянул на кухню. Там стояли две табуретки обитые полосатой клеенкой. Он замер. Потом подошел к одной из них, пощупал рукой. Настоящая. Потом сел и попрыгал на ней попой. Настоящая! Антон вернулся в комнату. Там тоже стояли две табуретки с такой же полосатой клеенкой. Снова к нему вернулось ощущение нереальности происходящего. Он сел на одну из табуреток и посмотрел на вторую как будто это она была во всем виновата.
- И что мне теперь с вами делать, - спросил он у табуретки.
Табуретка не ответила.
Он постучал по ней. Звук был вполне табуреточный. Тогда он решил, что утро вечера мудренее и лег прямо не раздеваясь на раскладушку. Он любил лежать на спине, смотря в потолок. Он закидывал руки за голову и засыпал в такой позе. Но сегодня он никак не мог устроиться удобно, что-то все время мешало. Он вставал, поправлял покрывало, снова ложился, и все равно, что-то мешало и кололось. Он попытался ощупать спину. Но ничего не нашел. Тогда он лег и долго вертелся, никак не мог найти удобное положение. В конце концов, измученный он уснул на животе, подогнув под себя руки.
Проснулся он от того что кто-то топтался по его спине. Он попытался встать, но шея, руки, плечи затекли так, что пошевелить им не представлялось возможным. Но кто-то продолжал топтаться. Легонький, почти ничего не весящий кто-то ходил вдоль его позвоночника и тонкими коготочками сквозь рубашку царапал кожу на спине.
- Кто там? – спросил Антон, вернее попытался спросить, потому что получилось у него только "хто ам"
Неизвестный перестал ходить, задумался и сказал:
- Курлы?
"Это голубь, – подумал Антон. – А что делает голубь в моей комнате, на моей спине? И почему мне так плохо? Что за идиотский сон мне снился."
Он не мог вспомнить всех деталей этого сна. Помнил только ощущение растерянности и озадаченности. Помнил двух девушек, которые якобы должны были его чему-то учить и трех особей мужского пола разного возраста, которые пытались ему объяснить, что он какой-то особенный, избранный, и что-то в этом роде. И вроде как он должен был увольняться с работы.
"Бред какой," - усмехнулся Антон.
Руки и шея вроде как пришли в относительную норму и он смог повернуться и сесть. Голубь, цепляясь когтями за рубашку переполз ему на плечо. На глаза Антону тут же попались злополучные табуретки и белая скатерть.
- Так значит это был не сон, - сказал он вслух.
- Курлы! – подтвердил голубь.
- И где же тогда эти девушки?
- Курлы, - сказал голубь, и опустив одно крыло, занялся своими перьями.
- Да, я тоже курлы, - усмехнулся Антон.
Он пересадил голубя на стол, тот только посмотрел на него своими глупыми глазками-бусинками, и продолжил свое занятие.
- Так, и что мне делать? Увольняться?
Антон посмотрел на часы. Мда. Он безбожно опоздал. Впервые в жизни. Он судорожно стал собираться, потом плюнул на все, и пошел на работу в мятой рубашке, без денег, без документов, только ключи от комнаты и от квартиры сунул в карман.
Не успел он войти в контору, как на него налетели сослуживцы
- Антон, где ты пропадал? – сказала секретарша Леночка, симпатичная молоденькая девушка, пришла сразу после школы и училась на курсах секретаря референта.
- Дорогуша, нельзя же так опаздывать! – проворковала Анастасия Филипповна, дородная женщина, главный бухгалтер, по совместительству кассир. Она считала, что ее опыт и знания во всех областях человеческой жизнедеятельности с успехом заменят молодость, красоту и ум. Хотя, надо признать, что во многом это было действительно так.
- О! Здорово, пропащая душа, - высунулся из своей коморки Игорек, дизайнер. Именно его руки обеспечивали конкурентоспособность "Золотых бумажек". Нигде не учился, но как будто чувствовал, что именно нужно заказчику, и как лучше всего это сделать и подать.
- Небось пил вчера много, вот и проспал, так? – встрял в разговор Димасик, сисадмин. Если бы не он, в конторе не работал ни один компьютер, ни один калькулятор. По совместительству он же был настройщиком кондиционеров, электриком и сантехником. Нет, конечно унитазы он не чинил, он взял на себя обязанности вызова тех кто может это сделать в случае необходимости и общения с ними по мере возможности.
- Я не пил, - попытался оправдаться Антон. Он ничего не понимал, все вели себя так, будто он был душой компании или даже их начальником. Любимым начальником. Откуда эта перемена? Вчера они его не замечали, а сегодня…
Вдруг дверь кабинета Романа Витальевича распахнулась, и на пороге появился он сам. Роман Витальевич, человек старой закалки, бывший военный, терпеть не мог, когда люди опаздывали, не подчинялись или выражали какое-то недовольство. Он мог уволить человека, просто за то, что тот косо на него посмотрел. И Антон ожидал, что от него немедленно потребуют заявление на стол. Но Роман Витальевич стоял широко улыбаясь, и глаза его светились отеческой добротой.
- Дорогой мой, наконец-то ты здесь! Ты уж извини, что так нехорошо получилось вчера. Ну запамятовали мы. Готовы признать свою ошибку и как-то попытаться загладить вину.
- Что? – не понял Антон.
- Дорогой ты наш, Антошенька, - продолжал тем временем Роман Витальевич. – Позволь тебя поздравить, пусть с опозданием, но все же от всей души с твоим днем рождением. Прими от нас этот скромный подарок.
К нему подбежала Леночка, сунула растерявшемуся Антону в руки коробочку и отступила на шаг.
- Э! А поцелуй герою? - возмутилась мужская половина конторы
Леночка обхватила совсем остолбеневшего Антона за шею и запечатлела долгий поцелуй на его щеке. Потом обвила всех победным взглядом, как бы спрашивая "Ну что довольны?"
- Так, все, - улыбка сползла с лица Романа Витальевича. - А теперь все за работу. А ты, Антон, зайди ко мне.
У Антона возникло такое чувство, что его стукнули мыльным мешком по голове. Зачем? Почему? Неужели, это из-за какой-то там сущности...
Зайдя в кабинет начальника, Антон вспомнил, что был здесь первый и единственный раз четыре года назад. Господи, как это было давно. А здесь почти ничего не изменилось. Разве что на столе появилась вон та подставочка в виде двух дельфинов, ширпотреб. И на стенах прибавилось несколько картин. Маленькие в белых рамочках, с изображениями различных цветов. Ручная работа, за каждую Роман Витальевич отдал большие деньги.
- Присаживайся, - сказал директор, указывая на роскошное кожаное кресло, обычно предназначенное для особо важных заказчиков и деловых партнеров.
Антон сел. Да, ничего так, удобное креслице.
- До меня дошли слухи, - начал тем временем Роман Витальевич, - что ты надумал увольняться.
- Слухи?
- Ну да, пришла какая-то девушка, представилась менеджером по персоналу конкурирующей фирмы и сказала, что забирает тебя, предлагает тебе втрое больше чем здесь сейчас. Когда это ты решил, что тебе не место в нашей компании?
- Я?.. – Антон не знал что ответить. – На самом деле я ничего не решал. Дело в том, что мы вчера с друзьями встретились, поговорили за жизнь, и мне предложили заняться снова учебой.
"Вот как это у нас называется, - Антон слушал себя и недоумевал, - Так вот почему они так сегодня меня встретили"
- Т.е. уходить от нас в другую фирму ты не собирался?
- Понимаете, мне вчера сказали, что я у вас здесь гублю свою жизнь, свой талант, ну, знаете, что говорят обычно в таких случаях. И они мне действительно предложили уволиться. Но устраиваться в другую фирму... Нет, об этом разговора не было.
- Ну хорошо, а то я уж испугался.
- А можно вопрос?
- Можно.
- Как выглядела та девушка?
- Девушка... Ну, симпатичная такая. Деловая.
- Какого цвета у нее были волосы?
- Волосы... Слушай, а как-то не помню. Странное дело, тогда она мне показалась очень красивой, с запоминающейся внешностью, яркая такая, а сейчас вспомнить не могу. Такое ощущение, что рыжие волосы. – Было видно, что Роман Витальевич в замешательстве. Он всегда все помнил и отличался фотографической памятью на лица, а тут не может вспомнить, как выглядела девушка, которую он видел пару часов назад.
- Рыжие? Очень странно, нет у меня подруг с рыжими волосами.
- Ну может и не рыжие. Ладно, иди, работай. А на счет повышения тебе зарплаты, я подумаю, ты все-таки долго тут работаешь, надо поощрять как-то таких сотрудников.
Антон, так и не придя в себя, пошел на рабочее место. Он чувствовал, как спину жжет взгляд Леночки и Анастасии Филипповны, он знал, что им было до дрожи в коленках интересно, что это была за девушка, которая сманивает неприметного и никому до сих пор не нужного сотрудника, что в нем такого особенного, чтобы ему предлагать такую зарплату. Слухами, как говорится земля полнится, а уж маленькая конторка слухами просто кишила как змеями. Даже не смотря на то, что женщин было всего две. Да приходящая уборщица. Как только Антон скрылся в своей коморке, они начали перешептываться:
- Интересно, а что это, за контора такая? Зачем им нужен этот заморыш?
- Ну, думаю, они вряд ли хотят чтобы он им нижнее белье рекламировал?
- Ой, Анастасия Филипповна, не смешите, он даже средство от распугивания тараканов рекламировать не сможет.
- Ну и что ты тогда волнуешься?
- Нет, ну Вы видели эту кралю? Вошла, такая вся из себя, фыр-фыр, где тут ваш начальник. А уж как Роман-то Витальевич перед ней либизил? Не, ну Вы вспомните! Аж, противно! "Леночка, чаю нам принесите. Не хотите чаю? Тогда кофе. Не хотите кофе? Сока? Лимонада? Что-нибудь еще?"
- И не говори. Что-то на него нашло, действительно. А может они знакомы? И эта девица действительно из какой-то крутой конторы?
- Да ну, бросьте, кто ж будет держать такую?
- А что? По ее разговору, она умеет и расположить к себе и человека понять за две минуты общения. Вполне могу поверить, что она работает менеджером по персоналу. Такую вполне можно не только держать, как ты изволила выразиться, но и платить ей кучу денег за ее работу. Не могу только понять зачем им наш Антон. Он ведь действительно ничего из себя не представляет.
- Знаете, а все-таки неудобно как-то получилось, что мы забыли про его день рожденья.
- Да, и самое странное, что именно эта девица и напомнила.
- Как думаете, Антон уйдет от нас?
- Не знаю, если бы мне предложили такую зарплату, я бы десять раз подумала, оставаться мне здесь или нет. Если она это серьезно, то скорее всего уйдет.
- Жаль
- А что это ты вздыхаешь?
- Да не знаю... А Вы заметили, что он сегодня был какой-то не такой?
- В смысле "не такой"?
- Ну, более изящный что ли, более красивый.
- Нет, не заметила. Ну а что такого? Человек вчера хорошо отдохнул, отметил с друзьями день рождения, сегодня выспался. Вот и выражение лица поменялась. Он ведь, знаешь, за все то время пока я здесь работаю, а это, простите-извините, два с половиной года, не разу отпуска не брал. Уверена, что не брал и до этого. Так что ничего удивительного, что он выглядел как забитый поросенок.
- Почему поросенок?
- Дорогуша, ты видела выражение лица, хм, морды, забитого и зажаренного поросенка?
- Нет.
- А я видела, я знаю, что я говорю.
- Да, наверное. А он вроде как и ничего, когда выспится.
Пока женская половина конторы шушукалась в приемной, мужская, кроме Романа Витальевича, собралась у Антона в коморке.
- Слушай, - протянул Игорек. – А что все-таки за девушка-то приходила?
- Не знаю.
- Как не знаешь? – удивился Димасик. – Зовут то ее хоть как?
- Не знаю.
- Не может быть! – продолжал наседать Игорек. – Если она пришла тебя переманивать, то должен знать. На собеседование небось ходил. Что за контора?
- Не знаю.
- Ну, что ты в полную несознанку уходишь? – обиделся Димасик. - Не хочешь говорить, так и скажи.
- Действительно, - поддакнул Игорек, - сидит тут как неродной, зациклился, не знаю, не знаю.
- Ребят, - не выдержал Антон. – Я правда не знаю, кто приходил и от какой конторы. Я правда не собираюсь никуда переходить и не ходил ни на какие собеседования. Я понимаю, как это странно выглядит, но тем не менее, я не знаю. Да, был вчера разговор, да, предлагали увольняться, да, у меня есть знакомые девушки. И если вы скажите как она выглядела, может быть я скажу вам как ее зовут.
Ребята стали наперебой описывать:
- Ну такая, высокая, стройная...
- С длинными ногами...
- С большой грудью...
- Да что ты брешешь, с маленькой грудью.
- Да нет же, грудь была большая!
- Врешь ты все! Маленькая.
- Ладно, с грудью средних размеров, - успокоил их Антон. – Дальше что?
Ребята на секунду остановились, подумали, переглянулись, кивнули друг другу, и продолжили:
- С красивыми большими глазами...
- С рыжими пышными волосами...
- С чувственными губами...
- Так все, понятно, - остановил их Антон. - К сожалению, я не могу вам сказать, кто это, потому что среди моих знакомых девушек, нет никого с рыжими волосами. Есть одна блондинка и одна брюнетка. И больше никого.
- Это нечестно! – в один голос заявили обиженные Игорек и Димасик. – Мало того что у него шикарная женщина с рыжими волосами, так у него есть еще блондинка и брюнетка!
- Лучше бы их не было. Я почти уверен, что здесь была одна из них.
- Ни фига, ну ты зажрался? Может тебе простые девушки уже не нужны? Может тебе звезду экрана подавай? Или может вообще поп диву, какую-нибудь?
- Ребят, правда, мне сейчас не до этого.
- А и правда, что мы все о бабах, и о бабах, - спохватился Димасик. – Как ты вчера день рожденья-то отметил? Клево, небось, все было?
- Ну... – Антон замялся. Можно ли назвать словом "клево", когда к тебе вваливаются две незнакомые девушки, три посторонних мужика, ставят с ног на голову твою жизнь, так, что назад она вернуться уже не может? Можно ли назвать этим словом, когда все идет не так, как ты привык, не так как ты планировал, не так как ты хочешь? Когда не знаешь, что будет дальше, когда за каждым углом ожидает что-то неизведанное? Антон улыбнулся. Напоминает детство. Раннее детство, когда мир только раскрывает тебе свои объятия, и ты летишь сломы голову, по пути подхватывая новые интересы и знания. Наверное можно. – Да, было клево. Мы хорошо посидели, поболтали. Потом разошлись.
Ребят этот ответ явно не удовлетворил. Но выпытывать они больше ничего не стали. Недоуменно оглядываясь на Антона, они разошлись по своим местам.
Антон улыбнулся и включил свой компьютер. Не дав ему загрузиться окончательно, он снова выключил его, взял из стопки бумаги лист и принялся писать. Писал он не долго. Всего две строчки. Потом встал и пошел в кабинет Романа Витальевича.
Он вошел без стука, просто открыл дверь. Леночка так и ахнула в приемной. Уж чего, а такого она не ожидала от человека, который прежде был невидимкой.
- Роман Витальевич, - начал Антон. – Вы уж извините, что я так. Наверное, надо было с вами поговорить, предупредить, ну и так далее. Все эти годы Вы были мне как отец родной. Но вчера мне сказали одну вещь, до теперешнего момента я не знал как к ней отнестись. Теперь знаю. Вы извините, что я вот так с бухты-барахты, но я должен уволится. Не потому, что мне где-то там предложили больше. И не потому что сюда заглядывала такая женщина и интересовалась мной, что мне здесь больше покоя не будет. Нет. Все гораздо серьезнее. Можете считать, что я увольняюсь по семейным обстоятельствам. Об этом здесь и написано. – И Антон положил свою бумагу на стол.
Роман Витальевич потер переносицу. Он взял бумагу, надел очки. Прочитал. Снял очки, еще раз потер переносицу.
- Что ж этого следовало ожидать. Я тебя не виню. Только давай договоримся, ты не будешь говорить, что уходишь не из-за новой работы, а я сделаю вид, что верю твоей чуши по поводу про семейные обстоятельства. А вообще жаль, ты хороший работник.
Он снова одел очки и красивым росчерком написал: "Не возражаю" и подпись.
- Я вот только не знаю, что делать с положенными по закону двумя неделями. Ты ведь их должен отработать, пока я не найду человека взамен тебя.
- А без этого никак нельзя?
- Да можно, конечно, но как-то неудобно получается.
- Да, наверное.
- А тебе очень не хочется?
- Честно?
- Честно.
- Не хочется.
- Когда тебе приступать к новой работе?
- Я точно не знаю. В ближайшее время.
- Ладно, иди уж. Найдем уж как-нибудь кого-нибудь взамен тебя. У Анастасии Филипповны возьми зарплату за последний месяц, и позови сюда Леночку. Пусть оформит документы.
- Спасибо.
- Знаешь, никогда не замечал, что в тебе что-то есть. Вот сегодня первый раз заметил, что ты как будто другой. Не такой как все. Жаль что именно сегодня нам нужно расстаться. Был бы рад, тебя снова видеть у нас, когда придешь заказывать визитки. - Роман Витальевич грустно улыбнулся. – Ну все желаю удачи.
- Спасибо.
И Антон довольный вышел из кабинета начальника. Постоял минуту у закрытой двери и направился прямиком к столу опешившей секретарши.
- Лена, Роман Витальевич попросил тебя зайти к нему, он хочет чтобы ты подготовила кое-какие документы.
Она послушно стала и пошла к директору взяв свой верный блокнотик и ручку.
- Анастасия Филипповна, Вы не могли бы выдать мне зарплату за последний месяц.
- Но, дорогой мой, зарплата только на следующей неделе.
- Я сегодня здесь последний день.
- О! Так ты все-таки увольняешься! Я так и знала, что они тебя переманили. Ну скажи, что они тебе обещали?
- Вечную жизнь, – с грустным пафосом в голосе изрек Антон.
Анастасия Филипповна не нашлась что на это ответить. Она, с опаской поглядывая на него отсчитала деньги, распечатала ведомость, в которой Антон поставил корявую закорючку. Потом он сел на стул для посетителей и стал ждать остальных документов.
Примерно через час беготни по кабинету начальника и приемной Леночка закончила оформлять документы.
- Вот, держи, здесь все. Роман Витальевич даже рекомендацию тебе написал.
- Спасибо большое, Леночка, ты очень милая.
Леночка покраснела, и опустила глаза.
- Жаль что ты уходишь, очень жаль.
Анастасия Филипповна, видя такое и не понимая почему это происходит, шумно вздохнула и демонстративно отвернулась.
- А мне нет, - честно признался Антон и вышел из конторы. Он не видел как Леночка кинулась в туалет, заперлась там и стала тихо рыдать. Она и сама не знала почему рыдает, но остановиться не могла.
Кнай
када буит продолжение???
уже не втерпеж ждать
lina_lin
Продолжение smile.gif



И только когда он вышел, напряжение последнего часа отпустило его. Его начала бить крупная дрожь, он стал задыхаться. Чтобы не упасть, он сел на корточки, прислонившись спиной к двери. В голове билась только одна мысль: "Откуда? Почему я с ними так?"
Он попытался взять себя в руки, встал и пошел куда глаза глядят. Он продолжал размышлять, почему же он так поступил. Никогда он не делал ничего спонтанно. Он всегда знал, к чему приведет тот или иной поступок. Да, как правило, ничего хорошего из этого не получалось, но все-таки, он всегда понимал, что больше ему ловить нечего. Что же произошло сегодня? Как он теперь будет жить? Ему нечем будет платить за комнату, он не сможет покупать еду. И как результат умрет с голоду на улице. Вот и все чего он добился. Ведь никто на самом деле не предлагал ему никакую новую работу. Так что может сразу под колеса машины броситься?
Он шел и размышлял таким невеселым образом. Солнце грело спину и затылок, как будто гладя его, деревья по обочинам дороги шелестели своими листьями успокаивающе. Проходя мимо какого-то сквера Антон свернул туда и сел на скамейку. Напротив сидела девушка с коляской. Она читала какую-то книжку, обернутую в газету. Она подняла глаза, посмотрела на Антона и улыбнулась ему. Он нахмурился и отвернулся.
- Простите, не подскажите который час? – вдруг спросила девушка.
- У меня нет часов, - буркнул Антон в ответ.
- Хорошая погода, не правда ли? – снова обратилась к нему девушка.
- Да, наверное.
Девушка закрыла книгу, положила ее на коляску и пересела на скамейку к Антону.
- Меня зовут Марина. А тебя?
Антон посмотрел на нее с удивлением. С ним впервые знакомились на улице. Вообще с ним последнее время все происходило впервые. Потом Антон перевел глаза на коляску. У нее ребенок.
- Ах, это! – девушка верно истолковала его взгляд. – Не переживай, это не мой. Я работаю сиделкой у одной бизнес-леди. Она родила недавно, а сидеть с ребенком ей некогда, бизнес и все такое. Вот и наняла меня. В мои обязанности входит кормить малыша, гулять с ним, следить, купать, и читать ему сказки. Ну все как положено. Так что, меня зовут Марина, а тебя?
- Антон.
- Очень приятно. А ты кем работаешь, что сидишь здесь в разгар рабочего дня?
- Я сегодня уволился с работы.
- Ах ты, бедняжка! За что ж тебя так.
- Да сам не знаю. Четыре года я работал на них, а сегодня взял и написал заявление по собственному желанию.
- Ой, кошмар какой, четыре года на одном месте, как тебя только скука не заела?
- Сам не знаю.
- Слушай, Антон, а ты симпатичный.
- Я?
У него брови взметнулись вверх.
- Ну да! – подтвердила Марина. – Вернее, даже не симпатичный, а... Ну, вертится слово на языке, не могу вспомнить. Ну как пишут в любовных романах: "вид его поражал в самое сердце, один его взгляд повергал в трепет, голос был слаще пения ангелов"
- Правда, что ли? – усмехнулся Антон. - Никогда этого за собой не замечал.
- Правда, правда! Вы мужчины никогда на это внимание не обращаете. А вот женщины, как существа более эмоциональные всегда могут почувствовать в мужчине такую вот внутреннюю силу, какую-то мощь неземную.
"Неземную мощь, - повторил про себя Антон. – Неужели это правда. Раньше ведь действительно все было не так".
А Марина тем временем продолжала щебетать.
- Ну вот представь, сижу я и вдруг вижу тебя, а ты как будто светишься. Да я понимаю, что это всего лишь солнечные зайчики по тебе бегают, через листья проходят и прыг к тебе на плечо. И я встаю и сажусь к тебе. И вот мы с тобой уже разговариваем, как старые знакомые. А знаешь, что моя хозяйка говорит? Что я глупая болтушка, и что я ничего не понимаю в жизни. Но на самом деле, я понимаю гораздо больше даже чем она. Кстати, хочешь я тебя с ней познакомлю? Она хорошая. Может она тебе и работу даст. Она говорит, что нужно работать, чтобы обеспечить себе достойную жизнь в старости. Но ведь старость, это когда будет-то, потом и на дискотеку не сбегаешь, ни с друзьями не пообщаешься нормально. Будешь сидеть в телевизор пялиться. Я знаю о чем я говорю. У меня бабушка такая. Она либо перед теликом зависнет, либо у врача. О, да! У врача как раз собираются все ее подруги, вот там-то они и общаются. Не, блин, это не круто. Вот я сейчас днем с этим мелким тусуюсь, вечером деньги получаю и на дискотеку. Конечно, прихожу не спавши, но он днем так часто спит, что я не только выспаться успеваю, но все остальное переделать. Вот как надо жить-то! А хозяйка моя. Что она видит? Работа, дом. Дом, работа. Ну раз в месяц сходит с очередным любовником в ресторан. Ну раз в полгода на неделю куда-нибудь на Таити-Гаити какие-нибудь. Ну и все. Так жить не прикольно.
Где-то на фразе десятой Антон потерял ход ее мысли, и дальше уже не вслушивался. А она продолжала говорить и говорить. Минут через десять ее монолога у нее зазвонил мобильник.
- Ой, извини, - сказала она, - это хозяйка. – И уже в телефон, - Да?
В телефоне что-то спросили.
- Мы в скверике гуляем. Поел хорошо, сейчас спит.
В телефоне опять что-то сказали.
- Да, конечно, я все сделаю. Да, конечно. Ой, Инга Владимировна, подождите секунду, - Марина прикрыл телефон рукой, и обращаясь к Антону спросила, - Ты кем работал-то? Может спросить за тебя?
- Работал в одной полиграфической конторе, делал эскизы и сочинял всякие лозунги и стихи на открытки, ну всякое такое.
- А кем можешь работать?
- Не знаю, это была моя единственная работа.
Марина поджала губки. Потом кивнула своим мыслям и повернувшись к трубке сказала:
- Инга Владимировна, у меня один очень хороший знакомый есть, он проработал четыре года в одной типографии, сегодня уволился, не могли бы Вы его взять на какую-нибудь должность... У вас уже есть кандидатура... Но как же здоровая конкуренция? ... Он хороший, честное слово. Вы хотя бы поговорите с ним, может он Вам подойдет? ... Правда? Ура! Спасибо, Инга Владимировна... Да, хорошо. На ужин.
- Откуда ты знаешь, что я хороший? – спросил у Марины Антон, когда она закончила разговаривать.
- У тебя глаза хорошего человека. Да и вообще, меня интуиция еще ни разу не подводила.
- И что теперь?
- А теперь мы пойдем домой к Инге Владимировне и будем готовить ужин и дожидаться ее прихода.

Марина привела его в большую строго обставленную квартиру. В обстановке не было ничего лишнего. В гостиной только стол и несколько стульев, в кабинете – стол, кресло и компьютер, в спальне – кровать и шкаф-купе с зеркальной стенкой, на кухне – плита, холодильник, микроволновая печь. Везде царил строгий порядок и минимализм. Одинокий серо-голубой цвет наводил тоску. Конечно, было видно, что тут поработал дизайнер, все было подобрано со вкусом, каждая деталь была на своем месте, правда деталей было мало. Также было заметно, что здесь обитает человек не бедный. И это еще мягко сказано. Вся мебель была дорогущая, бытовая техника со всеми наворотами. И только в детской царило буйство красок и всевозможных игрушек.
Марина оставила коляску с ребенком в коридоре, а сама побежала на кухню разводить молоко. Антон поплелся за ней.
- Может я чем-нибудь помогу?
- Ну, давай. Вот в том ящике картошка, тут мусор, кастрюли там, здесь ножики и всякие примочки кухонные. Садись, чисти.
- Ты думаешь, у меня получится? Я никогда не чистил картошку.
- Ладно, тогда просто посиди, я сейчас все сделаю.
В этот момент ребенок в коляске завозился и запищал.
- Иду-иду, уже почти совсем, - скорее себя уговаривала Марина. - Как это дурацкое молоко долго греется в этой дурацкой фиговине.
Антон подошел к коляске и заглянул внутрь. Ребенок смотрел на него ясными голубыми глазками внимательно и строго.
- Привет, - сказал Антон.
Ребенок в ответ моргнул.
- Как тебя зовут? – спросил Антон.
За дитя ответила Марина.
- Его зовут Сережа.
- Сережа, значит. Ну что ж будем знакомы, я Антон.
- Гу, ыыы, - изрек многозначительно Сережа и улыбнулся по-детски очаровательной беззубой улыбой.
- Хочешь к дяде Антону?
Сережа засучил ножками и ручками, продолжая что-то лопотать.
Антон бережно вытащил его из коляски.
- Какие мы уже большие! И сколько же нам?
- Нам уже скоро четыре месяца, - раздалось с кухни.
- Надо же! Четыре месяца! Большой мальчик.
Так мило сюсюкая Антон отнес мальчика в детскую и переодел. Он первый раз в жизни держал в руках ребенка, да еще такого маленького. Но руки сами знали, что нужно делать, чем протереть попку, как использовать присыпку, и где застегивается подгузник. Когда Марина с бутылочкой вошла в детскую, Антон рассказывал ребенку сказку про царицу Екатерину. Вернее это была история государства Российского, адаптированная для детских ушей. Сережа слушал внимательно, ловил каждый звук. Марина тоже заслушалась.
- Ну ты даешь! – с уважением протянула она, когда Антон остановился.
- А что?
- У меня так не получается. Когда я ему рассказываю что-то он всегда кричит и не хочет слушать.
- А может ты просто не то рассказываешь? – улыбнулся Антон. – Ладно, давай сюда бутылочку, мы кушать хотим.
Марина отдала им молоко, и с умилением смотрела как Сережа, причмокивая, пьет.
- Где ты так с детьми научился работать? У тебя есть младшие брат или сестра? Или свои дети? Или ты работал в детском садике?
- Не знаю. Нет, нет у меня никого, и в садике я не работал. Я просто знаю, что он хочет, и чувствую, как это сделать. Или наоборот, чувствую, что он хочет, и знаю как это сделать.
- Круто!
- Ты думаешь?
- Конечно.
- Возможно.
- Ну ладно, пойдем на кухню. Вы будете кушать, и все такое, а я готовить буду. А то скоро уже Инга Владимировна придет.
- Ну пошли.
И втроем они пришли на кухню. Марина села чистить картошку. Сережу усадили на детский лежак, а Антону вручили в руки ножик, и заставили нарезать помидоры, огурцы и вареные яйца. Сначала он резал просто на дольки, и кружочки. Потом ему это надоело и он стал вырезать фигурки, цветочки, спиральки и звездочки. Марина только безмолвно открывала рот. Она отложила картофелечистку, отодвинула кастрюли с недочищенной картошкой и только наблюдала, как этот странный молодой человек, который десять минут назад сказал, что не умеет ничего делать, высунув кончик языка, делает из яиц и долек огурца лодочки фаршированные сыром с чесноком и помидорными семечками. Он потом он соорудил помидорные мухоморы и остановился в задумчивости. Увидел что не вся картошка почищена, взял несколько штук и вырезал из них грибы, сильно напоминающие белые. Поставил вариться. А пока картофельные "грибы" варились, он занялся мясом. Долго его крутил, мял, колол, щипал. Открывал полочки и ящики, нюхал и пробовал приправы. Одни с пренебрежением откладывал, других сыпал по щепоти в маленькое блюдечко. Закончив с приправами, он тщательно перемешал содержимое блюдца и обильно натер мясо. Потом залез в холодильник, достал оливковое масло, майонез, сливки, томатную пасту, лимон и банку оливок. Он колдовал, ворчал себе под нос, что чего-то тут не хватает, и не мог понять чего. Он опять облазал все шкафы и ящики, еще раз заглянул в холодильник, но неудовлетворенный увиденным закрыл его. Вдруг его лицо просветлело.
- А, ну ладно и так сойдет, – сказал он.
И с неудовлетворенным видом сунул противень с мясом в духовку.
- Все теперь можно ждать назначенного часа.
А пока этот самый час не наступил, он стал украшать блюда. У него получилась очаровательная лесная полянка с маленьким прудом. По краям стояли грибы из помидоров и картошки, а в середине плавали яично-огурцовые лодочки. Салатово-луковая трава придавала еще больше живописности. Через некоторое время он поставил картошку, тоже добавив в нее всяких травок. А из духовки уже поднимался изумительный запах. Марина была в восторге. Она закатывала глаза, заламывала руки и тихонько постанывала. А Антон с недовольным видом продолжал наводить красоту, бухтя про себя:
- А все-таки чего-то не хватает. Но чего?
- Да брось ты и так сойдет.
- Не уверен.
- А где ты так научился.
- Нигде.
- О! Повар самоучка! Восхитительно!
- Нет, - Антон задумался, стоит ли ей говорить правду или нет, не поймет ведь, за сумасшедшего примет. – Понимаешь, я с сегодняшнего дня начинаю новую жизнь, и выясняется, что я могу больше чем думал раньше. Я до сегодняшнего дня ни разу не готовил, кроме чая, и то из пакетиков, не общался с девушками так близко как с тобой, не нянчил детей. И не увольнялся с работы.
- Ааа... – протянула Марина. Это было понятно. - А почему именно с сегодняшнего?
- Просто у меня вчера было день рождения, и мне на многое открыли глаза.
- Ясно.
- Слушай, а может мне не стоит с Ингой Валерьевной встречаться? Ну что я ей скажу?
- С Ингой Владимировной? Что значит не стоит! Я же уже договорилась! А ты в кусты? У нее большое издательство есть, так что тебе в этом смысле, можно сказать повезло. Будешь там картинки рисовать. А если не подойдешь, так мы тебя поваром возьмем. Или еще как-нибудь устроим.
Антон в ответ грустно улыбнулся:
- Спасибо. Но возможно не понадобиться. Я не знаю даже где я буду завтра.
- Что все так круто?
Ее непосредственность была восхитительна.
- Все еще круче.
Повисла небольшая пауза.
Ни с того ни с сего Антон вдруг пошел к входной двери, на каждый шаг считая:
- Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один, – и открыл дверь. – Добро пожаловать.
На лестничной площадке стояла элегантная женщина в дорогом деловом костюме.. Она держала в руке ключ и собиралась открывать замок.
- Добрый вечер. А вы кто?
- Добрый. Проходите пожалуйста, Инга Владимировна. Ужин уже почти на столе.
- О! – протянула она изумленно, оглядела Антона с ног до головы и вошла.
Тут же подскочила Марина.
- Ой, Инга Владимировна, он такой, такой! Мы не ждали вас так скоро, а вот вы тут. Как он угадал?
- Я просто услышал стук каблуков по лестнице.
- Ты про него спрашивала?
- Да, но он может, ой, что он может!
- А чем тут у вас пахнет так вкусно.
Инга Владимировна прошла на кухню и увидела на столе грибную полянку.
- Марина, раньше за тобой не водилось столь высоко художественного творчества и столь отточенного мастерства владения колюще-режущими предметами.
- Ой, Инга Владимировна, это не я, честное слово, это все он, я же говорю Вам.
- Да? А что он еще может?
Антон тем временем заканчивал приготовления на кухне, и разложив последние салфеточки, изящно свернутые в розочки, приглашающее взглянул на замерших Марину и Ингу Владимировну.
Когда, основательно перекусив, все осоловелыми глазами осматривали разоренный стол, беседа плавно перетекла с кулинарных способностей Антона на прочие темы:
- Скажите, Антон, а что вы заканчивали?
- Школу.
- И все?
- Да, я пытался поступить в университет, на исторический. Собственно я поступил, но почему-то меня забыли зачислить.
- Как это?
- Не знаю, как такое возможно. В списках принятых я был, а в списках группы меня не было. Когда я пришел разбираться в деканат, выяснилось, что и документы мои потеряны, а в приемной комиссии заявили, что никогда меня не видели и не слышали, и что документы я не подавал. В общем я ушел ни с чем.
- А что же документы? Вы их действительно не подавали? Или это была их ошибка?
- Подавал, конечно! Самое забавное, что через год мне позвонили, сказали, что нашли их на полке, где стояли дела студентов, уже окончивших обучение.
- Даже так?
- Да. Они сказали, что я могу приехать и забрать их, а когда я спросил, нельзя ли мне все же начать учиться, они ответили, что можно, но только на коммерческой основе, и никак иначе, а потом добавили, а чтобы основа была прочнее, для нее нужен хороший фундамент. В общем, я плюнул и решил, что я так, как-нибудь. И нормально жил до поры до времени.
- А что же случилось?
- Да я даже не знаю, что случилось. Просто какая-то муха сегодня меня укусила написать заявление по собственному желанию.
- И что вы теперь думаете делать?
- Не знаю. Вообще я сегодня хотел погулять, подумать. Придти домой, поспать. А там может что и решилось.
- Само ничего не решается, уж можете мне поверить, - Инга Владимировна поправила очки. – Но вот какая странная ситуация. Я вам сейчас расскажу, а вы сами решайте верить вам или нет.
Антон хотел сесть поудобнее, расслабиться. Он было откинулся на спинку стула, но жжение в спине заставило его снова сесть прямо. Он оглядел девушек, но те ничего не заметили. А Инга Владимировна тем временем продолжала:
- Вчера собираюсь уже уходить, прохожу мимо секретарши, а она как раз принимает какой-то факс. Я подумала, вдруг что-то важное. Беру у нее листок, а там резюме. Ну, думаю, кто-то ошибся факсом и послал вместо отдела кадров мне в приемную. Но начинаю читать. Вроде ничего интересного. Опыт работы только в одной конторе, не наш профиль, мелкая такая конторка полиграфическая. Образования нет. Но снизу в дополнительной информации написано, что человек прекрасно знает всю русскую историю, начиная с древних славян, заканчивая революцией. В дополнение к этому владеет славянской мифологией и знает некоторые обрядовые традиции. А так как один из отделов моей компании (должна сказать, мало прибыльный отдел) занимается изданием всяких книжонок по русским старинным традициям и обрядом, я заинтересовалась. Не так чтоб очень но мне стало интересно. Я попросила секретаршу занести резюме в отдел по персоналу, и чтобы там разобрались, пригласили на собеседование, в конце концов. А сегодня Марина предлагает нанять мне вас. И вы тоже знаете историю.
- И мифологию древних славян, - добавил Антон.
- Да, и мифологию. Более того вас тоже зовут Антон, и вы тоже работали только в одной фирме, и тоже полиграфической, и тоже без образования. Странно, не правда ли?
- Да очень странно.
- Мне в голову пришла такая мысль, а не дурите ли вы мне голову? Как-то слишком загадочное совпадение, вы не находите?
- Да, мне тоже кажется все это очень странно и загадочно. Тем более я не посылал никакого резюме. И до сегодняшнего утра я даже не собирался увольняться.
- Точно не посылал?
- Да точно, говорю же вам!
- Ладно, Антон, не кипятитесь. Я могу сделать так. Возьму на работу вас и того, с резюме, если это не вы. А по истечении испытательного срока оставлю только того, кто лучше справляться будет.
- Правда? - встряла Марина. – Вы его возьмете?
- Да, возьму. Но если это один человек, а при таких совпадениях это вполне может быть, хотя и очень удивительно, учтите, что условие по поводу испытательного срока остается в силе. Подойдете нам – останетесь, не подойдете – сами виноваты. Вот так вот.
Dark Rider
Цитата(lina_lin @ 8.08.06 | 12:21)
Долго его крутил, мял, колол, щипал. Открывал полочки и ящики, нюхал и пробовал приправы. Одни с пренебрежением откладывал, других сыпал по щепоти в маленькое блюдечко. Закончив с приправами, он тщательно перемешал содержимое блюдца и обильно натер мясо. Потом залез в холодильник, достал оливковое масло, майонез, сливки, томатную пасту, лимон и банку оливок. Он колдовал, ворчал себе под нос, что чего-то тут не хватает, и не мог понять чего. Он опять облазал все шкафы и ящики, еще раз заглянул в холодильник, но неудовлетворенный увиденным закрыл его.
*

А разве можно готовить по другому? :shok:
lina_lin
Можно smile.gif
Особенно если готовишь на своей кухне.

Но надо учитывать, что все эти действия он совершал впервые...
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.