Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Impossible to feel
форумные ролевые игры > Город > Великая Библиотека
KILLU
Ни в коем случае не представляй себе, что ты можешь быть или представляться другим иным, чем как тебе представляется, ты являешься или можешь являться по их представлению, дабы в ином случае не стать или не представиться другим таким, каким ты ни в коем случае не желал бы ни являться, ни представляться.
Герцогиня, «Алиса в Стране Чудес».
1. Choice.
Пуля. Ещё одна. И ещё две.
Ещё три патрона – и четыре врага. Похоже, на этот раз я пропал… Но ничего, судьбе угодно было спасти меня пару раз – спасёт и в третий.
Я повернулся. Плечо немного побаливало, но терпеть можно.
Я поднял пистолет.
Выстрел.
Первый орк, с красной перевязью, упал, вскинув руками.
Выстрел.
Второй, с красной повязкой, закрутился и грохнулся в лужу. Грязь брызнула мне в лицо.
Выстрел.
Третий, которому пуля пробила скулу, успел нажать на курок. Но не попал.
Где четвёртый?
Очередь за спиной. Одна пуля взрыла землю в метре от моих ног, ещё одна пролетела в полуметре от моего уха.
Топор ударился о наплечник, а массивное тело навалилось на меня, и я упал прямо в грязь.
- Вставай, солдат!!!
Я было попробовал выбраться, но орк был слишком тяжёлый. Кто-то изо всех сил пнул труп. Тело упало рядом со мной.
Я поднялся.
- СОЛДАТ!!!
- Сержант!
- О, это ты… как…
- Чежински, сержант.
- Чежински! Это вроде последние, слышишь, последние!
Он тряс меня за плечи, но я был как будто во сне. У меня было такое ощущение, как будто я выпал из самолёта, но за километр от земли выросли крылья.
Очереди стихли. Раздался радостный крик, а потом ещё один.
Шли санитары.

Меня погрузили на носилки. Я повернул голову направо и увидел кровь.
Всё мой плечо было красным, по перевязи с мечом стекали капли крови, да и сам меч, хотя я им и не пользовался, тоже покраснел.
По чёрной перевязи шли красные полоски.
Санитар закричал:
- Голову! Голову обратно!
Я послушался. И так надо было это сделать, чтобы не стало намного хуже. Хотя куда уж хуже…
Крови было слишком много. Я понял, что наступает обморок…
Я закрыл глаза.

Сон был неспокойным. Мне не снилось ничего определённого, только какие-то образы, отдалённо напоминающие орков.
Проснулся я внезапно.
Открыв глаза, я увидел грязно-зелёную крышу палатки. Я осторожно повернул голову.
Плечо было чистым, перевязанным, рубашка – белой. На стуле, стоявшем около кровати, висел невообразимо грязный боевой костюм. Комбинезон был застёгнут, на полу лежала рубашка, а из-под неё виднелась перевязь.
Я шевельнул рукой. Плечо всё ещё болело, но так, как будто там была не рана, а синяк: нашего врача многие единицы хотели в свой штат.
Поднимаю перевязь. По ней шло четыре… нет, пять тёмно-красных полосок. Они были ровные, как будто кто-то по линейке толстым карандашом провёл.
Наплечники лежали на тумбочке. На правом – трещина.
Судьба спасла меня вновь.
Мы – выиграли. Мы заняли Дургудук.

Через два часа пришёл сержант. Он всё ещё был в костюме – видимо, ходил с комиссарами по полю боя. Левый локоть был перевязан, почти вся повязка была красной.
Он сразу подошёл ко мне.
Я приподнялся.
- Сержант?
- Парень, ты молодец. Ты просто молодец. Как тебя… Да, кстати, - он подал мне пистолет, вот твой «ПШК».
- Спасибо.
Я взял пушку и положил на тумбочку.
- Как там тебя…
- Чежински, сержант.
- Да, точно. Чежински, ты настоящий солдат.
Он пожал мне руку.
- Сколько мы потеряли?
- Холодных – двое, тёплых… тебя сильно ранили?
- Да нет, доктор сказал – завтра ходить буду.
- Тогда – пятеро…

Действительно, на следующий день я уже встал, собрал вещи и пошёл в палатку. На мне была белая рубашка, красные штаны, а на поясе кобура… Видела бы мама, что я из себя представляю.
Я дёрнул «молнию» и прошёл в казарму. Там был только Желовский, тоже бывший «тёплый».
- А где все?
- На построении.
- А, ну да…
Я прошёл к своему матрасу и бросил вещи. Меч, не вынутый из перевязи, скатился по куче одежды на пол и звякнул. Желовский повернулся в мою сторону.
- Классная перевязь. Где взял?
- Сам красил.
- А…
Он отвернулся, потеряв ко мне интерес. Его ранили топором, лезвие остановилось буквально в одном миллиметре от легкого.
Я положил перевязь с мечом под матрас, взял вещи и пошёл к водостою – стирать.

На водостое была лишь санитарка – Ивига. Она сидела на стуле, опершись локтем о край ванны с водой. В другой руке была книга.
Ивига мельком взглянула на меня и снова принялась за чтение.
Я прошёл к ванне и скинул вещи туда.
- Вода в бочке, спереди грузовика.
- Я знаю.
Возле ванны стояло несколько вёдер. Я выбрал то, что побольше, и пошёл набирать воду.
Воды в бочке было ещё на два ведра.
Я наклонил бочку, но вода не потекла. Пришлось её приподнять.
Я выплеснул воду в ванну. Несколько брызг попали на санитарку и книгу. Ивига сморщилась и захлопнула её. Я прочёл название: «Любовь проводницы».
Ужас…
- Э, солдатик!
- Чего?
- Аккуратней будь! Чужую книгу обрызгал!
- Извиняюсь, товарищ санитар.
Я насмешливо вскинул руку к виску.
- Ну, ладно. Порошок в синем ведре.
Вещи я стирал минут десять. Перевязь не стирал никто – краска на ней после стирки сходила.
Я развешал одежду на верёвке.
- Солдат!
- Чего?
- Там ещё много воды?
- Да нет, на ведро.
- Налей, а? Держи ключ от цистерны
- Давай.
Я подтащил бочку к цистерне, залез по лестнице на неё, открыл люк и вспомнил, что забыл шланг.
- Ивига!
- Чего?
- Дай шланг.
- А где он?
- У тебя на стуле висит!
- А... – она взяла шланг и подошла к цистерне. - Возьми!
- Да неудобно… Взберись на лестницу.
- Взял бы сразу, так нет же…
Она обошла цистерну, встала на первую ступеньку лестницы и подала мне шланг. Я повернулся и вдруг услышал пронзительный свист.
- ЛОЖИСЬ! – заорал я и прыгнул с цистерны на Ивигу, повалив её.
Раздался взрыв, над нами пролетел грузовик, нас засыпало землёй.
Отплёвываясь, я встал и поднял Ивигу. Она была в обмороке.
Враг, кем бы он ни был, развернул артиллерию.

Я шёл в санпункт так быстро, как было возможно с человеком на руках. Наконец я достиг этой палатки с коричневым крестом на боку. Из неё тут же выбежало два санитара с носилками.
Я переложил санитарку на носилки и побежал в казарму.

В казарме уже не было никого. Я вытащил перевязь, повесил её через плечо и побежал туда, где раздавались очереди.
На нас напала, наверное, тысяча орков. Наши окопы уже были усеяны множеством тел: одни солдаты стонали, другие пытались выползти из траншеи, а третьи молча лежали, уткнувшись лицом в землю.
Нас оставалось не более пятидесяти человек.
Ещё один снаряд прилетел в траншею, и, судя по всему, нас осталось не более тридцати.
Это плохо…
- Я вызвал вертолёты!!! – кричал наш майор. – Через десять минут обещали быть! ДЕРЖИТЕСЬ!!! В санпункте пятнадцать раненых!!!
Я прыгнул в окоп, сжимая в руке пистолет. Справа от меня оказался Желовский, слева – Шижта, как и я, новичок.
Я послал несколько пуль в ближайших орков. Разумеется, не попал: пистолет не винтовка.
Желовский, посмотрев на меня, скривился и заорал:
- Брось эту пукалку!!! Возьми АИ у трупа!!!
Действительно, справа от меня лежало тело. Лицо бедолаги было настолько обезображено, что невозможно было понять, кто это. В руке он сжимал АИ, в патронташе было три обоймы. Я вытащил автомат, взял все обоймы и поднялся.
Шижта уже лежал, истекая кровью, а Желовский стоял и поливал орков свинцом.
Я дал прицельную очередь в ближайшего орка. Тот взмахнул руками и выронил винтовку.
Пуля перебила палку, придерживавшую навес у нас над головой. Тот рухнул.
Пока Желовский пытался выбраться из-под навеса, я достал меч и рубанул брезент.
- ЖЕЛОВСКИЙ! ПОЛЗИ СЮДА!!!
Я уже выбрался – и понял, что лучше бы остался под навесом.
Я увидел танк с двумя пушками, наведёнными на нас.
Пулемёт поливал траншеи пулями, но мне повезло: я успел присесть.
У нас не осталось чего-то противотанкового после вчерашнего штурма…
Майор заорал дурным голосом:
- ОТСТУПАЕМ!!!
Тут как раз выполз Желовский.
Я крикнул ему в ухо:
- Не высовывайся! Мы отходим!
Солдаты выбирались из траншеи так быстро, как было возможно. Я вылез и подал руку Желовскому. Тот плюнул на землю и вылез сам.
Мы побежали.
- Отступаем к санпункту! – кричал майор. – Полторы минуты до прибытия вертолётов!!!
Наш отряд ворвался в санпункт.
- Срочная эвакуация! – заорал сержант.
- Всем занять позиции в здании! Снайперы, в укрытия! Уничтожайте наводчиков! Сорок секунд!
Я посмотрел на часы. Двадцать семь минут второго…
Вот раздался первый выстрел из ДВШ. Второй. Третий.
Двадцать секунд…
Шестой. Седьмой выстрел.
Из-за верхушек деревьев показались вертолёты.
- УРА!!! – заорал я.
- УРРРААА!!! – подхватили остальные.
Первый «Вирниец» приземлился, опрокинув скамейку.
Майор отдал распоряжение:
- Раненые и санитары – на борт!
Второй приземлился секунд через пять за заборчиком, окружавшим санпункт.
- ВСЕ – НА БОРТ!!!
Не нужно долго нас просить об этом.
Когда наши «Вирнийцы» оторвались от земли, я увидел чёрные самолёты, летящие на огромной скорости в нашу сторону.
Это были «С-02».
Они залили напалмом пространство под нами.
Хорошо, что в городе уже никого не было: эвакуацию провели сразу после штурма.
Но мне было всё равно. Я был спасён.
Мы улетали.

- Так… - взглянул на меня комиссар. – Имя?
- Павэл Чежински.
- Вирниец?
- Да.
- Коренной?
- Да.
- Почему в Хонгороте?
- Выгнали из ВГВК на втором курсе.
- За что?
- Там… - я смутился. – Было одно происшествие…
- Какое?
- Вы разве не знаете?
Комиссар оторвался от бумаг и вперил в меня свой холодный взгляд.
- Не тебе судить, что я знаю, а что нет, рядовой. За что тебя выгнали?
- За… дуэль.
- Ясно. Так бы сразу и сказал, - он покачал головой. – Дуэлянт… А ваш сержант хорошо о тебе отзывается. Шесть орков за два месяца убил…
Комиссар откинулся на спинку стула, вытащил из ящика стола папиросу, закурил.
- Я читал твою характеристику, рядовой. Типичный отличник. Примерный ученик и так далее. Что ты в ВГВК-то забыл? Отпахал бы два года на стационарной дислокации и пошёл бы в институт.
- Я… Э-э-э…
- Мама?
- Так точно, товарищ комиссар.
- Я-ясно… Не хотел бы я такую фурию в жёны… Орден «За взятие Герштадта»?
- Да.
- Ничего себе… Бедный парень. Ладно. Ближе к делу. Какие языки, кроме элегарского, ты знаешь?
- Светлоэльфийский.
- В совершенстве?
- Так точно, товарищ комиссар. Родственники в Силлеритиллусе.
- Интересно… Проверять твоё владение языком нет времени, да и некому. Слушай сюда, рядовой! Этой ночью неподалёку от Вирнийского Района Оккупации Хонгорота высадились эльфийские войска. Предположительно 28-й десантный батальон из дивизии «Лларалеус». Также один Белый Дракон приземлился на ВПП, развёрнутой десантниками через несколько часов.
- Дипломаты?
- Соображаешь… Высадка произошла в Джушсми… короче, в ДРОХе. У нас нет информации о том, кто именно будет на встрече – так как ящеры не разрабатывают свой ОРХ, там могут быть и зеленокожие, и ещё кто-нибудь. Так что мы решили задействовать человека, знающего сидхен, в операции. Она будет развёрнута завтрашней ночью. Пойдут двое УОСНазовцев, инженер оттуда же и ты.
- Неужели нельзя передать сигнал сразу сюда?
- Эльфы могут перехватить его.
- А зачем тогда инженер?
- Вам нужно удалённо прослушать переговоры. Если всё будет слишком серьёзно, вам придётся выйти на связь.
- Ясно. Но…
- Вопросы, рядовой?
- Эльфы – ангастинцы. Мало ли что может нас ждать в лагере?
- А уосназовцы – ведьмаки, - сказал комиссар, внимательно посмотрев в окно. – Тебя разбудят. Спи спокойно.

Спи спокойно… Я ворочался, а сон всё не приходил. Каких-то два года назад я и помыслить не мог о том, что однажды пойду в стан эльфов с какими-то суперагентами. С ведьмаками – магами-найманистами, как бы парадоксально это ни звучало. Ведьмаки – воины, использующие малый объем Высшей Силы, чтобы не допустить растраты большого.
Два года назад я был типичным отличником…
Спасибо маме, отправившей меня после школы в ВГВК.
Вот уж никогда не думал, что буду благодарить её. Я мог только мечтать о такой судьбе, сидя дома с очередной книгой о Наёмниках и восхищаясь талантом Жанет Катяцкой. Хотя и кино я люблю.
Или любил? Не помню…

Я всё-таки заснул. Но не думаю, что мне удалось подзарядиться энергией: ровно в полночь меня подняли с кровати. Я проспал примерно полтора часа.
Меня разбудил какой-то парень в очках. Сначала я увидел его довольно интеллигентного вида лицо и решил, что это какой-то адъютант. Но потом я увидел, что он был в боевом костюме. И не защитного, а чёрного цвета.
В руках у него был точно такой же костюм.
- Вставай, солдат! – шепнул он мне. – Ровно двенадцать.
Я сел в кровати, протирая глаза.
- Ты кто?
- Одевайся. Это приказ.
Вопросов я не задавал.

Инструктажа у нас не было: похоже, уосназовцы знали всё и так.
Ведьмак провёл меня во двор. Там стоял бронеавтомобиль БрАв-8, или «Бурав». Мой «напарник» сказал:
- Полезай туда.
Я сел на лавку в кузове, где уже сидел человек с чемоданчиком в руках. Судя по всему, это был инженер.
Он посмотрел на меня и не сказал ни слова.
Ведьмак сел на место водителя.
Вскоре задняя дверь «Бурава» открылась, и в машину зашла… девушка в чёрном боевом костюме.
Девушка-суперсолдат, да ещё и ведьмак?!
Она была красива: рыжие волосы, коротко подстриженные и перехваченные лентой, тонкие черты лица, стройная фигура.
Ведьмачка глянула на меня, на перевязь с мечом и спросила:
- Что с перевязью?
- Ранение.
- Постирал бы.
- Краска сойдёт.
Она села на лавку.
Через пять минут дверца кузова открылась, и мы увидели человека с погонами полковника. В руках у него был автомат.
- Держи, - протянул он АИ мне. – Так… Первый, ты готов?
Парень сказал:
- Так точно!
- Второй?
Ведьмачка отозвалась:
- Так точно.
- Так… Чежински, верно?
- Так точно.
- Ты – Третий. Рации должны принести. Четвёртый!
- Готов.
- Задания всем ясны? Второй, введёте Третьего в курс дела по пути. Удачи.
Полковник ушёл.
Вскоре вошёл солдат с мешком, отдал его ведьмачке и ушёл.
Она высыпала содержимое на пол.
- Так… Десять обойм для АИ, пять «пушек» с глушителями, четыре прибора ночного видения, четыре гранаты, четыре рации. Первый!
- Чего?
- Сколько у тебя обойм?
- Три.
- Лови одну. У меня – четыре обоймы… Четвёртый!
- Нет обойм.
- Держи четыре. Так… Третий, обойм нет?
- Нет.
- Держи пять рожков, всё равно все профукаешь, если что.
- Я хорошо стреляю.
- Ну-ну. Ладно, Первый, сколько ещё?
- Две минуты.
- Слава Вирну, надоело уже тут торчать.
Повисло молчание, а спустя две минуты мы тронулись.
- Третий?
- А?
- Когда приедем на место, делай всё, что говорим мы с Первым, и не стреляй, пока не скажем. Твоя задача – перевод. И ничего больше. Усёк?
- Так точно.
Ещё два часа мы ехали молча, лишь изредка уосназовцы перекидывались парой слов.
Постепенно меня стал пробирать страх.

Одно дело – стрелять в орков, когда за тобой целая армия. Хотя сначала мне было страшно, когда меня выгнали из Вирнийского Государственного Военного Колледжа, то есть ВГВК, и отправили в «горячую точку» - Хонгорот. Но стрелять орков бок о бок с сотней сослуживцев, в принципе, нестрашно, а действовать в стане врага, когда вокруг неведомо сколько врагов и всего трое соратников, которые тебя считают даже не пушечным мясом, а каким-то инструментом – дело другое. На мой взгляд, это самоубийство.
Но я всегда выполнял приказы. Один раз ослушался – и теперь я никакой не лейтенант, а рядовой. А всё из-за какой-то дуэли…

Мы остановились в глухом лесу. Вокруг не было видно ничего. Мы уже двадцать минут ехали с выключенными фарами. Первый уже давно нацепил ПНВ, и мы вроде бы ехали нормально, но колёса иногда попадали в ямы.
- ПНВ на глаза! – скомандовал Первый.
Мы послушались.
Второй (или Вторая?) заговорила:
- Я иду первой. Третий – за мной, Четвёртый – за Третьим, Первый идёт сзади. Идём тихо, слушаемся меня. Ясно?
- Так точно, - ответил я.
Инженер коротко кивнул.

Мы шли уже двадцать минут. Я взглянул на часы: время близилось к трём часам. Вдруг Вторая остановилась:
- Отряд, стоять! Враг.
- Где?
- Вон, за деревьями, двое.
- Что будем делать? – спросил Первый.
- Сам знаешь. Шум нам не нужен. Видишь ауру?
- Ну да. Нейтрализуем на подходе.
- Я скомандую. Давай хамелеона.
И они растворились в темноте. Я мог различить их передвижение лишь по примятой траве и неясным контурам. Мой рот самопроизвольно раскрылся.
Я оглянулся на инженера. Он был в том же состоянии, что и я.
Да…

Я не услышал крика эльфов: они просто упали, не издав не звука, а ведьмаки, вновь принявшие нормальный вид, оттащили их в кусты.
Вторая по рации сказала нам:
- Сюда! Восстанавливаем строй.

Мы лежали за палаткой. Ведьмаки устранили ещё троих, правда, уже не используя невидимость.
Уосназовцы сидели возле углов палатки. Первый осторожно высунулся из-за угла и едва слышно охнул.
Мы уже давно хранили молчание, и я не решился спросить, что там такое. Первый проинформировал нас сам.
Он шепнул мне на ухо:
- Передай остальным: дракон.
- Что?
- ДРАКОН!
- Чёрт! – выругался я и передал инженеру.
- Проклятье!
Вторая промолчала.
Дракон – это очень плохо.
Первый достал ПШК, высунулся и быстро сделал три выстрела.
Он махнул нам рукой и двинулся вперёд.

Мы с Первым оттащили трупы в заросли.
Лагерь был невелик: палаток десять, не больше. В центре лежал дракон. Он спал, очень крепко.
Сердце у меня билось с утроенной силой.

- …Четвёртый, начинайте.
Инженер вытащил из чемоданчика какую-то трубку с утолщением на конце и наушник.
- Возьми, - шепнул он мне.
- Наушник?
- Да.
Я одел наушник.
- Если ты услышишь что-то важное, кивнёшь.
- Хорошо.
Он стал водить трубкой по палаткам.
В первой громко смеялись и травили похабные анекдоты.
В другой двое спорили о том, сколько патронов положено солдату.
В третьей все спали.
А в четвёртой…
- …сегодня. Танковая единица, артиллерийская и воздушная поддержка в количестве четырёх единиц и две роты магической поддержки, а также три пехотных батальона.
- Но зачем? – произнёс кто-то шипящим голосом.
- Нам стало известно, что вирнийским спецслужбам удалось выкрасть из Чегурдалыка мощный артефакт – Зеркало Юстины. Они знают, что он позволит нам усилить магов из высшего круга Гильдии, и ни при каких условиях не согласятся передать его нам. Мы платим хорошо, сешашш Шсусстши.
- Я согласен, если вы увеличите цену в два раза.
- Но…
- Я не могу рисковать жизнью своих солдат, эльф.
- Хорошо. Я согласен. Мы платим золотом.
- Когда начнётся операция?
- Через 24 часа, точное время обговорим позднее. Место – база ВРОХ12.
- Я согласен. Оплату вперёд.
Я сказал:
- Бумагу, быстро!
- Чего?
- Бумагу!!!
- Где я её тебе возьму???
- Нужно срочно передать информацию в штаб!
- Я передам по рации! – вмешалась ведьмачка. – Первый, экранируй!
- Хорошо.
- Говори, третий.
- Примерно через сутки силы эльфов неизвестного размера и войска ящеров нападут на некий военный объект Вирнии. Силы ящеров – танковая единица, артиллерия и воздушные войска – четыре единицы, две роты магов и три батальона пехоты. Цель – Зеркало Юстины, база ВРОХ12. Дипломат ящеров – сешашш Шсусстши.
Ведьмачка быстро заговорила по рации.
Страх охватил меня полностью. Я достал пистолет из кобуры. Просто так, на всякий случай.

- Итак?..
- Их нельзя оставлять в живых, Тарпищ.
- И что мы будем делать?
- Такие силы – очень много. Из-за этого Зеркала мы умоемся кровью. Нужно разнести этот лагерь в клочья ковровой бомбардировкой.
- А отряд?
- И их тоже. Они могут попасться. Они теперь знают о Зеркале.
- Это же ведьмаки!
- И что? Если их поймают, у нас не будет второго шанса. Приказа они не ослушаются.

- Командование приказало оставаться в лагере, - медленно проговорила Вторая. – Непонятно…
- Чего тут непонятного? – удивился Первый. – Надо, значит, продержимся.
- Только давайте за палатку отойдём…

Я чувствовал, что что-то не так.
Зачем нам оставаться в лагере? Все сведения уже были получены командованием, и мы можем идти обратно.
Я задумался. Нужно представить себя на месте командования.
Что бы я сделал, если бы я был генералом, командовал ВРОХом, и некий отряд из штаба врага донёс бы мне сведения о том, что скоро начнётся массированная атака на мой военныё объект? Что, если бы эти сведения были сверхсекретными (Зеркало - наверняка Артефакт)?
Ведь отряд в любое время могут поймать. А если он спасётся, то будет обладать секретной информацией…
Я бы убил двух зайцев одной пулей.
Я резко поднялся.
- Что такое? – взглянул на меня Первый.
- Я ухожу.
- Ты сдурел?
- Мы умрём здесь. Нас уничтожат свои же.
- В смысле? – спросила Вторая.
- Мы уже доложили в штаб. Зачем нам тут оставаться?! Мы – всего лишь болтик механизма, а его легко заменить. Короче – кто со мной? Кому дорога жизнь?
- Он паникует, Сегослав, - сказала ведьмачка.
Всё произошло внезапно.
Первый прыгнул на меня. Но я среагировал неожиданно быстро: мои нервы были напряжены до предела.
Я выстрелил ему аккурат в сердце.
Ведьмак не попал в меня и свалился.
Мёртвый. Мгновенная смерть.
Даже ведьмак является человеком.
Я тут же наставил пистолет на ведьмачку. Та, раскрыв рот, смотрела на меня.
- Кто со мной?! У нас мало времени, в любой момент нас могут разбомбить!
- Самолёты… - прошептала Вторая и поднялась.
- Сиди!
- Я иду с тобой. Я слышу гул самолётов. У нас мало времени, Третий.
- Сколько?
- Около минуты, чтобы отсюда убраться.

Я так, наверное, никогда в жизни не бегал.
Через минуту над нашими головами пролетели самолёты. Я остановился и, отплёвываясь и задыхаясь, смотрел на то, как С-02 выжигают всё живое в лагере. Ведьмачка стояла рядом со мной.
Инженер так и остался там. Он не успел достать пистолет.
- Он, наверное, успел доложить куда надо, - проговорила ведьмачка. – Надо было сразу его пристрелить.
- Что же теперь делать?!
- Теперь – искать город. Вирнийцы не сунутся сюда, в крайнем случае, пошлют кого-нибудь из наших. А в городе, может, прибьёмся к каким-нибудь наёмникам.
- Почему ты поверила мне?
- Я не знаю. Я взглянула в твои глаза… - тут она смутилась и сухо скомандовала:
- Вперёд, Третий. Не останавливаемся. Враг у ворот.

Я, наверное, никогда больше не вернусь на родину, разве что в качестве арестанта. Неужели я больше не увижу мать, родной дом?
Я украдкой вытер слезу, потёкшую по щеке. В конце концов, кто я такой? Обычный солдат, зелёный салага, который на службе тоскует по родному дому.
Другое дело, что тоска моя наверняка будет бессрочной.
Да, вчера я был просто солдатом, сегодня – беглец…
Это последствия выбора. Выбор – неподчинение приказу - сделал меня из офицера солдатом, и тот же самый выбор сделал меня врагом родины.
Настоящий выбор – это нарушение неписаных законов, разрушение рамок поведения.
Кем я буду завтра?
Решать мне. Я могу сделать выбор.
Я сам пишу книгу своей судьбы.

2. Point of View.
Меня разбудила тишина.
Три месяца подряд мы уходили из горячих точек, от преследования банд – и почти каждый день я просыпался под звуки выстрелов.
Но здесь ни один орк не подойдёт ко мне.
Здесь – цивилизация. Онвинусский район оккупации Хонгорота.

Я посмотрел на компаньонов. Зигрин спал спокойно, Штассель храпел, укутавшись под одеяло: в землянке холодно, особенно на севере.
А Юлины не было.

Юлина – это ведьмачка, моя напарница.
Когда мы вошли в Рратгардан, один из небольших орочьих городков, она сразу потянула меня в бар, объяснив это так:
- Во- первых, после такого не помешало бы выпить, а во-вторых, только там можно найти наёмников.
В баре мы с Юлиной затеяли небольшую драку на мечах. Меня чуть-чуть оцарапали, а Юлина вышла из боя невредимой, отрубив одному из противников кисть.
Группа наёмников – эльф Ллитир, онвинуссцы Зигрин и Штассель – предложили нам работать с ними. Пока на полставки.
Потом мы выполнили одно задание рратгарданского гудыка, то есть мэра, Локдагыра. Провели атаку на конвой ящеров.
Первая лошадь, тащившая за собой огромную телегу (вряд ли обычная лошадь способна на такое, тут наверняка были какие-то ангастинские штучки), подорвалась на заранее размещённой мине. Потом мы с Зигрином, снайпером, перестреляли чуть ли не половину конвоиров из SGW92 – снайперской винтовки Вассена, SnaiperGirWassen92. Хорошая вещь, не то, что наши ДВШ.
Юлина, Ллитир и Штассель пошли в лобовую атаку.
В общем, штурм прошёл успешно: ящеры совсем не умеют воевать. Заодно и прибарахлились оружием.
Мы с Юлиной получили свои полставки (по традиции, вся добыча делится поровну; нам с Юлиной досталась 1\4 добычи).
Потом на Рратгардан напали орки из Гиндирдыка. Их было очень много. Нам пришлось уходить.
Затем мы ещё три раза вступали в бой с орками. Во время одного из них погиб Ллитир, командир группы, оставшийся, согласно Кодексу Наёмников, сдерживать врага. Командование на себя принял Штассель – по уговору, составленному между наёмниками заранее.
Вчера мы наконец дошли до ОРОХ.
Юлина говорила мне, что в Онвинусе пользуются услугами наёмников.
Сейчас её не было.

Куда она делась, чёрт побери?!
Вахту мы сегодня не несли: это ОРОХ, на него уже давно не заходят орки. Куда же подевалась ведьмачка?
Ладно, ушла да ушла. Что она мне, мама, что ли?..
Мама… Эх...
Тут люк в потолке распахнулся, и на пол спрыгнула Юлина.
- Не спишь? – посмотрела она на меня.
- Проснулся уже. Ты где шлялась?
- Командир GeskenOEKS902 приглашает нас на чашку чая.
Зигрин открыл глаза:
- Какого хрена ты делала в Gesken?! Strunde shmirhen!
- Чего? – спросила ведьмачка.
- Ладно, - успокоился Зигрин. – Что там у него?
- Не знаю. Придём сегодня, в двенадцать часов, и он объяснит.

- Итак, через два дня наши части атакуют Раратдык. Это важный стратегический пункт…
- Он же находится на нейтральной зоне? – перебил командира Штассель.
- И что? – удивился командир. – Сверху поступил приказ, и мы должны его выполнить.
- Ладно, что дальше?
- В Раратдыке находятся большие силы орков. Я не хочу потерять много своих бойцов, поэтому пойду на хитрость.
Возможно, вы знаете, что в Раратдыке скоро грядёт вече, на котором будет избран новый гудык. Последний, третий срок текущего гудыка подходит к концу. Вече состоится через три дня.
Мой человек в Раратдыке рассказал мне, что реальные шансы имеют только два претендента: командир местного гарнизона и главарь преступной группировки. Они готовы на всё, чтобы стать главой города.
- А что требуется от нас? – спросил Зигрин.
- Вы должны ускорить созыв вече.
- То есть?
- Если гудык умирает, а его срок ещё не вышел, то правит кто-то из членов его семьи.
- А если члену семьи полгода?
- Тогда выбирают регента. Но если ребёнку больше десяти лет, то он может управлять городом.
- То есть мы должны вырезать всю семью гудыка? – медленно проговорил Штассель.
- Верно, - широко улыбнулся командир базы. – Всех до единого. Тогда созовут срочное вече, и кровавой распри не избежать. Онвинусу не нужно население города. Ему нужен сам город. Вы пойдёте завтра.
- Оплата?
- Сто тысяч онвинусских криггеров. Каждому.
Сто тысяч ОК… столько не платили всей группе! За эти деньги я могу выбраться из долбаного Хонгорота и устроиться в какой-нибудь стране Герштадтского блока! Зажить, наконец, нормальной жизнью, забрать из Вирнии маму к себе домой…
- Вам не жалко полмиллиона? – осведомился Зигрин.
- Это очень важно для страны. Taunesdat выделил полмиллиона специально для группы наёмников. По моим расчётам, при штурме погибнет около сотни солдат. На выплату их семьям уйдёт около пятидесяти миллионов. Сами видите, что использовать вас дешевле.
Дешевле… Подонки.

- Итак, план таков, - рисовал Штассель мелом на стене землянки. – Мы скрытно проникаем в город сегодня ночью, устраиваемся в доме командирского осведомителя и днём проходим к особняку гудыка. В плащах.
- Что берём с собой? – спросил я.
- Прикрутим к АИ и ПШК глушители. По дымовой гранате каждому. SGW нам, сам понимаешь, не понадобятся. Пристрелим гудыково семейство и уйдём по канализации.
- А подробней нельзя? – поинтересовалась Юлина.
- Осведомитель нам всё расскажет в городе. Предлагаю всем выспаться. Завтра будет весёлый день.

В город мы пробрались без проблем: его окружала колючая проволока под напряжением, но Юлина какими-то своими чародейскими штучками устранила ток на части забора. Времени хватило, чтобы сделать проход.
Осведомителем оказался хилый мужичок с козлиной бородкой и в толстенных очках.
- Проходите быстрее, - поторопил он нас.
Он налил нам по чашке чая, усадил за стол и принялся рассказывать, достав из-под шкафа конверт:
- Завтра вы пойдёте к особняку дворами. Старайтесь не выходить на улицы: вас может накрыть патруль. По дворам они не ходят, и всё обойдётся без проблем. На входе в особняк стоит рамка, металлоискатель. Оружие у вас найдут, и перестрелка неизбежна.
Особняк состоит из трёх этажей. Кабинет гудыка на втором, его семья располагается на третьем. Гудык наверняка будет сидеть в кабинете. Он уже стар, тучен и сопротивления, думаю, не окажет. Убив гудыка, отправляйтесь на третий этаж и уничтожьте его семью. Вот фотографии, - он достал из конверта небольшие фотографии: - Это гудык, это его первая жена, это вторая, это его сын – ему уже двадцать лет, - это одиннадцатилетняя дочь.
- А маленькая девочка – это не слишком круто? – спросил я.
- Вам дали задание – убить ВСЮ семью гудыка, - холодно сказал осведомитель. – Онвинус платит за результат. Если хоть кто-то выживет, награду вы не получите.
- Ладно, ребёнок, успокойся, - сказал мне Штассель. – Как мы уйдём оттуда?
- В особняк гудыка можно пройти через канализацию…
- Нахрен нам тогда переться через весь город?! – удивилась Юлина.
- … если она будет открыта. Но, к сожалению, разблокировать замок можно только из кабинета гудыка. Наверняка орки будут и в канализации, но в любом случае это лучше, чем идти через весь город обратно.
- Где можно выйти из канализации? – спросил Зигрин.
- Есть секретный ход из канализации, по которому можно выйти из города. Я дам вам ключ. Вы окажетесь на южной стороне города. После этого просто убирайтесь отсюда на базу.

Без проблем, как водится, не обошлось.
На полпути нам встретил патруль. Мы, разумеется, не тащили оружие в руках, а спрятали под плащами. Но всё равно плащи - летом, когда невыносимо печёт солнце, - выглядят подозрительно.
Они остановили нас в узком проходе между домами, где могли разойтись трое.
Тот, что шёл впереди, жестом приказал нам остановиться и потребовал:
- Ваши документы.
Стрельбу открывать было нельзя – до особняка.
Штассель, улыбаясь, подошёл к орку, залез в карман, будто бы за документом, крикнул: «МЕЧИ НАГОЛО!!!» и резко всадил орку нож в глаз.
Против нас было четверо орков.
Я прыгнул с кинжалом на первого и воткнул его в шею патрульному по самую рукоять.
Юлина отрубила своим коротким мечом правую руку орку, потянувшемуся было за топором.
Зигрин отпарировал своим клинком два удара, разрубил древко топора (лезвие воткнулось орку в ногу) и отрубил врагу голову.
Перед нами стоял патрульный, сжимая древко огромного двуручного топора. Я увидел, как по его левой руке потекла капелька пота и упала на асфальт.
Он был в смятении. Если не сказать большего.
Юлина медленно подошла к нему, держа меч перед собой. Орк поднял топор, но атаковать не решался, зная, что, пока он будет замахиваться, ведьмачка проткнёт его насквозь.
Та не стала медлить и отрубила ему голову одним ударом.
- Вперёд! Пока спрячем трупы, уйдёт время! – крикнул Штассель.

Мы стояли около ворот особняка.
Теперь я понял, почему нельзя обойти главный вход.
По углам стены, окружавшей резиденцию гудыка, стояли башни-бункеры. И наверняка там сидели снайперы.
Всё очень круто.
У меня по спине побежали мурашки. Если снаружи особняк охраняется не хуже Музея Висмирлянской Истории, то что ждёт нас внутри?

Обычно я не говорю о своих страхах, даже сейчас, выступая в роли рассказчика. Но, кажется, заметно, что иногда я выделяю некоторые свои чувства из общей массы.
У меня какая-то особенность психики: я реагирую на события вяло, и, даже если рядом стрельба, то я просто достаю оружие.
Меня сложно удивить, поразить, вдохновить.
Но иногда ощущение проходит через эту преграду разума. И тогда, не имея привычки бурно проявлять эмоции, я немного теряю контроль над собой.

Вот и сейчас было то же самое.
Я встал, пытаясь унять резко участившееся сердцебиение.
Зигрин оглянулся на меня:
- Что, малец? Струсил?
Я покачал головой.
Снайпер похлопал меня по плечу:
- Ничего, пошли. Снайперы могут нас уничтожить только на открытой местности. Когда войдём в здание, они не смогут нам угрожать.
Я глубоко вздохнул, и мы пошли дальше.

Ранее мы решили пустить вперёд Юлину. Она лучше всех в команде управляется с мечом, и ей наверняка удастся зарубить охранников, прежде чем они вытащат оружие.
Мы со Штасселем следили за входом, Зигрин стоял, держа руки в карманах и напряжённо всматриваясь в лицо первого охранника.
Орков было трое.
Один спросил:
- Чего вам тут нужно, zargabaz?
- Мы хотим встретиться с гудыком, - ответила Юлина.
- И со всей его семьёй, - добавил я.
Штассель опустил голову, чтобы скрыть усмешку за воротником плаща. Зигрин не двинулся с места.
Охранник, что сидел на стуле возле рамки, достал рацию и сообщил:
- Burmago zargabaz vagarahz brartir. Ziurger zmehz, gudiikr?
Получив ответ, он положил рацию в карман штанов и бросил нам:
- Плащи снимайте!
Юлина сделала шаг вперёд.
- Ну как хотите. Что-нибудь найдём – стреляем без предупреждения, zargabaz!
- Ладно,- ответила ведьмачка.
Двое достали АИ и прицелились в Юлину.
Это меняло дело.
Штассель наступил мне на ногу и кивком указал на одного из охранников. Зигрин вперил свой взгляд в другого. Юлина оглянулась, и я указал ей глазами на третьего, сидящего за компьютером. Она еле заметно кивнула.
Я засунул руки в карманы и нащупал холодную рукоять ПШК. Сейчас ничто не заставляло моё сердце биться сильнее. Только очень хотелось спать.
Дальше всё было будто в замедленной съемке.
Ведьмачке оставалось три шага.
Она сделала первый.
Я чуть-чуть вынул из кармана руку с пистолетом. Рука задрожала.
Второй шаг.
Зигрин глубоко вздохнул.
Третий шаг.
Орк сказал:
- Стой.
Прошло ещё секунды три, но они тянулись, как три часа.
Рамка противно запищала.
Я выхватил ПШК и пальнул своему орку прямо в рот. Зигрин двумя пистолетами прострелил противнику оба глаза.
Юлина мгновенно вытащила меч из ножен и нанесла удар.
Три звука слились в один, противный и резкий.
Три трупа лежали в коридоре.
Я скинул плащ. Под ним был мой комбинезон, выданный ещё солдату Чежински.
Остальные последовали моему примеру: в плаще сражаться стильно, но неудобно.

Мы с Зигрином шли впереди, Юлина и Штассель прикрывали тылы.
На первом этаже мы уничтожили ещё двоих орков, охранявших лестницу. Это было легко: мы подошли к лестнице из разных комнат.
Я заглянул в замочную скважину двери, ведущей на второй этаж, и увидел, как в раскрытую дверь вбегают орки. Штук десять, не меньше.
Это было слишком круто.
Я повернулся и тихо сказал:
- В коридоре десять орков. Они не дадут нам пройти. Какие будут предложения?
- Может, есть другие лестницы? – предположил Зигрин.
- Нет, - оборвал его Штассель. – Я видел план здания. В целях безопасности сделали только одну лестницу – эту.
- Надо попробовать дымовые гранаты, - сказала Юлина. – Бери мою, Павэл.
Я чуть приоткрыл дверь и одну за другой метнул гранаты. Через полминуты всё вокруг потеряло очертания, и были видны лишь серые клубы дыма.
Я знал, что сейчас скажет Штассель…
- Иди первым, Чежински.
Я почувствовал, как душа уходит в пятки. Но сопротивляться не решил.
Стараясь войти как можно тише, я всё-таки задел дверь прикладом автомата. Тут же простучали GzBa орков, пули просвистели мимо меня, одна оцарапала мне плечо, остальные врезались в стену и обрушили на меня куски извёстки. Я дал пару очередей туда, где, по моим предположениям, скрывались враги. Одна очередь попала в цель: охранник вскрикнул и упал. Я перекатился в сторону, и тут же там, где я стоял, просвистели пули.
Я услышал длинную очередь из АИ за спиной. Ещё один орк свалился на пол.
Кто-то из наших прошёл в дверь.
- КТО ЭТО? – крикнул я, стараясь перекричать звуки выстрелов.
- Я, ЮЛИНА!!!
- СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! Я НЕ ВИЖУ ЭТИХ УРОДОВ!!!
Через пару секунд я почувствовал лёгкое покалывание в глазах, моргнул – и увидел силуэты орков, окрашенные в красный цвет.
Перебить их, слепых в этом дыму, словно котята, не составило труда.
Когда рассеялся дым, вокруг лежали одиннадцать тел. Десять орков и Зигрин – раненый в бедро и в плечо.
Юлина склонилась над ним.
- Можешь ходить?
- Если бы мог, то не лежал бы здесь, - простонал Зигрин.
Штассель скомандовал:
- Чежински, помоги мне. Придётся его тащить – не оставлять же его тут! Тут аж четыре выхода, если набегут орки, то отбиться будет почти невозможно.
Мы потащили Зигрина. Юлина шла впереди с АИ наперевес.
В коридоре было трое орков. Юлина дала очередь – и двое упали. Я выстрелил из пистолета, который держал в правой руке – и третий погиб, раненый в живот.
- Кабинет за этой дверью, - тяжело дыша, проговорил Штассель. – Ещё немного…
У двери стояли двое. Они не успели сделать ни одного выстрела – Юлина проткнула первого, Штассель двумя выстрелами убил второго.
- Положи его на пол, как там тебя…
- Чежински!
- Да, Чежински… давай, опусти его. Осторожно!
Мы аккуратно положили Зигрина на пол. Штассель подошёл к двери и открыл её ударом ноги.
Его тут же изрешетило пулями: разрывные патроны, GzBa.
Штассель лежал в луже крови.
- Чёрт! – выругался я. Но ничего не почувствовал, кроме досады.
Юлина стала невидимой, проскользнула в кабинет… Через пару мгновений я услышал два выстрела и жуткий крик.
Гудык был мёртв.
Я взвалил Зигрина на плечи и потащил его в комнату.
Комната была довольно просторной, обделанной камнем. Потрескивали угли в камине, в окно светило солнце, а в кресле обмяк мёртвый гудык с пробитым глазом и простреленным сердцем.
Я положил Зигрина на диван.
- Штассель мёртв, да? – Спросил он.
- Да. Шесть разрывных пуль – никто не выдержит.
- Ясно. Жалко.
- Жалко… - повторил я из солидарности.

Мы оставили Зигрина в кабинете, дав ему GzBa гудыка и все обоймы, экспроприированные у мертвеца. Это было низко – оставлять товарища в беде, - но оставаться было нельзя. Атака отряда орков – и нам каюк.
Юлина наложила «хамелеона» на Зигрина.
- Он продержится минут восемь. Я надеюсь, мы успеем управиться. Стреляй только в крайнем случае.
- Хорошо, - согласился прозрачный Зигрин.
Мы уже было собрались уходить, как вдруг я вспомнил про кнопку, открывающую канализацию. Разумеется, она была под крышкой стола.
На третьем этаже орков не было – вряд ли гудык желал, чтобы за личной жизнью его семьи наблюдали посторонние.
Открылась дверь в дальнем конце коридора, и на пол упала тень.
- ЛОЖИСЬ!!! – заорала ведьмачка.
Я послушался незамедлительно. Из-за двери высунулся ствол GzBa, и над моей головой пролетело несколько пуль.
Ведьмачка изрешетила дверь несколькими очередями из АИ. Мы не услышали крика: похоже, враг успел спрятаться.
Юлина попробовала наложить на себя «хамелеон», но не смогла: похоже, у неё ушло слишком много сил на придание Зигрину невидимости.
- Чёрт! Что же делать? – прошептала она.
- Сиди тут. Защищай лестницу.
- Куда ты?!
- Защищай лестницу, - повторил я и тихо пошёл к двери, держа автомат наизготовку.
Как бы сейчас пригодилась дымовая граната! Но чего нет, того нет.
Я высунул автомат из-за двери и послал очередь вслепую.
Одна пуля попала во что-то металлическое, и раздался вскрик.
Я тут же вбежал в комнату и увидел молодого орка, стоящего посреди комнаты. У его ног валялся разбитый GzBa, а за спиной был двойной топор.
Он достал оружие. У меня не было выбора.
Я бросил автомат в сторону и показал пустые руки. В самом деле, не с кинжалом же на него идти!
Орк снял со стены меч и бросил к моим ногам.
Я наклонился… и тут же откатился в сторону. Топор ударил по мечу.
Орк играл не по правилам. Значит, и я мог применить неконвенционное оружие под названием «пистолет Шединка компаткный».
Хороший человек этот Шединок…
Пока орк поворачивался ко мне, я уже вытащил ПШК из кобуры и прицелился в голову.
- Брось оружие!
Орк стоял и смотрел в дуло пистолета. Наверное, он меня не понял. Как там нас учили…
- Gadukir zuganbar!!!
Теперь он понял и медленно положил топор на землю. Я, держа пистолет правой рукой, левой полез в карман за фотографией. Орк внимательно смотрел на меня.
Я на секунду перевёл взгляд на снимок. Орк уже присел, чтобы схватить топор, как я выстрелил. Пуля попала в пол у его ног.
- Стой и не шевелись, - процедил я. И ещё раз взглянул на фотографию.
Это был сын гудыка.
Я бросил фотографию – она мне уже не понадобится – и высадил все пули ему в голову.
Орк упал навзничь. Мёртвый, разумеется.
В комнату ворвалась Юлина.
- Он мёртв? – спросила она.
- Наверное. Шесть пуль в голову кого хочешь уложат.
Юлина взглянула на топор и меч, лежавшие на земле.
- Он же предложил тебе дуэль!
- Он не дал мне взять оружие. Это не по правилам.
- Ладно, он сам виноват. Это его сын?
- Да.
- Я пристрелила жён гудыка.
- Я же просил тебя посторожить лестницу!
- Они сами выбежали со столовыми ножами. Ладно, я пойду вниз, к Зигрину, - сказала Юлина, развернулась и пошла по коридору.
Я крикнул ей вдогонку:
- А девчонка?
- Найдёшь сам!

Дочь гудыка была в комнате напротив. Она сидела в углу и ревела.
Я наставил на неё пистолет.
Что делать? Спасти её, словно герой фильма? Это благородно. Убивать детей нельзя.
С точки зрения того, кто живёт нормальной жизнью. Кто смотрит на это со стороны.
С точки зрения того, кому не нужно выбирать между двумя смертями – своей и чужой.
С точки зрения того, кто не является изгоем.
Ещё одна подобная операция – и я не выживу. Мне нужны эти деньги.
Я выстрелил.
Два раза.

В кабинете гудыка повсюду лежали трупы орков. Зигрин был цел и невредим, Юлина тоже.
- Ты пришил её? – спросил меня Зигрин.
- Да, - коротко сказал я.
- Пошли. Дотащите меня?
- Постараемся.

Нам повезло: в канализации было всего лишь трое орков. Они умерли через несколько секунд после встречи с нами.
Я почувствовал, что жутко устал.

Отойдя в лес, мы устроили привал. Еды у нас не было, поэтому я просто лёг недалеко у костра. И долго не мог заснуть.
Правильно ли я сделал? Насколько бесчестен был этот поступок?
Он не был бесчестен. С моей точки зрения.
Я видел, как взрослые били детей. Мне нередко доставалось от старших в детстве.
А я хотел лишь жить спокойной жизнью…
Нельзя измерять поступки по единой шкале. Её просто не существует.
Всё зависит от точки зрения.
И, успокоенный этой мыслью, я заснул.

До базы мы добирались полтора дня. На нас нарвались патрульные и доставили к командиру.
Командир был доволен. Он дал мне газету:
- Прочтите.
Газета называлась «Raratdikr zvenataz».
- Она же на оркском!
- Там перевод есть.
На главной странице пестрел заголовок: «Gudiikr zunmenz rakilez zargabaz! Azaltr kirghi twe kirpoz zul gormenr gudiikr».
Слева была статья на оркском языке, справа – на элегарском. По-нашему статья называлась «Семейство гудыка уничтожено людьми! Битва между двумя группировками и новый гудык».
В статье рассказывалось о штурме особняка, об убитой семье гудыка, о кровавой бойне в городе на вече и о новом гудыке – командире городского гарнизона.
- А где наши деньги? – спросила Юлина.
- Вот, - командир достал из сейфа три больших пачки денег. – Пересчитайте, если хотите.
- А где доля Штасселя? – холодно поинтересовался Зигрин.
- Я обещал по сто тысяч каждому. Мертвецам я не плачу.

Я лежал в землянке на матраце и читал учебник людской истории – единственную стоящую книгу в магазине на базе. История - очень интересная наука.
«Это первое и единственное государство людей, сто лет назад – то есть в 199 году Эры Электричества – расколотое гражданской войной. Элегар образовали около полутора тысяч лет назад два людских племени – онвы и висмирляне. Язык онвов стал национальным языком Элегара. Впоследствие Республика основала колонию на западе Центральной Пустыни. Её столицей был город Эйхам…».
«Когда висмирлянин Найман начал распространять своё учение, гласившее, что использование истинной магии – это растрата Высшей Силы, в Элегаре началось восстание. Найманистов ущемляли почитатели Ангастина, не давали им открывать свои церкви. Однако к 198 году ЭЭ около 95% висмирлян были найманистами. В итоге религиозная война стала гражданской. Главным полководцем висмирлян стал легендарный Акетий Вирн, которого Найман впоследствии признал святым. Распад произошёл, и висмирляне назвали новое государство не в честь своего народа, как онвы, а в честь полководца и первого правителя первого государства найманистов…».
«В 212 году в Онвинусе, государстве ангастинцев, произошла революция – онвы-найманисты терпели унижения и оскорбления со стороны ангастинцев. В результате переворота Онвинус тоже стал найманистским государством…».
«Эйхамская колония была территорией Онвинуса до 212 года. В этом году эйхамцы официально объявили о своей независимости…»
- Что читаешь? – раздался голос Юлины.
- Историю.
- Слушай… как ты считаешь, правильно ли было развязывать тогда войну? – спросила Юлина. – Может, просто стоило свергнуть режим, а не откалываться?
- Стоило отколоться. У нас были абсолютно разные верования.
- Стоило развязать революцию! – в запале воскликнула ведьмачка. – Мы же сейчас все страдаем от разрознённости! И самое смешное, что теперь у нас одна религия!
Я взглянул ей в глаза. И серьёзно произнёс:
- Нельзя сказать точно, правильно ли было устраивать гражданскую войну или нет. Всё зависит от конкретной точки зрения.
Юлина замолчала и отвернулась.

3. Soul is No More
- Ну что ж, время подвести итоги, мой друг.
- Мир интересный, ни на что не похожий.
- Подожди, ведь мы уже были на Иертэ?
- Они вряд ли изобретут что-то лучше пара. Как и во многих мирах, они застрянут на одном уровне технологического развития. За ними ведь наблюдают Наместники.
- А в остальных мирах – или магия, или наука?..
- Точно. И на Риго, и в Миадуне, и на Средине, и на Земле, и в Междугорье – магия или технология. Иертэ – наша первая попытка соригинальничать. Этот мир – вторая.
- Мне также понравилась идея разделить их по религиозным убеждениям. Найманизм и ангастинство – абсолютно разные религии.
- Это была великолепная мысль.
- Как мы назовём его?
- Может… Великомир?
- Глупо звучит. Смертные сами не придумали ему названия, так пусть он остаётся безымянным навеки.
- Согласен. Когда призовём Наместников?
- Никогда.
- В смысле?
- Наше наказание – создавать миры, пока мы не удивим – подчёркиваю, удивим Создателя. Лучше всего будет, если мы вообще не будем контролировать его.
- Но ведь может случиться многое… Может случиться даже Невозможное!
- За Границу всё равно под силу выйти лишь нам. А так они будут развиваться и делать что хотят.
- Значит, нам пора идти?
- Нет. Останемся и посмотрим, не случится ли Невозможное…

«Мама, я жив.
Я даже не представляю себе, что тебе про меня рассказали.
Сейчас я обеспечен деньгами, подыскиваю работёнку и вообще всё отлично. Но я не могу без тебя.
Ты единственная родная мне душа. С тех пор, как все отцовские родственники погибли в Силллеритиллусе, у меня больше не осталось близких.
На деньги, которые лежат в этом конверте, купи билет в Курад-Айн на 15 число месяца Яркого Солнца. Туда и обратно, чтобы не вызвать подозрений.
Здесь ты будешь в безопасности. Я встречу тебя в аэропорту.
С любовью, Павэл.»
Я вложил листок бумаги в конверт, положил туда же двенадцать тысяч вирниев, заклеил конверт и отдал Лиеву.
- Лиев, дружище, сразу из аэропорта дуй в мой дом и отдай это письмо. Скажешь Унрете, что я здоров и жду её с нетерпением.
- Павэл, ты повторяешь мне это уже в сотый раз. Я всё понял.
- Ну ладно, дружище, - я крепко пожал ему руку. – Бывай!
- Прощай! – ответил Лиев и вышел из комнаты.
Я лёг на кровать и уставился в потолок.
Я уже месяц в Барук-Доране и всё это время ломал голову над тем, как бы написать матери. Наконец судьба сжалилась надо мной и устроила так, что на улице я встретил Лиева Дирски, сына материной подруги. Он ехал по делам своего комиссариата в Азам, и остановился здесь. Я, разумеется, тут же сориентировался и попросил его передать письмо, пользуясь тем, что он ничего не слышал об инциденте в Хонгороте.
В этом проклятом городе я задыхался.
Я впервые оказался так далеко от семьи. Даже в Хонгороте граница была совсем рядом, перешёл – и дома. Она, правда, отлично охраняется, но всё же своими.
А здесь – Герштадтский Блок. Который, как известно, противостоит Григскому Договору. И который меня не выдаст ни за что.

Командир базы GeskenOEKS92 похлопотал, чтобы мне выдали визу в Герштадтский блок. Я решил отправиться с первым же конвоем в Барук-Доран, находившийся совсем рядом.
Барук-Доран – одно из государств гномов, которые чужестранцев не очень-то любят. Однако в столице, Курад-Айне, людская диаспора была очень большой, и с ней приходилось считаться.
Я снял квартиру в одном из «съемных домов» (явление типично гномское – небольшие двух-трёхэтажные дома, квартиры в которых предназначены специально для аренды). Квартира была ухоженной, двухкомнатной.
С диаспорой я познакомиться не успел, но видел, что самих гномов на улицах столицы не больше, чем людей или тёмных эльфов.
Те деньги, которые я получил за резню в Раратдыке, были очень большими. На сто тысяч онвинусских криггеров можно жить припеваючи целый год, или купить себе хорошую машину… Да мало ли что! Но мне нужно было, чтобы рядом находился близкий человек.
С тех пор, как я расстался с Юлиной и наёмниками, мне почти не приходилось нормально общаться. И я почувствовал, что рядом нет никого, кто мог бы поддержать меня. Конечно, моя мать – отнюдь не образец материнской любви. Но, тем не менее, она меня любит. Я знал это.

Я посмотрел на часы. Мать уже должна была сесть в самолёт.
До Барук-Дорана из Вирнии лететь где-то два с половиной часа. Аэропорт не так уж далеко от моего дома, за полчаса найму такси и поеду.
Я радовался, зная, что скоро мне предстоит увидеть мать.
Когда до прилёта оставалось около сорока минут, я включил телевизор.
Независимый Канал Материка.
Новости (элегарский язык).
Около десяти минут назад войсками противовоздушной обороны Барук-Дорана был сбит самолёт КБД01, следовавший рейсом Грига - Курад-Айн – Эйхам.
Официальная причина случившегося – сбой в системе наведения ракет. Однако у нас есть информация, что на этом самолёте летел комиссар Комиссариата Иностранных Дел Вирнии Петран Вачек с целью переговоров с правительством Эйхама.
Из этого следует, что всеми пассажирами КБД01 пожертвовали ради срыва дипломатической миссии.
Ниже приводится список пассажиров и экипажа КБД01.
- ЧЁРТ!!! УРОДЫ!!! СДОХНИТЕ!!! – заорал я и стал просматривать список пассажиров в надежде на то, что мать полетела не этим рейсом или опоздала.
Лиев Тадич, Фридрик Джан, Унрета Мидар…
Унрета Чежински.
Моя мать никогда не опаздывала.

Ударом ноги я разбил телевизор, снял с люстры лампочку и раздавил её в руке, чтобы хоть как-то унять свою ярость.
Что мне теперь делать на этом свете? Все родные меня оставили, и на всём белом свете у меня не осталось никого.
Как жаль, что я живу на втором этаже.

Я пошёл на крышу с двумя пистолетами в руках. Одна пуля вонзится мне в левый висок, другая – в правый.
С меня хватит. Это уже слишком.
Я подошёл к краю крыши и глянул вниз. Было не слишком высоко, но для моего хладного трупа с двумя пулями калибра 7,77 в голове сойдёт.
Я вытащил из карманов пистолеты и уже приставил их к вискам, как друг…
- СТОЙ!!! – раздался позади крик по-эльфийски.
Я оглянулся и увидел эльфийку, которая бежала ко мне от самой двери.
- ДАЙ МНЕ ПИСТОЛЕТ!!! – захлёбывалась криком она.
Я с досадой поинтересовался:
- С какой стати?
- За мной погоня!
- Разбирайся сама, - сказал я и отвернулся.
- Я столкну тебя с крыши, человек.
- Мне всё равно. А ты останешься без оружия.
- Будь ты проклят!
Я уже было собирался нажать на курок, но потом задумался: не стоит ли кончить свою жизнь в бою, как подобает настоящему воину?
- Кто за тобой гонится, эльфийка?
- Не твоего ума дело.
- Хорошо. Прощай.
- СТОЙ! Это гномы. Из местной спецслужбы.
- Почему они ещё не здесь?
- Я пробралась сюда незаметно, когда увидела их в окно. Они скоро будут искать здесь.
- Хорошо. Держи пистолет.
Она взяла оружие (руки её дрожали) и сказала:
- Я могу отвернуться, если хочешь.
- Не стоит. Я ещё успею. Тебе не нужна помощь?
- Конечно, нужна, о Ангастин!
- Я тебе помогу.

Первый гном, ступивший на крышу, получил пулю в лоб от меня.
Через несколько секунд из люка вылетела граната. Эльфийка задержала её в воздухе и отправила обратно. Через доли секунды граната снова вылетела и взорвалась в паре метров от люка.
Мы с эльфийкой спрятались за большой трубой. Таких труб было ещё три, поэтому вна недостаток укрытий жаловаться не приходилось.
Из люка показался краешек щита. Эльфийка, недолго думая, пальнула туда, но не попала.
Я даже не думал стрелять. Это же башенный щит. Его можно пробить разве что со снайперской винтовки.
Эльфийка попробовала использовать телекинез, метнула огненный шар – всё без толку. А щит всё поднимался и поднимался.
Медлить было нельзя.
- Обходим с разных сторон, - шепнул я эльфийке, и мы оба пошли к щиту.
Тем временем в щите открылось окошко, и нас стали поливать огнём. Судя по всему, из GzBa.
Я перекатился вправо, эльфийка – влево. Мы снова спрятались за трубами.
Из-за щита тем временем нас продолжали поливать свинцом, а в мою сторону пролетела граната. Я, проявляя чудеса реакции, схватил её и швырнул обратно.
Она стукнулась о щит, откатилась на полметра и взорвалась.
Щит и того, кто за ним, бросило назад. Гном упал, накрытый этой бронёй. Я завопил: «Прикрой!» и рванулся к люку.

Парой выстрелов я прикончил гнома, успевшего выбраться из-под щита, накрыл этим щитом люк и бросил труп гнома сверху.
- Эльфийка! Уходим! – крикнул я, разбежался и прыгнул на крышу другого дома. А моя напарница, вместо того чтобы прыгнуть на крышу дома позади неё, приземлилась рядом со мной.
- Зачем? – спросил я.
- Человек, ты хорошо стреляешь. Тебе нужно чем-нибудь помочь?
- Мне нужно к останкам самолёта, который разбился недавно.
- Я довезу тебя на машине. Jallere laks jallere.
Услуга за услугу.

Я даже забыл о суициде. А когда вспомнил, то понял – я был глуп. Самоубийство ничего не исправит. А останки матери захоронят в общей могиле.
Не для того я был рождён, чтобы лишать себя самого жизни. Я отдам свою жизнь, когда придёт время – не раньше.
Элорда – так звали мою новую подружку – вела машину уверенно, спокойно. Я так и не спросил её о том, почему за ней гнались спецслужбисты. Она тоже не спрашивала меня о том, зачем мне к самолёту. Jallere laks jallere.
Мы ехали почти сутки, а погони всё не было. Я даже позволил себе задремать.

- …Проснись! Павэл, проснись! Мы на месте.
Я проснулся оттого, что она трясла меня за плечо.
Вокруг стояла абсолютная темнота. Фары машины не горели.
- Сколько ещё идти, Элорда?
- Где-то с километр, думаю. Я видела пару «Буравов», которые там шныряли. Согласись, вряд ли они могут находиться здесь по другой причине.
- Верно, - согласился я и вышел из машины.
Рука нащупала «Punkelst» - превосходный онвинусский пистолет калибра 7,77 – в кобуре. Это придало мне уверенности.
Тем временем Элорда достала из багажника АИ («Эльфы пользуются только своим национальным автоматом» - подумал я) и бросила мне.
Автомат был не заряжен.
- Обоймы?
- Держи, - она бросила к моим ногам пять рожков.
Я поднял их и зарядил автомат.
- А ты?
- Просто дай мне свой «Punkelst». Я привыкла к двум пистолетам.
Я дал ей пистолет.
Что же я всё-таки хотел найти на останках самолёта? Труп матери? А может быть, того, кто является неназваным королём Блока и отдал приказ о зенитной атаке?
Я зло усмехнулся. В самом деле, зачем я приехал сюда?
Я должен удостоверится, жива ли мать или мертва. Это моя единственная цель.
- Почему ты ходишь с этим ножичком? – спросила меня Элорда.
- Это не ножичек, а кинжал.
- Нужно брать с собой меч, - уверенно сказала эльфийка и вложила своё холодное оружие в ножны на поясе.
- Это пережиток прошлого. Представляешь, сколько тут народу? Лобовая атака смерти подобна.
- Так можно просто подойти сзади к врагу и прирезать его мечом!
- Как раз для этого и придуман кинжал.
- Логично. Но с мечом мне спокойнее. Ты, наверное, просто не умеешь фехтовать.
Фехтовать я умею. Но фехтование всё-таки пережиток прошлого. Оно способно спасти тебе жизнь, только когда закончились патроны к пистолету.
Прогресс убивает честь.

Кордоны мы миновали довольно благополучно. Словно Высшая Сила, о которой столько говорят священники-найманисты, направляла нас.
Элорда пару раз кастовала огненный шар, чтобы отвлечь охранников. Убийства – лишний шум. Конечно, огненный шар – явление для найманиста не самое обыденное, но стоит ли из-за него объявлять тревогу? Может, это местные животные балуются. Объявишь тревогу, а потом – нагоняй от начальства.
Самолёт был огромен, как и любой пассажирский авиалайнер. По обе стороны от него лежали поваленные деревья.
Мы лежали далеко от обломков. Элорда заговорила мои (и свои) глаза, и всё было видно как на ладони.
Через десять минут я увидел, как санитары выносят труп матери.
Её лицо почти не обгорело. Я с лёгкостью узнал в нём такие знакомые черты…
Вдруг стало светло, как днём. На деревьях зажглись прожекторы. Как мы раньше их не заметили?
Стоит ли говорить о том, что нас поймали?

Полковник не скрывал своей радости.
- Подумать только! В моих руках Павэл Чежински! Сам пришёл ко мне в руки! Скоро я надену новые погоны, товарищи солдаты.
Его охранники промолчали, но тоже заулыбались.
Судя по всему, я стал известнейшей персоной после того инцидента. Это бы меня обрадовало, но в таком качестве…
- Вот, почитай, - швырнул мне газету полковник.
Я развернул её (руки мне не связывали – всё равно я был под прицелом) и прочёл на первой странице заголовок:
«РЯДОВОЙ ПЕРЕСТРЕЛЯЛ ТРОИХ СВОИХ СОСЛУЖИВЦЕВ И СБЕЖАЛ! ИНТЕРВЬЮ С НАЧАЛЬНИКОМ ВОЕННОГО КОМИССАРИАТА».
- Это ложь, - сказал я.
- Да, товарищ Чежински? Ложь? А то, что вас разыскивает Особый Комиссариат – это не ложь.
Похоже, полковник был человеком без мозгов. Вряд ли оском будет разыскивать самого обыкновенного рядового, который вдруг потерял рассудок. Однако оском – это очень плохо… Хуже, чем УОСН.
- Что вы собираетесь сделать со мной?
- Завтра к нам приедет один из эльфийских магов. Вы, думаю, понимаете, что речь идёт о Высшей Мере?
Это ОЧЕНЬ плохо. Из меня извлекут душу.
- А эльфийка?
- Лет десять в вирнийской тюрьме за незаконное проникновение.
Вот тебе и jallere laks jallere.

Нас с Элордой кинули в кузов тюремного грузовика, что было равносильно тюремной камере – решётки на стенах и т.д.
Элорда всё время плакала и внезапно заснула.
Я долго не мог забыться, а когда сумел, то начали происходить странные вещи.
Я как будто окунулся в воспоминания, и они были настолько чёткими, что я понимал – это не сон.
Но проснуться не мог.

Я видел всё как будто со стороны.
Вот в нашем доме стучат в дверь, и маленький четырёхлетний Павэл бежит открывать, а за ним спешит бабушка.
- Мама! – раздаётся радостный крик ребёнка.
- Привет, сынок! – мама обнимает меня, но как-то сухо. Будто в ней что-то надломилось.
- А где папа? – спрашивает малыш.
- Папы… - мама растеряно смотрит на бабушку, а бабушка едва заметно мотает головой – не говори ему, Унрета, нет!
- Папы больше нет, - сказала мама.
- Как это нет? – удивлённо спрашиваю я. – Папа всегда есть, его нет только у Лиева!
- Папы больше нет, - повторила мама. Повторила сухо и как-то отстранённо, будто бы приучая себя к этой мысли.
Это был второй день после окончания Тотальной войны.

Павэлу двенадцать лет. Он сидит за столом и читает газету. «Массовая резня в ангастинской церкви Лларлуса!» - кричит заголовок.
Тогда я ещё не знал, что все родственники отца были убиты группой сумасшедших эльфов в той самой церкви…

Павэл – взрослый, без пяти минут мужчина – сидит и смотрит телевизор в своей комнате в Курад-Айне.
Я уже знал, чем это закончится, и взмолился:
- Нет, не надо! Я знаю! Хватит! НЕТ!
Всё вокруг исчезло. Я посмотрел вниз и не увидел ног. От меня как будто бы осталось только два глаза.
Я вижу перед собой человека в белых одеждах. Он молод, а глаза у него светло-голубые.
- Кто ты? – спросил я.
- Я – плод твоего воображения, порождение сна, - сказал он. - Ничего не бойся. Скоро произойдёт Невозможное.
- Ты – не сон, - медленно сказал я. – Я знаю это.
- Ладно. Можешь звать меня Мироходцем, - проговорил он и исчез.
Я закричал:
- Стой! Подожди!
И вдруг проснулся.
Через несколько секунд в камеру зашёл охранник.
- Поднимайся, психопат!
Элорда всё ещё спала.
Я поднялся. Без страха.
Если они хотят извлечь душу…
Мне нечего бояться.

Меня приковали кандалами к какой-то доске. В комнату вошли полковник и эльф в красной мантии.
Маг.
Полковник зачитывал какой-то приговор (я не слушал – для меня всё было как в тумане), а потом сказал:
- Приводите в исполнение, Ллерон.
Маг закатал рукава своей рубашки и направил свои руки на меня. Потом он сделал движение, как будто потянул за верёвку…
Дальше туман прояснился, и я помню всё ясно и отчётливо.
Из рук эльфа вырвались зелёные линии и пронзили меня насквозь. Я
KILLU
не почувствовал ничего.
Ничего, кроме ненависти – всепоглощающей, первозданной, абсолютно чёрной.
Линии резко окрасились в чёрный цвет, маг отлетел на три метра, растянулся на земле и затих, не дыша. Полковник и охранники изумлённо смотрели на труп эльфа, не в силах вымолвить ни слова
Я почувствовал, что приобрёл его силу. Это было очень странно, но раздумывать было некогда.
Я изогнул ладонь в кандале, пустил огненный шар в металл. Не знаю, как это получилось, но одна моя рука освободилась.
Я воспользовался телекинезом и раскидал солдат по всей комнате. Их руки и ноги неестественно изогнулись. Вряд ли кто-то остался жив после нескольких ударов о стену, настолько сильных, что отваливалась штукатурка.
Я освободился от кандалов и подошёл к трупу полковника.
А нет, не к трупу – он был ещё жив.
- Ты наденешь новые погоны, - сказал я. – Потому что эти будут заляпаны твоими мозгами.
И изрешетил его голову очередью из АИ, подобранного у одного из мёртвых солдат.

Я мог без дара ясновидения сказать, что будет дальше. Я освобожу Элорду, и мы сбежим из этого могильника. Я знал, что с легкостью использую новые силы и буду раскидывать охранников, извлекать души, чтобы набраться сил, поджигать врагов, бить в них молниями – словом, нарушу все мыслимые и немыслимые найманистские запреты.
Ни один из тех, кто попался мне на пути, не выживет. Я отомщу. Жестоко и беспощадно.
Потому что не для того судьба отобрала у меня душу и оставила лишь разум, чтобы я бесславно погиб.

- Итак, Невозможное всё же случилось.
- Да, друг мой. Мы свободны. Создатель освободил нас.
- Как это возможно? У него и вправду нет души?
- Она у него есть, я уверен. Но можно считать, что практически исчезла. Какой-то сбой произошёл при построении мира – и судьба бросила на него несчастья, уготованные другим.
- В любом случае, Невозможное произошло.
- Куда мы направимся теперь?
- Не знаю, скажу честно.
- А, может, останемся здесь?
- Зачем?
- Должны же хоть в одном мире быть настоящие боги?
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.